«Маленького принца» предлагают детям слишком рано»
Продолжение знаменитой повести Антуана де Сент-Экзюпери — «Маленький принц. Новые приключения» — выходит в России 19 августа в издательстве «Вилли Винки». Испанский писатель Элой Морено получил одобрение наследников автора и перенес историю героя в современные реалии, сохранив его главное свойство — задавать простые вопросы, на которые взрослым порой трудно ответить. В интервью «Известиям» Морено рассказывает, каково было получить творческую свободу при работе над продолжением классической книги, почему ИИ-произведения надо маркировать, а также о том, что связывает его с российскими читателями и почему он хотел бы побывать в Москве.
«Мне предоставили полную творческую свободу»
— При каких обстоятельствах вы взялись за продолжение «Маленького принца»?
— На самом деле это предложение поступило от издательства. Мне рассказали, что во многих странах мира срок действия авторских прав на «Маленького принца» истек и издательство ищет писателя, который мог бы написать продолжение. Они рассматривали многих авторов и в итоге остановились на мне, потому что им близка моя манера письма, то, как я умею через слова обращаться к чувствам читателя. Для меня это стало настоящим сюрпризом и огромной радостью.
— Как проходил ваш разговор с Fondation Antoine de Saint-Exupéry? Что вам сказали, когда предложили стать первым автором, которому официально доверили продолжение книги Сент-Экзюпери? Были у наследников принципиальные условия или границы, которые нельзя было нарушать?
— С самого начала всё складывалось очень легко: мне предоставили полную творческую свободу. Мне не давали никаких указаний, правил или ограничений. Я мог писать именно то, что считал нужным. Разумеется, после завершения работы представители фонда должны были прочитать текст и одобрить его. Так и произошло. Книга им очень понравилась, и поэтому мы продолжили работу над проектом.
Иллюстрация к сказке Антуана де Сент-Экзюпери «Маленький принц». Художник А. Кошкин. Темпера, акварель, гуашь. Репродукция.
— Когда вы впервые прочли «Маленького принца» и какое влияние на вас оказала повесть?
— Можно сказать, что у меня было два первых раза. Когда я впервые прочитал «Маленького принца», то, думаю, был еще слишком мал, чтобы по-настоящему его понять. Я запомнил лишь небольшую историю о человеке, который потерялся в пустыне и встретил там маленького, необычно одетого мальчика.
Но когда я перечитал книгу подростком, то начал понимать глубину ее смысла. Позже, уже во взрослом возрасте, перечитывая ее снова, я обнаруживал новые метафоры, которых прежде не замечал. А теперь, когда во время работы над продолжением мне пришлось перечитать «Маленького принца», кажется, тысячу раз, я, пожалуй, смог по-настоящему прочувствовать каждую его деталь.
— «Маленький принц» — книга, которую разные поколения читают совершенно по-разному. Как она изменилась для вас с возрастом? И что вы впервые увидели в ней уже как писатель?
— Как я уже говорил, сама книга, точнее, восприятие ее содержания меняется в зависимости от возраста читателя. Мне кажется, «Маленького принца» нередко предлагают детям слишком рано, когда они еще не способны понять смысл произведения. Поскольку в книге есть иллюстрации, ее автоматически относят к детской литературе, хотя, на мой взгляд, это не совсем верно.
Перечитывая книгу уже взрослым и писателем, я обнаружил множество небольших метафор, которые меня поразили. Кроме того, у меня появились собственные интерпретации некоторых эпизодов, и я уверен, что они очень личные.
«В книге говорится и о феномене инфлюенсеров»
— Вы сказали, что старались сохранить структуру оригинала, но перенести его проблематику в сегодняшний день. Что из мира 2020-х годов Маленький принц должен увидеть в первую очередь — одиночество, зависимость от технологий, социальные сети, экологические проблемы или что-то гораздо более простое и человеческое?
— Моей изначальной идеей было сохранить структуру оригинальной книги, но перенести ее проблематику в современность, в том числе переосмыслить планеты, которые посещает Маленький принц. Мне хотелось, например, показать разные формы государственного устройства через правителей различных планет, чтобы читатель сам мог увидеть и оценить их достоинства и недостатки.
Когда Маленький принц оказывается на Земле, он сталкивается с проблемами, которых не заметил во время своего предыдущего путешествия: перенаселением, жестоким отношением к животным, миграцией людей, таблетками для сна, таблетками «для счастья»… В книге говорится и о поверхностности социальных сетей, и о феномене инфлюенсеров.
— У Сент-Экзюпери Маленький принц задает взрослым неудобные вопросы и заставляет их посмотреть на привычные вещи другими глазами. А какой вопрос ваш Маленький принц сегодня задает современному человеку?
— В новой книге он по-прежнему задает окружающим неудобные вопросы, хотя для него самого — ведь он всё-таки ребенок — это совершенно простые и невинные вопросы. Он не понимает, зачем взрослым нужны таблетки, чтобы заснуть, если ему самому достаточно просто закрыть глаза. Не понимает, почему лис сидит в клетке. Не понимает и того, как человек может чувствовать себя одиноким, когда улицы переполнены людьми. Ему также непонятно, почему на планете мудрости никто не задает вопросов и почему сама мудрость там оказалась в одиночестве.
