Этнограф рассказал о связи Ивана Купалы с днем летнего солнцестояния
Связь между Иваном Купалой и днем летнего солнцестояния состоит в их хронологической близости — праздник приходится на даты, следующие за солнцестоянием. Это обусловило восприятие Ивана Купалы в народной традиции как календарного рубежа, знаменующего сокращение светового дня и «поворот лета на зиму». Об этом «Известиям» рассказала Софья Дидковская, научный сотрудник отдела этнографии русского народа Российского этнографического музея.
Изначально Иван Купала был языческим праздником, связанным с летним календарным циклом и солнцестоянием. После принятия христианства на Руси языческие обряды заменили церковным праздником Рождества Иоанна Предтечи, который отмечался 24 июня по старому стилю. После перехода на григорианский календарь дата праздника сместилась на 7 июля.
Из-за хронологической близости с днем летнего солнцестояния в народной традиции Ивана Купалу стали воспринимать как своеобразный календарный рубеж, а обрядовые действия, приуроченные к этому дню, оказались тесно связаны с идеей сокращения светового дня («поворота лета на зиму», как говорили крестьяне), объяснила «Известиям» этнограф.
«Обычно солярную составляющую видят в наиболее крупных и выразительных обрядах этого дня: в разжигании костров, катании горящих колес с горы или пускании по воде горящих факелов, а также в традиции сбора цветов и трав. Однако реальная интерпретация обрядовых купальских действий оказывается гораздо сложнее и интереснее. Костер, например, далеко не всегда трактовался исключительно как символ солнца: в ряде локальных традиций он осмыслялся прежде всего как очистительная стихия, способная отгонять нечистую силу, снимать порчу, буквально «выжигая» вредоносные влияния», — отметила Дидковская.
Эксперт указала, что для купальского костра свозили и приносили из домов старый хлам: ненужные бороны, метлы, обода от колес и т.д. По ее словам, это также подчеркивает символику очищения и обновления в этих действиях. Материальное «старое» становилось в глазах крестьян носителем всего отжившего, и его уничтожение в священном огне открывало путь новому этапу годового цикла.
«Особого внимания заслуживает символика горящего колеса. Ее также нельзя свести к единому значению, вопреки массовым стереотипам. Во‑первых, круглая форма колеса ассоциировалась с кругом жизни и календарным циклом. Колесо, катящееся вниз по склону, могло становиться универсальным образом перехода, символизируя завершение одного этапа и начало другого. Во-вторых, акцент мог смещаться на само движение колеса: оно понималось как магический акт, направленный на поддержание непрерывного круговорота жизни в природе. Наконец, можно посмотреть на это действие и как на еще один способ защиты: горящее колесо символически как бы «выжигало» нечистую силу, болезни, порчу и злых духов», — обратила внимание Дидковская.
Этнограф подчеркнула, что купальский цикл нельзя рассматривать как «солярный праздник» в узком смысле. Этот день объединил в себе самые разные верования. И все обряды купальской ночи, во всяком случае, на рубеже XIX – XX веков, имели практический смысл — они защищали людей и помогали им в хозяйстве.
Подробнее читайте в материале «Известий»:
Иван Купала – 2026: как на самом деле отмечали этот загадочный праздник на Руси
