В ЕС прицепом: почему в Молдавии снова заговорили о присоединении к Румынии
У молдавских политиков новый приступ любви к Румынии. На все лады в Кишиневе заговорили о планах по отказу от собственной государственности и присоединении к соседней стране. Об этом заявили и президент Майя Санду, и глава МИДа Михай Попшой, и другие. Все они довольно откровенно объясняют, что это, по сути, единственный способ добиться вступления в Евросоюз. Подробности — в материале «Известий».
Мечты об унире
За последнее время все высшие молдавские руководители высказались в поддержку унири, то есть вхождения страны в состав Румынии. Майя Санду в одном из интервью сообщила, что в случае проведения соответствующего референдума проголосует за. По ее словам, это поможет укрепить безопасность и справиться с угрозами, которые якобы исходят от России.
В другом интервью она вполне откровенно заявила, что в случае присоединения к Румынии республика быстрее окажется в Евросоюзе. Она при этом указала и на главную проблему. По словам Санду, большинство молдаван не хотят отказываться от своей государственности, то есть референдум может провалиться.
Следом за президентом высказались глава правительства Александр Мунтяну и министр культуры Кристиан Жардан. Оба сообщили, что тоже поддерживают идею объединения с Румынией, но сомневаются в исходе референдума. «Я люблю свою страну и хочу, чтобы она стала целостным, богатым и развитым государством», — добавил Жардан, хотя не очень понятно, как эти слова сочетаются с готовностью отказаться от независимости республики.
В начале июня дело дошло до главы МИДа Михая Попшоя. Он признался, что является румынским гражданином, а потому просто не может выступить против объединения двух стран. Тут интересно, что своим молдавским паспортом он, очевидно, готов пренебречь. «Дискуссия идет в контексте безопасности и в контексте интеграции в ЕС. Сложно сказать, может ли это произойти в ближайшем будущем, но тема не должна быть табу», — порассуждал он.
Наконец, не остался в стороне и вице-премьер Еуджен Осмокеску. Он отметил, что Молдавия намерена самостоятельно вступить в Евросоюз, но если процесс будет буксовать, то правительство может перейти к «плану Б», который и состоит в присоединении к Румынии. По его мнению, Кишинев должен окончательно определиться со своей стратегией до 2028 года.
Жмут на газ
Надо сказать, что молдавские политики очевидным образом нарушают законодательство страны. В конституции говорится, что суверенитет является высшей государственной ценностью, а президент должен отстаивать независимость республики. Кроме того, в Молдавии действует закон о сепаратизме, который предполагает строгое наказание за угрозу госстрою.
При этом идея объединения Молдавии и Румынии обсуждается не первое десятилетие. Достаточно сказать, что именно на фоне этих дискуссий, латинизации молдавского языка и всплеска националистических настроений в конце 1980-х годов вспыхнул приднестровский конфликт и обострились отношения Кишинева и Гагаузии.
С новой силой эти споры разгорелись после прихода к власти проевропейских сил. Еще в 2021 году президент и основатель правящей партии Майя Санду говорила, что поддерживает унирю. Тогда же она отмечала, что без референдума в этом вопросе не обойтись, потому что многие молдаване не хотят быть частью Румынии.
Без всякого референдума при этом происходило стремительное сближение двух стран. В 2023 году Кишинев передал в управление румынской компании газотранспортную систему республики. Кроме того, Бухарест получил под свой контроль электросети юга и центра Молдавии, обсуждается продажа северного сегмента. Ведутся также работы по соединению систем подачи воды.
Румынская сторона также работает над постановкой под свой контроль основных хозяйственных активов. В апреле нынешнего года Кишинев также окончательно передал в распоряжение соседей свой единственный морской порт Джурджулешты, расположенный в устье Дуная. Известно об интересе Бухареста к другим лакомым кускам собственности, в том числе к аэропорту Кишинева и железнодорожной сети.
Наконец, серьезное сближение происходит в гуманитарной сфере. В 2023 году в Молдавии переименовали молдавский язык в румынский. В школах добавили часы для изучения предмета «История румын». Всё более масштабными становятся программы студенческого обмена, а в информационном пространстве наращивают влияние медиаресурсы, базирующиеся в соседней стране.