— Если представить, что Маленький принц однажды прилетит на Землю и встретит вас как писателя, о чем бы вы поговорили с ним и какой вопрос бы задали?
— Наверное, мы говорили бы о самых простых вещах: о том, что его волнует и радует, чем он любит заниматься, что нового обнаружил на Земле, чего не встречал в других местах. Мне кажется, порой именно самые простые разговоры оказываются самыми интересными.
«Интересно открыть для себя современную русскую литературу»
— Ваши книги уже хорошо известны в России. У нас вышли «Невидимка», «Земля», «Зеленая гелевая ручка», «Другая». Вам известно, какой отклик они находят у аудитории?
— Я очень рад, что многие мои книги дошли до российских читателей. Более того, мне часто пишут читатели из России — и в социальных сетях, и по электронной почте — рассказывая о своих впечатлениях от моих книг. Мне это очень нравится! Многие благодарят за то, что я обращаюсь к эмоциональным, деликатным темам, о которых в художественной литературе зачастую не принято говорить.
— А что вы знаете о русской литературе?
— Из русских авторов я знаком прежде всего с классиками — Толстым, Достоевским и другими. Современных российских писателей я пока не читал, но с удовольствием прислушаюсь к рекомендациям. Мне было бы очень интересно открыть для себя современную русскую литературу.
— Есть ли книга русского автора, к которой вы возвращаетесь, или та, что сильно на вас повлияла?
— Я читаю разную литературу: детективы, остросюжетную и историческую прозу, биографии. Но у меня никогда не было одного конкретного автора или произведения, которые повлияли бы на меня сильнее остальных.
— Вы много пишете о человеческой природе — о сострадании, одиночестве, вине, любви и способности человека увидеть другого. Есть ли, на ваш взгляд, что-то общее в том, как русская и испанская литература обращаются к внутреннему миру человека?
— Истории — по крайней мере пока — пишут люди, поэтому они и получаются такими человеческими. Мы говорим об одиночестве, грусти, счастье, любви, ненависти, отношениях между людьми. И в этом смысле, мне кажется, нет особой разницы между писателями из разных стран: все мы испытываем одни и те же чувства. Думаю, в этом одна из причин, почему мои романы переведены более чем на 25 языков: в конечном счете, наши чувства очень похожи.
— Интересное замечание «пока» в контексте того, что истории пишут люди. В России сейчас широко обсуждают использование искусственного интеллекта в творчестве. Пользуетесь ли вы нейросетями при работе над книгами и как к этому относитесь?
— Я почти не пользуюсь искусственным интеллектом ни в работе, ни в повседневной жизни. Думаю, это очень полезный инструмент для решения определенных задач, но в то же время он угрожает работе многих людей, например, иллюстраторов. В этой сфере искусственный интеллект может изучить тысячи иллюстраций, научиться на них, а затем создать изображение, очень похожее на то, которое сделал бы конкретный автор.
— Как считаете, надо ли маркировать литературу, созданную при помощи искусственного интеллекта?
— Да. Думаю, всё, что создано с помощью искусственного интеллекта, должно быть соответствующим образом обозначено, чтобы человек мог сам сделать осознанный выбор. Кроме того, мне кажется, в будущем мы станем чаще искать что-то аналоговое, более настоящее.
«Мне хотелось бы увидеть Красную площадь»
— После «Невидимки» вы получили огромное количество писем от подростков, столкнувшихся с буллингом, а теперь работаете и с темами цифровой зависимости и кибербуллинга. Где для вас проходит граница между литературой и социальной ответственностью писателя?
— Это очень тонкая грань. Но в моем случае литература и социальная ответственность действительно идут рука об руку, поскольку в своих книгах я постоянно обращаюсь к социальным и эмоциональным темам. Поэтому читатели узнают в этих историях себя, чувствуют себя частью происходящего.
Когда пишешь о травле, зависимости от социальных сетей или телевидения, о стремлении осуществить мечты, читатели начинают делиться со мной собственным опытом. Возможно, именно обращение к таким универсальным темам — одна из причин, по которым мои книги переведены на многие языки.
— Ваша литературная карьера началась с самостоятельного издания «Зеленой гелевой ручки»: вы сами продавали книгу и буквально искали для нее читателей. Сейчас ваши издания продаются миллионными тиражами, а в 2025 году вы подписали более 11 тыс. экземпляров за 12 часов. Как изменилась ваша связь с читателем за эти годы?
— К счастью, мои отношения с читателями практически не изменились. Именно их поддержка помогла мне оказаться там, где я сегодня. Когда меня еще никто не знал, именно читатели своими рекомендациями помогали моим книгам находить новую аудиторию. Я всегда старался проводить большие туры и приезжать на автограф-сессии в максимально возможное число городов. И продолжаю делать это по сей день.
— А в России вы когда-нибудь бывали?
— Я никогда не был в России, но мне очень хотелось бы когда-нибудь приехать. Я люблю открывать для себя новые места и знакомиться с другими культурами. Мне хотелось бы побывать в Москве, увидеть Красную площадь, посетить некоторые храмы. Было бы интересно погулять и по обычным районам, понаблюдать за повседневной жизнью города и, конечно, попробовать местную кухню.
