С подачи Трампа: миллиардеры скупают футбольные клубы после ЧМ
Коммерчески успешный, хотя и немного скандальный чемпионат мира по футболу вновь подогрел интерес к покупке клубов в Англии. Мощная коалиция инвесторов, в которую вошли металлургический магнат Лакшми Миттал и основатель Amazon Джефф Безос, проявила интерес к самому титулованному клубу Английской премьер-лиги — «Ливерпулю». Однако приток инвестиций в последнее время не помог сделать самую богатую футбольную лигу прибыльной. Вряд ли это положение дел изменится в будущем, а значит, европейский и мировой футбол ждут кардинальные реформы и/или потрясения. Подробности — в материале «Известий».
Золотое дно
Для ФИФА ЧМ стал золотым дном: организация зафиксировала рекордные $14 млрд выручки и около $11 млрд чистой прибыли. Всё это произошло, несмотря на жесткую критику со стороны болельщиков, столкнувшихся с запредельными ценами на билеты (средняя стоимость прохода на стадион по системе динамического ценообразования приблизилась к $600) и визовыми ограничениями администрации Дональда Трампа.
Успех североамериканского мундиаля спровоцировал новый виток интереса глобального капитала к европейскому футболу, рассматриваемому как недооцененный медийный актив. Главным бенефициаром этого процесса выступает Английская премьер-лига (АПЛ). В частности, сообщается, что промышленный магнат Лакшми Миттал и основатель Amazon Джефф Безос ведут переговоры о покупке крупных пакетов акций «Ливерпуля» — самого титулованного клуба страны. Довольно ясный сигнал, что приток миллиардеров в английский футбол не собирается останавливаться. Учитывая интерес ближневосточных инвесторов к «Манчестер Юнайтед», в ближайшее время возможны сразу несколько очень крупных сделок.
На первый взгляд, кажется, что АПЛ пришла к успеху: сторонних денег всё больше. Но ситуация похожа на фондовые рынки эпохи пузыря. Стоимость активов разгоняется всё сильнее, а вот их ценность как предприятий остается неочевидной. Во многом это покупки «на вырост», но вот будет ли этот рост?
Доходов всё меньше
Главным источником благополучия и трансферных безумств клубов АПЛ (только в это межсезонье сразу несколько игроков, причем даже не форвардов, а полузащитников, сменили клубную прописку за суммы в €100+ млн — Эллиот Андерсон, Морган Роджерс, Сандро Тонали) традиционно считаются доходы от продажи телевизионных прав. В конце 2023 года лига объявила о заключении рекордного в истории британского спорта домашнего контракта со Sky и TNT на сумму £6,7 млрд ($8,5 млрд) на цикл с 2025–2026 по 2028–2029 годы.
Однако есть сразу несколько нюансов. Во-первых, новый контракт рассчитан на четыре года вместо традиционных трех. В годовом выражении объем выплат составляет около £1,67 млрд — это ниже пиковых показателей цикла 2016–2019 годов, когда лига получала £1,72 млрд за сезон. В реальном, очищенном от инфляции, выражении доходы АПЛ от домашнего телерынка стабильно снижаются уже несколько лет.
Во-вторых, чтобы удержать номинальную стоимость контракта от падения, АПЛ пришлось пойти на резкое увеличение «объема товара». В новом цикле вещатели получили право показать 270 живых матчей за сезон вместо прежних 200. Общий объем предлагаемого контента вырос на треть, а значит стоимость трансляции одной конкретной игры для вещателей снизилась примерно на 10%. Внутренний британский телерынок уперся в физический потолок насыщения.
Спасением для АПЛ остаются международные права (превысившие внутренние и приносящие более £2,1 млрд в год), включая недавнее продление контракта с ESPN в Южной Америке на £450 млн. Но общая динамика тревожна: затраты клубов на покупку игроков и выплату заработных плат растут намного быстрее, чем стагнирующие доходы от медиаправ.
Машина прибыли
Существует качественная разница между спортивным бизнесом в Северной Америке и Европе. Американские лиги — НФЛ, НБА, НХЛ — это закрытые франшизы. Там отсутствует риск вылета в низший дивизион, действуют жесткие потолки зарплат и системы распределения доходов. Клубы в США создаются как машины по извлечению гарантированной прибыли для своих владельцев.
Европейская футбольная пирамида построена на принципах неограниченной конкуренции. Угроза вылета из АПЛ означает для клуба мгновенную потерю до 70% доходов, что толкает команды на финансовое безумие. Чтобы выжить или пробиться в еврокубки, клубы тратят на зарплаты футболистов более 70–80% своей выручки. К этому стоит добавить относительно маленькие внутренние рынки (сложно сравнить кумулятивную покупательную способность Великобритании и США), а также неготовность болельщиков смириться с бесконечным повышением цен на билеты, что в Америке — норма. В итоге, несмотря на миллиардные обороты, АПЛ как бизнес-система остается глубоко убыточной. Ежегодные совокупные потери клубов лиги исчисляются сотнями миллионов фунтов. Например, в 2025 году чистый убыток до налогов достиг без малого £950 млн при выручке £6,8 млрд.
