«Нужно запретить огульную критику»
Прошлый сезон в российском футболе был богат на судейские скандалы. Из-за этого глава департамента судейства Российского футбольного союза (РФС) Милорад Мажич постоянно подвергался критике со стороны клубов, экспертов и СМИ. Тем не менее РФС продлил на год контракт с сербским специалистом. В интервью «Известиям» председатель судейского комитета союза Павел Каманцев прокомментировал нынешний уровень работы отечественных арбитров, оценил международные перспективы 29-летнего судьи Инала Танашева, а также прокомментировал работу по очищению корпуса из-за уголовных дел вокруг футбольных клубов «Торпедо» и «Химки» и закрытие проверки МВД громкого заявления самарского губернатора о задолженности в 36 млн рублей местных «Крыльев Советов» перед судьями.
«Из-под палки мы никого не заставляем смотреть матчи ЧМ»
— Насколько РФС требует от судей плотно следить за работой их коллег на чемпионате мира?
— У Мажича один общий посыл: вы должны смотреть футбол. Потому что один из главных элементов для судей, который никак не кодифицируется, — это понимание игры. Они должны понимать современный футбол, тактики команд, их поведение. Если у вас нет насмотренности, если вы ориентируетесь только на свои матчи, которые обслуживаете внутри России, то не вырастете в профессионала международного уровня.
Из-под палки мы никого не заставляем смотреть матчи ЧМ, но, когда анализируем работу судей, идущих на повышение, обращаем внимание, насколько они склонны к обучению, самоанализу и анализу других матчей. К примеру, отсудил арбитр за весну 12 матчей — мы проводим с ним 12 дебрифингов, на которых мы можем оценить, какие моменты из этих игр он смотрел, как он объясняет свои решения и какие примеры из других матчей приводит. Всё это наглядно показывает, насколько он способен анализировать свои и чужие решения. Мы всегда за то, чтобы судьи максимальное количество матчей смотрели и понимали, как принимаются решения.
— Когда общаетесь с Мажичем и Чакыром, получаете от них информацию, насколько ФИФА интересуется российскими судьями, спрашиваете их, кого они выделяют из нашей страны, кого можно будет назначать на еврокубки и международные матчи, когда будет допуск?
— Конечно. Скажу еще, что, когда мы проводим сборы для судей, приглашаем на них инструкторов из ФИФА и УЕФА. Как правило, они к нам приезжают на два-три дня. Поэтому представление о российских арбитрах имеют. Кроме того, как ни крути, существует международное судейское сообщество, где инструкторы и руководители обмениваются мнением о судьях, видеоклипами с их работой. На основе этого некоторые инструкторы часто обращаются к Мажичу и Чакыру, спрашивают, что они думают о том или ином российском судье.
К нам приезжали люди из команды [главы судейского комитета ФИФА и УЕФА] Пьерлуиджи Коллины, которые занимаются чемпионатом мира. Среди них [Массимилиано] Иррати, главный по ВАР. И они имеют полное представление о наших судьях, в том числе среди молодого поколения. Руководители судейского корпуса ФИФА видят большой потенциал в силу того, что в России сейчас большое количество молодежи.
— Кого-то конкретно они выделяют?
— Фамилии не буду называть. Но нам сказали, что среди российской молодежи есть хорошие парни, которых они бы задействовали на международной арене. Это видно и по Саудовской Аравии, ОАЭ и Кувейту. На игры чемпионатов этих стран с удовольствием приглашают наших судей. А там тоже работают инструкторы из ФИФА и УЕФА, которые также докладывают руководству о работе российских арбитров.
— В странах Ближнего Востока в основном работали арбитры старшего поколения вроде Сергея Карасева. Кого-то из молодых, например, Инала Танашева, туда планируют приглашать?
— Иналу для начала надо получить бейдж ФИФА. Да, он отлично провел прошлый сезон РПЛ и убедил всех, в том числе нас, что достоин статуса арбитра ФИФА. Но есть формальности, и надо еще получить этот бейдж.
— Его получение зависит от разбана российских арбитров и вообще российского футбола?
— Нет, мы можем и сейчас каждый год подавать список имен на статус арбитров ФИФА. Этот год не исключение. Поэтому кто-то из российских судей уйдет из этого списка, кто-то добавится. Думаю, Инал — один из очевидных кандидатов на вхождение в список, который мы будем на днях обсуждать на заседании судейского комитета РФС, где будет утверждаться отчет о работе за прошлый сезон.
Надо сказать, что не только Танашев, но и ряд других молодых судей нас очень порадовали. Причем не только в поле, но и на ВАР. Многие из них с самого начала обучались в том числе и работе с системой видеопомощников судей. Поскольку молодежь, как правило, с ранних лет дружит с компьютером, им довольно легко дается такая работа. Понятно, что когда они будут судить большие матчи, то под стрессом им станет тяжелее. Но с точки зрения владения техническим средством и протоколом они выглядят очень хорошо.
