Десять с лишним: в ШОС блокируют работу Афганистана
Афганистан не может полноценно участвовать в работе ШОС из-за возражений одного из членов организации, сообщил «Известиям» спецпредставитель президента РФ Замир Кабулов. По мнению экспертов, с учетом неутихающего конфликта с Пакистаном речь идет именно об Исламабаде. Дополнительные сложности создает и сама структура ШОС: в организации до сих пор сохраняется путаница с различными категориями участников. В частности, статус наблюдателей и партнеров пока не унифицирован. В результате Кабул остается в подвешенном положении. Этот дипломатический тупик осложняет и урегулирование отношений с Пакистаном, в ходе недавних столкновений с которым погибли около тысячи человек. Содействовать стабилизации ситуации пытается и Россия: в этом году представители движения «Талибан» примут участие в заседаниях Московского формата по Афганистану, добавил Кабулов.
Кто удерживает Афганистан от интеграции с ШОС
Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) переживает внутренний кризис, вызванный неопределенным статусом Афганистана, который был принят в качестве наблюдателя еще в 2012 году, но после прихода «Талибана» к власти участие в работе организации практически заморожено. Последний раз официальных представителей Афганистана приглашали на саммит в 2020-м. Изменить это можно только консенсусом, но согласия среди участников нет.
— Конечно, они хотели бы стать полноправными участниками. Формально они ими являются, но из-за возражений одного из членов ШОС, где все решения принимаются консенсусом, этот процесс пока не запущен, — заявил «Известиям» спецпредставитель президента РФ Замир Кабулов. — Все остальные члены ШОС так или иначе контактируют и сотрудничают с афганцами. Через какое-то время, уверен, это произойдет.
Кабулов не стал называть конкретные страны, но, очевидно, что главным оппонентом Афганистана внутри «шанхайской десятки» сегодня выступает Пакистан. Информированные источники допустили, что блокировать более тесное взаимодействие Афганистана с ШОС действительно может Исламабад. «Известия» направили запрос на комментарий в посольство республики в Москве.
Отношения между Кабулом и Исламабадом в последнее время обострились до предела. Тлеющий территориальный конфликт резко усилился летом 2025-го, вылившись в серию вооруженных столкновений — авиаударов и артиллерийских атак. Исламабад обвиняет афганские власти в том, что они укрывают на территории страны членов террористической группировки «Техрик-е-Талибан Пакистан» (признана экстремистской и запрещена в РФ), причастных к терактам в Пакистане. В итоге с момента последней эскалации число погибших приближается к 1 тыс. человек, включая гражданских и военных. Буквально две недели назад Кабул заявил, что пакистанские ВВС ударили по востоку страны. Погибли 13 человек, из них 11 — дети. В правительстве заверяют, что атакам подверглись дома мирных жителей.
— Пакистанцы едва ли будут поддерживать Афганистан в ШОС. И дело даже не в столкновениях на границе, а в том, что ключевые проблемы безопасности не урегулированы. Причем именно по вине афганской стороны — такова официальная позиция Пакистана, — сообщил «Известиям» научный сотрудник Центра Индоокеанского региона Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН Глеб Макаревич.
Конечно, попытки разрешить конфликт были, и последняя берет начало в китайском Синьцзяне. Еще в апреле там прошли консультации при посредничестве Пекина, которые запустили так называемый «Урумчийский процесс». Правда, пока это больше напоминает переговоры о переговорах, так как стороны, по сути, только подтвердили необходимость в дипломатическом соглашении и в отказе от эскалации. До завершения процесса еще далеко, сказала «Известиям» старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Наталья Замараева.
Что касается ШОС в целом, а не только Китая, организация могла бы содействовать урегулированию разногласий между Пакистаном и Афганистаном, только если стороны обратятся к своим партнерам, считает ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД РФ Николай Силаев. В апреле генсек организации Нурлан Ермекбаев сообщал, что ничего подобного в секретариат не поступало. ШОС пока не играла решающей роли в решении внутренних конфликтов. Яркий пример — исторически напряженные отношения между Пакистаном и Индией. Весной 2025-го Нью-Дели даже начал военную операцию из-за теракта в Пахалгаме.