В других странах ситуация еще хуже. В Испании куда меньшие телевизионные доходы распространяются еще менее ровно — львиную долю забирают «Реал», «Барселона» и «Атлетико». В Германии существуют жесткие ограничения против инвестиционной активности толстосумов. В Италии — устаревшие стадионы, бюрократия, да ко всему прочему местный футбол практически перестал выращивать большие таланты, из-за чего Серия А, некогда с отрывом лучшая лига Европы, откатилась на четвертое место по силе в еврокубках. Про Францию, где Лига 1 вообще не смогла заключить телевизионный контракт, и говорить нечего.
Но и в Англии финансовые успехи во многом существовали благодаря феномену богатых покровителей, сделавших мощные первоначальные инвестиции, которые не требовали отдачи. Российские олигархи или ближневосточные суверенные фонды покупали клубы не ради прибыли, а ради геополитического влияния, статуса и создания «мягкой силы». Они готовы были годами списывать убытки в сотни миллионов, а то и миллиарды долларов (как в случае с Романом Абрамовичем, который спустил на «Челси» десятизначные суммы).
Деньги должны работать
Новое поколение инвесторов, приходящее на смену классическим олигархам — американские фонды прямых инвестиций, синдикаты во главе с Тоддом Боули в «Челси» или консорциумы, привлекающие деньги Безоса, — мыслят иными категориями. Это игроки, нацеленные в первую очередь на возврат инвестиций, которые выходят на новый для себя рынок. Если капитализация клубов перестанет расти из-за стагнации телеправ, а операционная деятельность продолжит приносить убытки, в какой-то момент эти фонды начнут фиксировать потери и выходить из активов, что спровоцирует кризис ликвидности.
Ситуация усложняется внутренними процессами в самой Великобритании. Исторически одним из главных преимуществ АПЛ было географическое положение Лондона как финансовой столицы мира, где любили селиться ультрабогатые люди со всей планеты. Покупка футбольного клуба в Англии была естественным элементом интеграции в мировую элиту.
Но после решения британского правительства об отмене исторического налогового статуса non-dom (освобождавшего иностранных резидентов от налогов на зарубежные доходы) и последующего повышения налогов на прирост капитала начался процесс крупнейшего исхода миллионеров в истории страны. В 2024 году Великобританию покинули около 9,5 тыс. миллионеров, а по итогам 2025–2026 годов отток приобрел лавинообразный характер. Капитал перемещается в Швейцарию, ОАЭ и Сингапур.
Для АПЛ это означает потерю локальной базы потенциальных покупателей «дорогих игрушек». Английские футбольные клубы могут лишиться статуса трофеев для богачей-меценатов — британского или иностранного происхождения. Вместо этого они перейдут под контроль безликих иностранных финансовых консорциумов, где менеджмент займется привычным делом оптимизации расходов без оглядки на традиции и интересы местных болельщиков.
Хроническая жизнь не по средствам и угроза банкротств ведущих европейских клубов делают неизбежным возвращение проекта закрытой европейской Суперлиги. Первая попытка в 2021 году провалилась из-за романтического сопротивления болельщиков и давления правительств. Но если дела срочно не начнут исправляться, влияние американских (и не только) инвесторов лишь усилится.
Гарантированные сотни миллионов долларов в закрытой франшизе без риска вылета — очень лакомый кусок. Проект Суперлиги под управлением американских инвестбанков (вроде JPMorgan) по лекалам НФЛ или НБА сможет приносить деньги стабильно, каждый год. Рано или поздно плотина будет прорвана.
Эту тенденцию наглядно иллюстрируют действия президента ФИФА Джанни Инфантино, который сейчас активно ведет переговоры о продаже коммерческих прав на чемпионат мира пулу инвесторов, связанных с администрацией Трампа. Это означает полную коммерциализацию футбола по американской модели: с обилием рекламы, изменением правил игры в угоду телетрансляциям и уничтожением традиционной европейской спортивной иерархии.
Европейские болельщики, без сомнения, встретят эти реформы бурей негодования. Но в мире, где стоимость содержания футбольного клуба превышает его способность зарабатывать на традиционном рынке, особого выбора нет. Либо футбол сожмет свои аппетиты, вернувшись к скромным бюджетам тридцатилетней давности, либо он примет правила игры США, превратившись в шоу по американским стандартам.
