Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир

Эдуард Хиль: «Анна Герман пела польские песни, но была русской певицей»

Сейчас Эдуард Хиль выступает редко. Живет на пенсию от Ленконцерта, ездит на дачу на "Жигулях", возится с маленьким Эдиком Хилем - внуком, играет на кабинетном рояле, над которым висят портреты Бетховена и Баха, и считает себя совершенно счастливым человеком, в чем и убедилась собкор "Известий"
0
фото: Дамир Булатов/ИЗВЕСТИЯ
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Исполнилось 75 лет народному артисту СССР Эдуарду Хилю. В советские времена он был кумиром миллионов. Его обожали слушатели от мала до велика — за оптимизм, за душевную теплоту, за то, что для каждого у него находилась своя песня.

Этот голос я бы узнала из сотен других. Он ранил навылет: "У незнакомого поселка, на безымянной высоте..." Звенел и подмигивал: "Потолок ледяной, дверь скрипучая..." Обволакивал и тревожил: "Белой акации гроздья душистые..." А еще мог быть совсем простым и близким: "Да разве сердце позабудет того, кто хочет нам добра..." Вот такой Эдуард Хиль — в домашней кофте, с мягкой грустной улыбкой — встретил меня в прихожей своей квартиры на улице Рубинштейна: "Что же вы босиком? Возьмите тапочки". А я застыла с ботинком в руке: как же мало он изменился! И голос, все тот же голос — молодой, огромный. А главное — неподражаемый хилевский задор в знаменитой улыбке.

Тапочки... Были женщины, готовые идти к нему по горячим углям. А он 51 год прожил со своей Зоей Александровной. Она и теперь рядом: зорко следит, чтоб мужа не утомляли, не расстраивали. "Зоя всегда была для меня всем: женой, любовницей, другом..." — Эдуард Хиль смотрит на жену с такой нежностью, что оба молодеют на глазах.

Сейчас Эдуард Хиль выступает редко. Живет на пенсию от Ленконцерта, ездит на дачу на "Жигулях", возится с маленьким Эдиком Хилем — внуком, играет на кабинетном рояле, над которым висят портреты Бетховена и Баха, и считает себя совершенно счастливым человеком, в чем и убедилась собкор "Известий".

вопрос: Эдуард Анатольевич, видела в интернете ссылку на ваши песни, и там была пометка: "жанр - поп-музыка". Как-то меня это покоробило...

ответ: Напрасно. Ничего обидного здесь нет. Есть классическая музыка, а есть вся остальная - современная. Между ними пропасть, и мало кто смог ее перейти. Может быть, только Гаврилин, Свиридов, Таривердиев. Я помню, как Микаэл дал мне послушать "Мне нравится, что вы больны не мной..." Я послушал, спрашиваю: "Кто это? Та самая Пугачева, которая "Все могут короли"?! Это было настолько здорово, что я подумал: она к этому придет. Но не пришла: деньги, все деньги... Она пробовала что-то подобное записать, а ей говорили: это не надо!

в: Вам тоже так говорили?

о: Да, и очень часто. Только я забирал запись и уходил с радио, с телевидения. Деньги - далеко не все. Сколько можно врать-то? Посмотрите: уже целое поколение воспитано на вранье.

в: Разве до этого было не вранье?

о: Тоже вранье! На нас 75 лет ставили эксперимент. Когда Бисмарка спросили, можно ли построить социализм в отдельно взятой стране, он ответил: можно, но в той, которую не жалко.

в: Вы совсем не тоскуете по советским временам? Вам ведь, наверное, тогда проще жилось?