В чем основные сложности в ШОС
Позиция отдельных стран — не единственная проблема для Афганистана в ШОС. Для полноценного подключения к работе члены организации должны признать правительство талибов, сказал «Известиям» Николай Силаев. Пока официально это сделала только Россия.
— Нет признания — нет приглашения, — отметил эксперт. — Даже если завтра Пакистан полюбит талибов как родных, их не пригласят на встречу ШОС, пока все участники организации не признают их правительство.
Еще до официального признания Москва всесторонне развивала сотрудничество с Кабулом. Талибы, например, приезжали на прошлогодний ПМЭФ.
— В этом году, уверен, будут участвовать в заседаниях Московского формата по Афганистану (Регулярные дипломатические встречи на уровне спецпредставителей и министров, учрежденные в 2017 году. — «Известия»), — рассказал Кабулов.
Развиваются и более серьезные направления взаимодействия. В мае на Международном форуме по безопасности в России стороны подписали соглашение о военно-техническом сотрудничестве. Как уточнил «Известиям» Замир Кабулов, это не то чтобы незамедлительное начало конкретного практического партнерства, но, скорее, правовая основа для него.стальные участники организации из-за отсутствия официального признания взаимодействуют с Афганистаном осторожнее, хотя определенные успехи есть. Так, Индия с прошлого года взяла курс на сближение. Осенью 2025-го в Нью-Дели решили повысить статус своей технической миссии в Кабуле до полноценного посольства. Тогда глава МИД «Талибана» Амир Хан Муттаки прибыл в Индию для официальных переговоров — это самый высокий визит талибов в страну с момента переворота в 2021 году. В январе 2024-го председатель КНР Си Цзиньпин лично принял верительные грамоты у посла «Талибана». Это еще не официальное признание, но МИД КНР юридически классифицирует контакты как «нормальную процедуру взаимодействия с временным правительством». Примерно та же ситуация в Узбекистане, Киргизии, Иране. А Казахстан и Киргизия вывели движение из списков запрещенных и террористических организаций. Самая жесткая позиция, не считая Пакистана, у Таджикистана из-за рисков для безопасности, хотя сейчас в отношениях двух стран наблюдается некая «оттепель».
Однако этих шагов недостаточно для полноценного вовлечения Афганистана в работу ШОС. Кроме того, остаются нерешенными вопросы, связанные с форматом и уровнем дальнейшего взаимодействия. Чрезмерное количество категорий — полноправные члены, партнеры по диалогу и наблюдатели — вылилось в избыточную бюрократию. Для упрощения и облегчения управления организацией на Тяньцзиньском саммите 1 сентября 2025 года было решено ввести общий статус «партнер ШОС», упразднив «наблюдателей» и «партнеров по диалогу». «Известия» выяснили, что слияния пока так и не произошло.
— Этим решением запущен переговорный процесс по внесению изменений и дополнений в договорно-правовую базу организации. Работа в этом направлении в настоящее время ведется под председательством Кыргызской Республики. До завершения переговорного процесса и вступления в силу изменений и дополнений все государства-наблюдатели при ШОС и партнеры ШОС по диалогу сохраняют свои статусы, — сказал «Известиям» замгенсека Ахмад Саидмуродзода.
Более того, в том же Тяньцзине к организации в качестве диалогового партнера присоединился Лаос. А сейчас в корзине еще 20 заявок, сообщил в июне 2026-го генсек Нурлан Ермекбаев. Очевидно, предстоит большая и долгая работа, чтобы упростить все эти категории для быстрой адаптации новых участников.
Таким образом, пока в ШОС лишь формируется более-менее единая система, организация вряд ли способна брать на себя масштабные задачи по урегулированию региональных конфликтов. Хотя борьба с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом входит в число ее ключевых целей, многоуровневая структура не позволяет эффективно решать проблемы безопасности в регионе.