«Найти матч двух команд в Европе из стран, которые относятся к России адекватно и нейтрально, не так сложно»
— Когда в сентябре 2023 года Сергей Карасев ездил в Швейцарию на сбор рефери УЕФА, казалось, что разбан российского футбола может начаться с наших судей, но в итоге больше никого из них не вызывали на такие мероприятия. Можно ли сказать, что если и будет допуск арбитров до международных матчей, то только вместе со сборными и клубами?
— Нет, я не думаю, что это связанные вещи. Возможно, у ФИФА и УЕФА есть дорожная карта, как постепенно готовить общественность, у которой негативное отношение к России, к возвращению наших команд в еврокубки и международные турниры сборных. Я могу понять европейских чиновников, которым не хочется делать излишне резких шагов. Но думаю, допуск судей относится к одному из первых шагов по возвращению, поскольку найти матч двух команд в Европе из стран, которые относятся к России адекватно и нейтрально, не так сложно. Тем более в том же 2023 году был опыт, когда бригада Веры Опейкиной судила матч женской Лиги наций между Казахстаном и Арменией.
При этом обидно, что многих молодых арбитров, которых мы совсем недавно подготовили, не приглашают на международные детские и юношеские турниры. Хотелось бы, чтобы их карьера имела более четкие перспективы хотя бы на этом турнире для начала. Чтобы те же Танашев и Рафаэль Шафеев, которые вполне доросли до этого уровня, имели возможность получить опыт работы в такой атмосфере международных игр. Тем более мы видим, что тех же Сергея Карасева, Кирилла Левникова, Сергея Иванова и Шафеева арабские страны видеть хотят на своих матчах.
Хотелось бы такой же опыт дать молодым судьям, но здесь есть пока трудности с поиском для них международных матчей. Спасибо в этом плане коллегам из Белоруссии, приглашавшим Шафеева на матч своей национальной сборной (9 июня товарищеский матч против Буркина-Фасо. — Ред.). Так по крупицам собираем для наших судей возможность получать международный опыт, чтобы они после разбана были максимально готовы включиться в работу на турнирах высокого уровня.
«У каждого клуба есть прямой рабочий контакт с РФС»
— После мартовского судейского скандала, когда Павел Кукуян ошибочно назначил пенальти в пользу «Зенита» в кубковом матче с махачкалинским «Динамо» (1:0), Милорад Мажич стал регулярно давать публичные оценки тем или иным решениям арбитров. Это РФС его принудил к такому?
— Я бы это не связывал с тем матчем между Питером и Махачкалой. Тем более еженедельная программа на ТВ с его участием была запущена еще в середине марта (матч Кубка России «Зенит» – «Динамо» (Махачкала) прошел 18 марта. — Ред.). Зимой, то есть до той игры, были обсуждения, что на фоне всех движений по этическому очищению российского судейства РФС тактически нужно больше объяснять те или иные решения арбитров. На фоне уголовных дел, связанных с судейством матчей «Торпедо» и «Химок», надо было больше говорить о работе российских судей и ее позитивной составляющей.
Милорад это сам прекрасно понимал, поэтому мы его убедили начать эти публичные объяснения. К тому же его русский язык стал гораздо лучше, чем когда он только возглавил департамент. В первые годы работы в РФС он не мог так выступать. И это было связано не с каким-то его снобизмом, а с тем, что одно его неверное высказывание или неверный перевод на русский могли создать скандал на ровном месте и нанести ущерб РФС и лично Мажичу.
— Вам не кажется, что многолетняя закрытость судей и их руководителей поставила их в слишком уязвимое положение, когда их постоянно критикуют тренеры, клубные менеджеры и футболисты, а арбитры не могут ответить? В результате у нас именно судьи кажутся главным злом российского футбола.
— Это долгий разговор. Мое мнение: нужно запретить огульную критику. Это очень тяжело ввести, и РФС такое делать объективно не хочет, что я понимаю и принимаю. Но считаю, что это должно быть именно с точки зрения продукта российского футбола. В каждом продукте прописывается лояльность. Мы, например, свою лояльность по отношению к командам всегда проявляем. Хотя нам часто тоже есть что сказать в плане претензий. Но мы это решаем в рабочем режиме.
Клубы не все этому следуют. Но мы решили пойти методом убеждения и индивидуальной работы с каждым клубом. Надеюсь, со временем этика выйдет на такой уровень, что будет странным публично высказываться против. Потому что у каждого клуба есть прямой рабочий контакт с РФС. И зачем использовать для этого СМИ? Разве что только для того, чтобы прикрыть свои неудачи.
