ВЦИОМ сейчас проводит исследование о литературных предпочтениях россиян. Первый его результат парадоксален: наши читатели с удовольствием декларируют любовь к русской классике, но на самом деле читают совсем другие книги. Почему так? Все всё прочитали в школе? Или, может быть, мы уже много лет приучены говорить одно, а делать другое?
Мы подискутируем об этом и о многом другом 5 июня прямо под стенами собора Василия Блаженного на книжном фестивале «Красная площадь». На главной площадке писатели, издатели и читатели обсудят исследование ВЦИОМа о том, кого из русских классиков знают и читают в России и за рубежом.
А мой текст о том, как читают за границей Ивана Сергеевича Тургенева. Углубившись в эту тему, я сделал для себя немало открытий. Сказать по правде, я вообще-то не очень хорошо представлял себе, как выглядят тургеневеды и тем более где их можно встретить в большом количестве. Но мой друг, писатель Владимир Торин, притащил меня на празднование 25-летия тургеневского общества Германии в Баден-Бадене, где Тургенев часто бывал и подолгу жил.
«Ты посмотри, — горячился Торин, — в Германии русскую классику чтут, а что у нас?» И победно тыкал пальцем в многочисленные памятники русским литераторам и мемориальные доски. Я вежливо соглашался: приятно было посидеть на зеленой лужайке у памятника Достоевскому или пройтись по замечательному скверу мимо памятника Тургеневу и Жуковскому.
Был у Тургенева и специальный роман про Баден-Баден — «Дым». Его герой, Литвинов, едет на поезде из Германии в Россию и вдруг отчетливо ощущает, что всё окружающее буквально является дымом. «Дым, дым», — повторил он несколько раз; и всё вдруг показалось ему дымом, всё, собственная жизнь, русская жизнь, — всё людское, особенно всё русское. Всё дым и пар, думал он; всё как будто беспрестанно меняется, всюду новые образы, явления бегут за явлениями, а в сущности всё то же да то же; всё торопится, спешит куда-то — и всё исчезает бесследно, ничего не достигая; другой ветер подул — и бросилось всё в противоположную сторону, и там опять та же безустанная, тревожная и — ненужная игра… Дым, повторял он, дым, и больше ничего…».
Еще больше я удивился, когда обнаружил, как действительно серьезно относятся к изучению русской литературы немецкие исследователи. Бессменный председатель Тургеневского общества Рената Эфферн или, например, почетный председатель правления Тургеневского общества, профессор Хорст-Юрген Геригк, более часа читавший нам лекцию о творчестве Ивана Сергеевича. Эти люди уже много лет изучают творчество автора «Накануне» и «Записок охотника», собираются в тургеневских местах, читают вслух его произведения и в целом наслаждаются русской литературой и литературной историей.
Что заставило чистокровную немку Ренату Эфферн заняться изучением творчества Тургенева, выучить русский язык да и, по сути, благодаря русской литературе круто изменить свою жизнь? На этот мой вопрос она на очень хорошем русском языке ответила: «Здесь, в Баден-Бадене, очень скучная жизнь. А мне нужна была собственная революция». Такой революцией в 1960-е и стала для Ренаты поездка в СССР, изучение русского языка и литературы. А затем — борьба за возвращение Баден-Бадену памяти о Тургеневе и тургеневских местах. Именно благодаря Ренате и ее друзьям эта память сегодня жива и активно работает на сближение России и Германии, ну и, кроме всего прочего, на культурную привлекательность ее родного города.
Раз в год к госпоже Эфферн в гости приезжают коллеги из тургеневских библиотек и музеев России, и они вместе начинают рассуждать о русской культуре. В этот раз дата была особая: немецкому тургеневскому обществу исполнилось 25 лет, и обер-бургомистр Баден-Бадена вручила госпоже Эфферн медаль «За вклад в развитие культуры». Из России для госпожи Эфферн тоже привезли медаль. Надо было видеть искреннюю радость на лице этой прекрасной женщины, которой совсем недавно исполнился 81 год. В следующем году Тургеневу исполнилось бы 200 лет. Без сомнения, такую дату не пропустят и количество поклонников великого писателя хотя бы на время прибавится.
Автор — генеральный директор ВЦИОМа, кандидат политических наук
