Цена мира: после открытия Ормузского пролива растут риски для российских экспортеров

Пока США и Иран фиксируют условия мирного соглашения, судоходство через Ормузский пролив восстанавливается. Цены на нефть пошли вниз, а вместе с ними начали дешеветь алюминий и удобрения. Это создает новые риски для российских производителей и экспортеров, которые и так страдают от сильного рубля. Что думают эксперты о ситуации на сырьевом рынке, читайте в материале «Известий».

Дефляция на сырьевом рынке

Снятие блокировки с Ормузского пролива уже привело к коррекции цен на сырьевых рынках. Директор S+Консалтинг Ольга Ошарова отмечает, что открытие пролива окажет дефляционное воздействие на нефтяной рынок. В первые дни после снятия блокировки она прогнозирует коррекцию цены вниз — примерно $10–20 за баррель. Страны-участники МЭА, отбиравшие нефть из стратегических резервов (США, Япония и другие), приостановят эти отборы. Дополнительное давление создаст выход груженых танкеров, скопившихся в Персидском заливе за время блокировки.

По мере исчерпания эффекта, по словам Ошаровой, рынок вернется к торговле на фундаментальных факторах — прежде всего спрос в Китае и макроэкономика США.

Открытие пролива также высвободит танкерный тоннаж, который во время кризиса простаивал или работал с увеличенным плечом, и снизит фрахтовые ставки. Это умеренно удешевит логистику сырьевых товаров. Однако прямого обвала цен на удобрения, подчеркивает эксперт, это не вызовет: фрахт — лишь малая доля в их конечной стоимости. Цены на удобрения определяются прежде всего ценой природного газа (для азотных), стоимостью фосфатного и калийного сырья, а также экспортными ограничениями со стороны Китая и России. Снижение возможно, но его масштаб будет зависеть от динамики этих факторов, а не от одного только снятия блокировки.

Цены падают, риски растут

Главный удар открытие пролива нанесло по рынку алюминия. В зоне особого риска оказался «Русал», второй год подряд работающий в убыток. Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой торговли. В том числе 23% поставок алюминия на рынки вне Китая.

Снятие блокировки может вернуть на рынок около 3 млн тонн остановленного производства. И это в дополнение к уже растущему объему поставок металла из Индонезии, который до конца года удвоится и достигнет уровня 1,6 млн тонн (почти в два раза превышает текущий объем внутреннего рынка РФ), а в перспективе нескольких лет удвоится до 4 млн тонн, что уже сравнимо с текущим годовым производством всего российского «Русала».

Советник управляющего фондом «Индустриальный код» Максим Шапошников поясняет, что открытие пролива не приведет к полному восстановлению поставок алюминия на довоенном уровне. Производство мощностью около 3 млн тонн остановлено из-за атак Ирана. По его оценкам, на рынок вернется примерно 23% алюминия, который востребован за пределами Китая.

Реакция рынка пока осторожная. Хотя фьючерсы на металл снизились на 11% с начала июня — до $3 410 за тонну, они все еще существенно выше уровня до начала ближневосточного конфликта. Дополнительным фактором, сдерживающим оптимизм рынка, является агрессивная риторика главы ФРС Стивена Уорша, который не дает надежды на снижение ставки, а значит, и на приток ликвидности.

— Рынок занял выжидательную позицию, но сейчас все сырьевые товары имеют тенденцию к удешевлению, поэтому дальнейшего ослабления цен на алюминий исключать нельзя, — отмечает Шапошников.

Проблема крепкого рубля

Для «Русала» падение цен происходит в момент, когда компания и так находится в сложном финансовом положении. В 2025 году она получила убыток впервые более, чем за 10 лет. В первом квартале 2026 года, по данным издания «КоммерсантЪ», она также работала «в минус».

— Крепкий рубль, конечно, снижает прибыли экспортеров и негативно влияет на их финансовые результаты, — отмечает Шапошников.

Главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина Борис Копейкин указывает: ключевая проблема для большинства экспортеров — чрезмерно укрепившийся рубль. Именно это, по его словам, и привело к убыткам в прошлом году. Даже на пике цен на алюминий на мировом рынке, подскочивших весной из-за перекрытия пролива, в рублевом эквиваленте они выросли в лучшем случае на 10–15% по сравнению со второй половиной 2024 года. А с тех пор заметно выросли рублевые тарифы на электроэнергию и транспортные услуги, опережающими темпами росли зарплаты.

— Самые эффективные в мире производители металла приобретают электроэнергию в полтора раза дешевле, чем «Русал», — подчеркивает Копейкин. — В результате и финансовые итоги первого квартала у компании не радуют. А с учетом того, что с начала июня на новостях о возможных договоренностях США и Ирана цены на ряд сырьевых товаров, включая алюминий, заметно снизились, на глазах падает и выручка. И пределы падения цен пока не очевидны.

Сырьевая зависимость и санкции

Копейкин обращает внимание на структурные проблемы «Русала». Компания импортирует 75% сырья, основные запасы которого сконцентрированы в экваториальном поясе, перерабатывает его в металл и такую же долю экспортирует. Российское сырье худшего качества и более труднодоступно (в Североуральске работает единственная бокситовая шахта в мире, где алюминиевую руду добывают открытым способом; АГК — единственный производитель глинозема из нефелина).

— Сказываются и санкционные ограничения — фактический запрет на поставки металла в США и происходящая сейчас потеря европейского рынка, — добавляет Копейкин. — Они же усложняют и удорожают приобретение сырья для производства металла, в первую очередь логистику, но не только.

Цена внутри России

Несмотря на сложную ситуацию у единственного производителя, на потребителей металла внутри страны эти проблемы не перекладываются. За последние десять лет потребление первичного алюминия в России для производства готовой продукции выросло в два раза. И несмотря на отсутствие барьеров для импорта металла из-за границы, его в страну не везут, в отличие от продукции черной металлургии, где китайские поставщики уже заметно осложнили ситуацию для российских производителей на Дальнем Востоке и в Сибири.

— В ближайшее время, вслед за падением мировых цен, следует ожидать и заметного снижения цен на внутреннем рынке, — считает Копейкин. — Однако вопросы к регулированию остаются.

Он напоминает, что в России в конце прошлого года было отменено действовавшее много лет предписание ФАС, увязывавшее внутренние цены с котировками Лондонской биржи LME, которые служат основным бенчмарком по всему миру, что внесло определенный сумбур в ценообразование.

Максим Шапошников считает, что компания в случае успешной балансировки сбытовой политики имеет возможность развивать внутренний рынок.

— Тем не менее, растущие рублевые затраты на энергию в России на фоне неблагоприятных ожиданий относительно цен мирового рынка алюминия несут определенные риски для стабильности бизнеса нашего единственного производителя крылатого металла, — резюмирует он.