В «Ленком» Остапа понесло: Аверин сыграл тайного советского миллионера
На легендарной сцене ездит настоящая «Антилопа Гну», летает гусь из театра Дурова, мошенники поют «Постой, паровоз», а Остап Бендер снова мечтает о Рио-де-Жанейро. Владимир Панков превратил «Золотого теленка» в музыкальный роуд-муви, где джаз ревущих двадцатых встречается с советским шансончиком, а фирменная ленкомовская ирония — с настоящей человеческой тоской. Новый спектакль «Великий комбинатор» оказался не просто очередной инсценировкой Ильфа и Петрова, а признанием в любви Марку Захарову, театру и целой эпохе великих авантюристов. «Известия» в числе первых посмотрели премьеру.
Остап Захаров и почти вековой «теленок»
Владимир Панков делает уже не первый художественный реверанс в сторону Марка Захарова. В марте вышел спектакль-концерт «Захаров», затем — полноценная постановка «Репетиция оркестра», вдохновленная одноименным фильмом любимого Захаровым Федерико Феллини. А теперь — спектакль по роману Ильфа и Петрова «Золотой теленок». Ниточка тянется к 1976 году, когда Захаров снял легендарный мини-сериал «12 стульев» с Андреем Мироновым.
Мало кто знает, что сам Захаров когда-то тоже играл великого комбинатора — правда, недолго. Эту историю режиссер любил рассказывать ленкомовцам на репетициях. В юности он вышел на сцену и произнес: «Я — Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей». После чего зритель в первом ряду с досадой хлопнул себя по коленям, встал и ушел из зала. По словам Марка Анатольевича, именно тогда он понял: с актерством пора заканчивать и уходить в режиссуру. К счастью для русского театра — ушел.
Роману Ильфа и Петрова в этом году исполняется 95 лет. Почти век назад советская власть никак не могла определиться: считать ли эту книгу сатирой на мещанство или издевательством над самим советским устройством. Роман критиковали за отсутствие положительного героя, идеологическую зыбкость и, главное, за чрезмерную привлекательность жулика.
Однако персонажи Ильфа и Петрова ушли в народ. Остап Бендер стал синонимом обаятельного приспособленца, Васисуалий Лоханкин — символом мелкого интеллигента, измученного собственной рефлексией, Эллочка-людоедка — олицетворением пустого мещанства.
Гусь, миллионер и человек в белом шарфе
Сегодня многие театральные режиссеры заигрываются с осовремениванием классики, и форма бесповоротно съедает содержание. Тогда зрительский немой вопрос «что хотел сказать автор?» влетает в глухую стену режиссерского «я так вижу». Но Владимир Панков в этом смысле оказался максимально тактичным.
Во-первых, он сохранил историю Остапа Бендера. Великий комбинатор гонится за подпольным миллионером Корейко, мечтая вырваться из советской серости в Рио-де-Жанейро, к белым штанам и празднику жизни. Вместе с ним — компания трагикомических спутников: Балаганов, Паниковский, Козлевич в филигранном исполнении Сергея Ююкина, Ивана Агапова и Сергея Пиотровского.
Во-вторых, Панков оставил текст. Более того, расставил акценты так, что некоторые фразы заиграли для конкретных артистов совершенно по-новому. Так, когда герой Андрея Леонова произносит: «Я тоже похож на своего отца», зал ожидаемо считывает оммаж легендарному актеру Евгению Леонову и отвечает аплодисментами.
Композиция спектакля напоминает рассказ в рассказе. Зрителей приветствуют писатели Илья Ильф в исполнении Александра Фокина и Евгений Петров в исполнении Ильи Халмурзаева. Они же ведут зал по истории Остапа Бендера, сопровождая действие авторскими ремарками и эпитетами, которые артисты гротескно отыгрывают мимикой и пластикой. Им приходится изображать то «свинцовую задумчивость», то «сердитый смех».