о: Как это — проще?! Что вы, сколько всего запрещалось! Вот я записал песню "Бери шинель, пошли домой", и обо мне сказали: у него в песнях слишком много "антисоветских нот". Мы, мол, армию укрепляем, а он — "бери шинель, пошли домой". Или я спел "Как хорошо быть генералом". Сказали: опозорил генералов. Даже не посмотрели, что там поется про генерала итальянского, не нашего. Эту песню сняли для новогоднего "Огонька", а потом вырезали. С подачи одного певца. Очень известного. Бывает такое, да... Потом он сам эту песню и записал. Это жизнь, на нее нельзя обижаться. Каждый к своей цели идет своим путем.

в: В одних песнях вы используете свой богатый голос на все 100 процентов, а другие как будто наговариваете. Но так, что комок в горле...

о: Мне и жена, и сын говорили: ты пой так, как будто у тебя голоса вообще нет, тогда сильнее получается. Я согласен с ними. Но это трудно, очень трудно. За голосом я могу спрятаться. А так... Не знаю, как объяснить... Я как будто обнажен. Как будто все нервы наружу.

в: Значит, правы те, кто говорит, что голос — не главное?

о: Конечно! Меня недавно спросили: кто песни создает — композиторы или поэты? А я говорю: еще и исполнитель. И дирижер, и аранжировщик, и оркестр. И еще звукорежиссер. Уберите кого-нибудь из этого списка, и не получится песня.

в: Если оставить все, а убрать только хорошо поставленный голос, может получиться Марк Бернес?

о: Марк Бернес — он один такой. Я помню, он пришел на какой-то концерт, где было много певцов с потрясающими голосами. Из Большого театра. Бернес спел "Враги сожгли родную хату..." И все, нет певцов. Я потом никак не мог понять: как это он делает?! А все потому, что он артист, великий артист.

в: В вашем репертуаре тоже есть эта песня. Не мешало впечатление от Бернеса?

о: Нет. Я ведь прошел другую школу. Он — актер. А я пел песни Даргомыжского на стихи Беранже и в таком ключе сделал эту песню. Потом встретил Матвея Блантера, ему уже под 80 было. Он услышал, как я пою, и предложил: "Давайте сделаем пластиночку". Тогда запретили Булата Окуджаву, а он написал музыку к нескольким его стихотворениям. И я со своим ансамблем записал. Очень интересные получились вещи. "Надежды маленький оркестрик", "Пиджак", "Песенка об открытой двери". "Когда метель кружит, как зверь, протяжно и сердито..." (напевает) Я уже забыл, как там дальше...

в: "Не запирайте вашу дверь, пусть будет дверь открыта". Да только совсем не по-окуджавски звучит — с мелодиями Блантера.

о: Конечно, это ведь уже не бардовская песня, а камерная. В этом и прелесть.

в: В какой степени вы прислушиваетесь к мнению композиторов? Или, может, композиторы — к вам?

о: Разные бывают композиторы. Один напишет - и все, ни одной ноты изменить не может. Ну нет у него такой способности. А вот Андрей Петров мог по нескольку раз переделывать песню. Потому что талант. Аркадий Островский вообще по пять или шесть вариантов каждой песни делал. Однажды сыграл мне и спрашивает: нравится? Нравится, отвечаю, только вот тут и тут изменить бы... Он всю ночь мне спать не давал, сделает вариант - и будит! Наконец, пошли записывать. Оркестровка сделана, ждет Силантьев с оркестром на радио. А я послушал последний вариант и говорю: звоните Майе Кристалинской - песня получилась женская. Он: как?! Но позвонил, сыграл ей прямо по телефону.

в: А что за песня?

о: "Здравствуй, аист, мы, наконец, тебя дождались..." (напевает)

в: И не жаль было отдавать?

о: Вот и он меня спросил: неужели не жаль? А мне для Майи ничего не было жаль. У меня с ней такие связаны воспоминания... Она, когда свой первый сольный концерт в Ленинграде давала, пригласила меня выступить. Она уже популярная была, а я еще только начинал. У меня и репертуара достаточного не было, а она говорит: "Есть пять песен? Вот и спойте". Потом мы дружили. Жизнь у нее очень трудная была. А человек она была чудесный. Да и слышно это по ее записям.

