Россиянам стали чаще отказывать в банкротстве из-за злоупотреблений
Российские суды заметно ужесточили подход к процедуре банкротства физических лиц: число отказов в списании долгов за последний год выросло почти втрое. Эксперт по управлению кризисом бизнеса и арбитражный управляющий Анна Нехина рассказала 9 июня «Известиям», почему меняется судебная практика, какие категории должников рискуют столкнуться с отказом и кто по-прежнему может рассчитывать на успешное завершение процедуры банкротства.
«Банкротство позволяет гражданам и компаниям законно избавиться от большинства долговых обязательств при невозможности их погашения. Однако процедура сопровождается рядом ограничений: банкрот теряет возможность свободно распоряжаться частью своих доходов, получает негативную запись в кредитной истории и на несколько лет лишается права занимать руководящие должности», — пояснила специалист.
Несмотря на эти последствия, популярность банкротства у россиян продолжала расти. По итогам 2025 года количество личных банкротств увеличилось на 31,5% по сравнению с предыдущим годом.
Одновременно суды стали чаще отказывать в списании долгов. Если в 2023–2024 годах доля отказов не превышала 1,2% в квартал, то к концу 2025 года показатель вырос до 1,5%. В начале 2026 года тенденция усилилась: за первые три месяца года было вынесено 2218 отрицательных решений по делам о банкротстве граждан.
Как пояснила эксперт, одной из причин стало распространенное восприятие банкротства как простого способа избавиться от долгов. По ее словам, многие заемщики стали рассматривать процедуру не как крайнюю меру, а как заранее запланированный механизм списания обязательств.
Нехина отметила, что в небольших банкротных делах кредиторы зачастую не проявляют высокой активности, особенно если сумма задолженности не превышает 10 млн рублей и у должника отсутствует ликвидное имущество. В таких случаях процедура часто проходит формально, чем пользуются недобросовестные заемщики.
По словам Нехиной, встречались ситуации, когда граждане оформляли многомиллионные кредиты, снимали деньги наличными, а затем не могли объяснить, на что были потрачены средства. При этом даже в таких случаях суды нередко принимали решения о списании долгов.
Эксперт полагает, что в ближайшие годы требования к должникам станут строже. Если сейчас именно кредиторы чаще обязаны доказывать недобросовестность заемщика, то в будущем акцент может сместиться на необходимость для самого должника подтверждать добросовестность своих действий.
При этом ужесточение практики, по мнению Нехиной, не должно затронуть граждан, которые действительно оказались в сложной жизненной ситуации. Она привела пример заемщицы, взявшей кредит на ремонт квартиры, а затем столкнувшейся с тяжелым заболеванием и потерей трудоспособности. Несмотря на первоначальный отказ суда, добиться списания задолженности ей удалось в кассационной инстанции.
Специалист рекомендует потенциальным банкротам заранее демонстрировать попытки урегулировать ситуацию с кредиторами. Речь идет о переговорах, заключении мировых соглашений, реструктуризации долгов и разработке планов восстановления платежеспособности. Такой подход позволяет показать суду, что банкротство стало последним вариантом решения проблемы, а не способом уклонения от исполнения обязательств.
21 мая в «Федресурсе» сообщили, что количество отказов в освобождении граждан от долгов по итогам банкротства в I квартале 2026 года выросло в 2,6 раза год к году — до рекордных 2,2 тыс. При этом число судебных банкротств увеличилось на 14% (до 137 тыс.), внесудебных — на 5% (до 16,4 тыс.). Эксперты связывают резкий рост отказов с ужесточением подходов судов, активизацией кредиторов и увеличением доли недобросовестных должников, которые берут кредиты без намерения отдавать.