Евроинтеграция по одному
Всё это, впрочем, не приводило к политическому сближению, и идеи унири оставались предметом неспешной дискуссии. Причины тут понятны. Главная из них — Румынии просто незачем взваливать на себя заботу о бедной и коррумпированной Молдавии. Гораздо выгоднее получать прибыль от доходных кусков собственности, но не тратиться на инфраструктуру и социальную сферу.
Интересно, что об этом прямо заявляют румынские эксперты. Местные экономисты говорят, что ВВП Молдавии по покупательной способности в три раза меньше румынского. Затраты на интеграцию постсоветской республики оцениваются в €60–80 млрд. Финансист Адриан Негреску подчеркивает, что плюс в данном случае только один — под видом заботы о новых территориях Бухарест мог бы потребовать у Брюсселя больше денег, хотя не факт, что тот их предоставит.
Дополнительная проблема состоит в том, что Румыния является унитарным государством и не допускает существования в своем составе автономий. У Молдавии же сложные отношения с Приднестровьем и Гагаузией. Бухарест не хочет вмешиваться в эти споры, к тому же актуализация темы может спровоцировать напряженность в румынской Трансильвании, где проживает большое венгерское меньшинство.
Наконец, опасаются в Бухаресте и возможных проблем в отношениях с Россией. Дело в том, что Румыния является не только членом ЕС, но и НАТО, в случае объединения Молдавия тоже станет частью военного альянса. При этом в Приднестровье живут несколько сотен тысяч российских граждан, а также размещены российские военнослужащие и миротворцы. В такой ситуации риски эскалации серьезно возрастут.
В Молдавии подход другой. Власти страны в ходе избирательных кампаний 2024–2025 годов, когда прошли парламентские и президентские выборы, основным своим лозунгом сделали евроинтеграцию. Тогда говорилось, что республика завершит переговорный процесс и станет полноправным членом Евросоюза к 2028 году.
Сейчас очевидно, что ни к указанному времени, ни в каком-то другом обозримом будущем успеха ждать не приходится. Молдавия находится в тяжелом финансовом положении, до сих пор не урегулирован приднестровский конфликт, продолжаются боевые действия на Украине.
В Брюсселе при этом подчеркивают, что никаких скидок Кишиневу делать не собираются. Ожидается, что 15 июня в ходе межправительственной конференции в Люксембурге будет объявлено о начале официальных переговоров о вступлении Молдавии в ЕС. Это, впрочем, слабое утешение, ведь Турция начала такие переговоры в 2005 году, но до сих пор к Евросоюзу не приблизилась.
В таких условиях и появляются идеи присоединиться к ЕС каким-нибудь хитрым способом. Понятно, что в действительности реализовать их сложно, но соответствующие лозунги можно попробовать «продать» молдаванам в ходе следующих избирательных кампаний. Самые же ушлые молдавские политики давно евроинтегрировались в личном качестве — получив румынские паспорта, чего теперь и не скрывают.
Лозунги и амбиции
Молдавский политолог Александр Кориненко подчеркивает, что в реальности об объединении двух стран речи идти не может.
— В Молдавии только порядка трети населения поддерживает объединение с Румынией. Плюс не понятно, зачем это самой Румынии, никаких движений навстречу Кишиневу в Бухаресте сейчас не делают, — отмечает он.
Собеседник добавляет, что молдавским властям нужен какой-то свежий проект, потому что идея евроинтеграции перестала работать.
— Раньше Евросоюз давал какую-то надежду. То предоставляли статус кандидата в члены ЕС, то выделяли финансовые транши, то делали громкие заявления. Теперь ничего такого не наблюдается. В середине июня вроде бы должны открыть переговорный процесс, но далеко не факт, что это произойдет. Команда Майи Санду в таких условиях пытается найти новую громкую идею, которая вдохновит молдаван, но получается пока скомканно, — объясняет он.
Молдавский политолог Корнелиу Чуря говорит, что есть две главные версии.
— С одной стороны, правящая партия действительно может готовить себе запасной идейный аэродром, если евроинтеграция потерпит крах. С другой стороны, Майя Санду, возможно, хочет добиться личного карьерного роста. У нее есть румынское гражданство, в случае объединения двух стран она может баллотироваться на пост президента объединенного государства. Тем более нынешний румынский лидер Никушор Дан никак не может справиться с внутриполитическим кризисом и явно не устраивает глобалистские силы, — рассуждает он.