— Нет ощущения, что они всё равно это будут делать? Слишком уж удобно объяснить управленческие и тренерские провалы якобы предвзятым судейством?
— Я отношусь к этому философски. Когда мы виноваты, мы сами это понимаем. И работаем над тем, чтобы больше не повторялись ошибки судей.
— Но по итогу создался общественный фон, что судьи — главная беда российского футбола, хотя они свою работу делают не лучше и не хуже, чем менеджеры клубов и тренеры. Но, к примеру, Леонид Слуцкий мог публично хамить в адрес судейского корпуса, если находил ошибки против команд, а судьи не могли публично разбирать его работу тренером «Рубина» и вылет с ним в Первую лигу.
— В контексте уголовных дел вокруг матчей «Торпедо» и «Химок» я не могу сказать, что у клубов нет оснований ругаться на судейство. Поскольку они находятся внутри футбольного сообщества и обладают определенной информацией о некоторых негативных факторах. Поэтому мы совместно с правоохранительными органами проведем работу по очищению того, до чего дотянутся руки у них и у нас. И после этого я смогу сказать, что мы сделали со своей стороны всё от нас зависящее, улучшили для судей финансовую составляющую, создали для них долгосрочную мотивацию, при этом проводим сквозные проверки всей их деятельности. И при этом смогу спросить клубы, что делают они. Тогда посыл вашего вопроса будет обоснован. Пока же еще остались от старых времен рудименты, которые мы искореняем. Надеюсь, искореним. И мы близки к ним.
— Много этих рудиментов осталось?
— Это трудно сказать, потому что практика показала, что у правоохранительных органов есть претензии даже к тем судьям, чью предвзятость мы выявить не можем. Но выясняется, что и у них были определенные договоренности.
— Но они хорошо шифровались?
— Думаю, ситуация такая: матч сложился хорошо для тех, у кого был соответствующий интерес, а судья его отработал так, как видел эпизоды, поскольку не имел необходимости что-то придумывать. Но получил благодарность за эту работу. Возможно, для кого-то это не сильно большой негатив, но подрывает доверие к системе в целом и между клубами в частности. Отсюда и возникает постоянное подозрение в адрес друг друга. С причинами этого недоверия мы совместно с правоохранительными органами и боремся.
«Подход РФС — мы не вмешиваемся в дела клубов»
— В феврале ГУ МВД по Самарской области сообщило о завершении расследования, начатого в конце 2024 года после высказываний местного губернатора Вячеслава Федорищева о коррупции в футболе, о том, что один из сотрудников «Крыльев Советов» сообщил ему о долге в 36 млн рублей перед лицами, влияющими на судейский корпус. Для вас эту тему можно считать закрытой?
— Я напомню, что заявление в правоохранительные органы было подано профессиональным футбольным клубом «Крылья Советов». РФС в этом деле никак не было в процессуальном плане. И общение с правоохранительными органами у нас было фрагментарным в виде ответов на запросы. Но, исходя из своей юридической практики, могу сказать, что прекращение каких-то дел, выделение материалов, дополнительные проверки могут идти долго и привести в том числе к возобновлению дела. Так что произойти может что угодно.
— Вы хотя бы неофициально узнали имя того сотрудника «Крыльев», на основе заявления которого о долге в 36 млн рублей Федорищев вынес данную историю в публичную плоскость?
— Давайте подождем примерно полгода. По моим ничем не обоснованным неформальным ощущениям, эта история еще не закрыта.
— Этот человек работает сейчас в российском футболе?
— Возможно. Но я в этот вопрос глубоко не погружался. Подход РФС — мы не вмешиваемся в дела клубов. Знаем, что было заявление «Крыльев Советов» в правоохранительные органы. И оно касалось и ряда других вопросов, в частности, агентских выплат. Однако РФС здесь ведет себя так, чтобы никто не мог нас обвинить, что мы вмешиваемся в те разбирательства клубов, в которые сам клуб нас не привлекал. Но, по моим ощущениям, это дело еще может пойти дальше. Поскольку заявление «Крыльев» было более обширным. И там был ряд аспектов, которые мне как юристу кажутся перспективными. И мне интересен результат всего этого.
— По судейству могут быть новые движения на основе того дела «Крыльев Советов»?
— На мой взгляд, нет. Мы проанализировали судейство матчей «Крыльев Советов» тех времен и ничего не выявили. Поэтому у меня нет объективных ожиданий, что там что-то выплывет.
— Многие приписывают те слова о долге в 36 млн рублей бывшему председателю совета директоров «Пари Нижний Новгород» Дмитрию Кондратову, который тогда, осенью 2024 года, проходил собеседование на работу в «Крылья Советов», а недавно стал генеральным директором «Факела». Вы с ним когда-либо обсуждали, от него ли пошла вся история?
— Нет, мы с ним после тех событий не общались ни разу.