в: Вы, я знаю, были дружны еще с одной певицей неповторимой искренности - Анной Герман.

о: Ее почему-то теперь называют знаменитой польской певицей. Какая ж она польская? Анна Герман пела, конечно, польские песни, но была русской певицей. И любовь у нее была здесь. Был такой композитор Вадим Гамалея.

в: Одну из ваших коронных песен — "Как хорошо быть генералом" — он написал? Такая веселая, бодрая музыка...

о: Да... Он и был красивый, высокий человек. И скромнейший. Умер в 1995-м где-то под забором... Потому что работы не было.

в: Вам ведь тоже пришлось в начале 1990-х зарабатывать концертами за границей?

о: Да, во Франции. Я именно зарабатывал концертами: ездил три раза на 2 месяца. Теперь почему-то говорят: "Хиль эмигрировал во Францию и вернулся". Какая-то чушь. Шел 1990 год. Дома никаких концертов не было. Совсем никаких. Я приехал в Париж и на Елисейских Полях встретил знакомого певца — он раньше пел в Малом оперном театре в Ленинграде, потом уехал. И вот он привел меня в кабаре "Распутин". Хозяйкой его была Елена Афанасьевна Мартини из Белостока. Попросила спеть романс, другой. Музыканты там великолепнейшие, им только тональность называй. И потом я приезжал петь романсы у нее в кабаре. Специально завел себе костюм с шароварами.

в: Нужен был "а-ля рюс"?

о: Да, это было модно. Но платила она мне столько, что если брать такси по окончании концерта, а заканчивался он часа в 3-4 утра, то на квартиру или гостиницу денег уже не оставалось. И я каждую ночь два часа шел домой пешком. Жена с сыном приехали, посмотрели, как я живу, ужаснулись... А там еще публика была такая интересная. Сначала ходили дети белогвардейцев — из той волны эмиграции. А потом стали приезжать новые русские на "Мерседесах". В Париже никогда столько "Мерседесов" не видели. Ездили так, что французы шарахались.

в: И все равно стоило там работать?

о: Так здесь вообще ни-че-го не было! Помню, мы поехали на две недели с концертами в Чечню. Последний день гастролей — администратора нет, билетов нет, денег нет. Мы, брошенные, сами добирались до Ленинграда. И везде так. Даже в Петербурге: заканчивается концерт — никого нет... И вот три раза я летал во Францию. Но билеты на самолет очень были дорогие. А потом Вадим Мулерман позвонил из Штатов: "Але, Эдик, ты что там делаешь, давай к нам!". Тут же по факсу прислал вызов. И показал мне все Штаты.

в: Наверное, там вас принимали...

о: ...прекрасно! Мы пели для наших евреев-эмигрантов. Это люди нашей формации. Один прямо вырвал микрофон, плачет... Я говорю ему: давайте по очереди. И вот я первый куплет пою, он — второй, потом вместе. У него хороший был баритон. Такой испуганный жизнью человек...

в: Сейчас ситуация в стране изменилась, но ваши концерты — большая редкость. Почему?

о: Так ведь предлагают ехать куда-нибудь в Нарьян-Мар с одним концертом. А я привык по-другому. Мы-то ездили на неделю-две, чтобы дать несколько концертов в одном городе. Поэтому я чаще отказываюсь, чем соглашаюсь.

в: А в Питере? А на телевидении? Ведь голос ваш на диво сохранился.

о: Ну, это вы так думаете. А те, кто на телевидении, наверное, думают иначе. Так пусть сами и поют.

в: Если бы вы сейчас готовили юбилейный концерт, какие песни хотели бы спеть в первую очередь?

о: "Пору любви" Станислава Пожлакова, Андрея Петрова — "А люди уходят в море", песни Исаака Шварца...

Читайте также
Реклама
Комментарии
Прямой эфир