Антон Шагин играет Бендера как дирижера хаоса. Он легко меняет интонации, спускается в зрительный зал, существует на сцене почти цирковым артистом, а затем неожиданно уходит в драму. Шагин наделяет своего Остапа чертами лучших авантюристов мировой литературы — здесь и граф Монте-Кристо, и Чичиков, и насмехающийся над человеческими пороками Воланд. При этом его Бендер — не бронзовый памятник герою, а человек с внутренней тоской и хрустальным сердцем.
Неожиданным для зрителя предстает Максим Аверин. Если бы не возраст — Остапу Бендеру по роману 33 года, — артист легко мог бы оказаться в фирменной белой фуражке, полосатом пиджаке и тонком шарфе. Но Владимир Панков придумал для него задачу со звездочкой и предложил сыграть подпольного советского миллионера Корейко. Днем тот работает скромным счетоводом в «Геркулесе» с зарплатой 46 рублей, а вечерами и во время «командировок» проворачивает масштабные аферы. На противостоянии двух авантюристов строится значительная часть юмора спектакля.
Иван Агапов превращает Паниковского в главного трагикомического героя постановки. Его персонаж — не просто смешной жулик, а почти гоголевский «маленький человек», давно выброшенный жизнью на обочину. Вместе с ним на сцене появляется настоящий гусь по имени Ипполит — артист театра «Уголок дедушки Дурова». Агапов шутил, что гусь, как и ленкомовцы, склонен к импровизации, хотя его райдер существенно выше.
SoundDrama и песня мошенников
Главное оружие Панкова — его знаменитая SoundDrama. Благодаря этому жанру музыка становится не сопровождением, а двигателем действия. И именно в «Ленкоме» SoundDrama оказывается абсолютно органичной. Театр Марка Захарова всегда существовал на стыке драмы, рок-оперы, карнавала и сатиры.
«Великий комбинатор» буквально искрится музыкой. На сцене звучат джаз ревущих 1920-х, американский блюз, House of the Rising Sun, отечественный шансон. А потом герои вдруг начинают петь «Постой, паровоз». Когда-то в гайдаевской комедии «Операция «Ы» и другие приключения Шурика» ее исполняли мелкие жулики Трус и Балбес. Теперь ее поют другие мошенники — Бендер, Паниковский, Балаганов и Козлевич. И становится понятно: вся отечественная комедия XX века — это бесконечный хор авантюристов, мечтающих урвать у судьбы немного счастья.
Художник-постановщик Алексей Кондратьев превратил сцену «Ленкома» в аттракцион в духе русского авангарда. Здесь заметны отсылки к Казимиру Малевичу и Василию Кандинскому. Геометрические конструкции двигаются, складываются, вращаются в узнаваемых цветовых сочетаниях. Но главный элемент спектакля — автомобиль «Антилопа Гну», который специально построили для постановки силами инженеров и художников из Москвы и Санкт-Петербурга.
«Великий комбинатор» — безусловно, зрелищный аттракцион. Но это не нагромождение дорогих и эффектных вещей, а калейдоскоп красоты, роскоши и выдумки. Картины советской нищеты перемежаются сценами с ослепительными танцовщицами в жемчугах и перьях — как олицетворение мечты Бендера о Рио-де-Жанейро. Меняются города, темп, даже плоскости. С потолка спускается машина, летает настоящий гусь, а земля буквально крутится под ногами.
Владимир Панков и сам оказывается великим комбинатором. Но не человеком выдающейся хитрости и изворотливости, а мастером соединять несоединимое: музыкальные жанры, клоунаду, психологический театр, джазовый концерт, сатиру, роуд-муви и настоящую человеческую драму. Но за всем этим проступает история о несбывшейся мечте и о том, что любой великий комбинатор рано или поздно остается наедине с собой — без Рио-де-Жанейро, но с очень русской тоской внутри.
