«Европейцы будут требовать вступления Украины в НАТО и ЕС»
Брюссель предъявит России список жестких требований в случае проведения переговоров, заявил в интервью «Известиям» евродепутат от Люксембурга Фернан Картхайзер. По его словам, среди условий — вступление Украины в НАТО и ЕС. Однако Россия побеждает в конфликте и вскоре сможет добиться от Киева выполнения большинства своих требований, считает политик. Он подчеркнул, что внутри ЕС нет единства по поводу диалога, в лагере его противников — Германия, страны Балтии и Польша. О том, где могут пройти переговоры и почему Евросоюз не может определиться со спецпосланником, — в эксклюзивном интервью Фернана Картхайзера «Известиям».
«Россия вскоре может навязать Украине большинство своих требований»
— Министры иностранных дел ЕС на прошлой неделе обсуждали перспективы переговоров с РФ на неформальном саммите на Кипре. Но сама идея стала рассматриваться еще с конца прошлого года. Почему европейцы так и не могут договориться по этому вопросу?
— Возможность переговоров с Россией сейчас рассматривается в Совете [Евросоюза], поскольку цель заключается в восстановлении диалога на правительственном уровне. Однако существует ряд проблем, которые на данный момент кажутся непреодолимыми.
Во-первых, сама идея диалога спорная. Некоторые государства-члены или высокопоставленные чиновники, такие как госпожа Каллас (глава евродипломатии Кая Каллас. — Ред.), яростно выступают против диалога как такового. Они хотят продолжать конфликт, чтобы максимально ослабить Россию, совершенно не заботясь о судьбе украинцев.
Вторая проблема — отсутствие гибкости. Даже если некоторые государства-члены готовы пойти на компромиссы, другие категорически против любых уступок. Россия в их глазах должна выглядеть однозначно проигравшей стороной в этом конфликте.
Третья проблема заключается в том, что ЕС до сих пор отказывался проводить анализ собственных интересов и просто следовал переговорным позициям Украины или США. Многие государства будут против того, чтобы ставить свои собственные политические или экономические интересы выше интересов Киева. Это нелогично, но на данный момент остается фактом.
— На том же саммите на Кипре обсуждалась позиция ЕС на переговорах с Россией. Кая Каллас, в частности, сообщила, что Брюссель потребует от Москвы ограничить ее вооруженные силы. Какие еще требования готовят в ЕС?
— ЕС, безусловно, начнет переговоры с максималистской позиции в полном соответствии с требованиями Киева. Это немедленно приведет к серьезным проблемам. Например, Евросоюз попросит провести переговоры о прекращении огня без каких-либо сроков, в то время как Россия выступает против этого. Брюссель потребует полного возвращения всех территорий Украине для восстановления ее границ по состоянию на 1991 год, то есть полного ухода РФ, в том числе из Крыма. Также европейцы будут требовать будущего вступления Украины в НАТО и ЕС и настаивать, чтобы Россия возместила ущерб путем конфискации ее суверенных активов. ЕС также потребует осудить российских лидеров за «преступную агрессию».
Всё это нереалистично. Россия выигрывает войну на Украине и вскоре может навязать ей большинство своих требований. Поэтому ЕС должен сосредоточиться на ряде реалистичных и конструктивных позиций, таких как новая архитектура безопасности для Европы, предотвращение гонки вооружений, политическая и экономическая стабильность и так далее. Однако радикальные силы в ЕС расценили бы любое подобное обсуждение как предательство.
— А сам Евросоюз готов пойти на компромиссы ради урегулирования конфликта?
— Чрезмерное упрощение причин войны приводит к моральной невозможности идти на уступки. Россия представляется как «абсолютное зло», совершившее неспровоцированную и неоправданную агрессию против Украины. Кроме того, Россию обвиняют в имперских амбициях, стремлении восстановить царскую или советскую империю и желании напасть на страны ЕС. Как может добродетельный, невинный Запад заключать сделки с такой «темной силой»?
«ЕС просто не способен вести переговоры и остается заложником собственной идеологии»
— Какие страны поддерживают диалог с Москвой? Много ли тех, кто категорически против переговоров?
— Есть страны, которые публично заявили о своем нежелании вести переговоры с русскими. В основном это страны Балтии, Польша, а в настоящее время также Германия и некоторые другие. То же самое сделала госпожа Каллас. Но другие страны продемонстрировали иную позицию, например Бельгия, Словакия, Австрия, Люксембург, а иногда даже Франция и Италия.
Правда в том, что страны — члены ЕС не могут прийти к консенсусу по этому вопросу между собой. Если такая ситуация сохранится в течение длительного времени, это может привести к серьезной напряженности внутри союза, поскольку опасность прямой конфронтации с Россией неуклонно возрастает. Более умеренные государства, безусловно, не хотели бы оказаться в подобной ситуации. В Германии правительство ведет себя довольно агрессивно, но общественное мнение в значительной степени настроено против такого курса, поэтому позиция Германии не вызывает доверия.
— Президент России Владимир Путин ранее назвал бывшего канцлера ФРГ Герхарда Шредера в качестве приемлемого переговорщика от ЕС, но в Евросоюзе эту идею отвергли. Приняты ли решения по кандидатуре спецпосланника для переговоров с РФ?
— Вопрос с кандидатом еще не решен. Но, учитывая вышеупомянутые проблемы, этот кандидат не сможет получить разумный мандат на ведение переговоров. ЕС просто не способен вести переговоры и остается заложником собственной идеологии. В таких обстоятельствах я бы начал с информационной миссии на более низком дипломатическом или политическом уровне, чтобы подготовить почву для будущих глубоких дискуссий. Разумным подходом было бы начать подготовку к дискуссиям, вместо того чтобы пытаться вести переговоры уже сейчас.
Экс-канцлер Германии Герхард Шредер
Помимо вопросов о мандате на ведение переговоров и личности, которой поручена эта задача, важным вопросом, конечно, является место проведения. Это может быть нейтральное государство или место проведения международного мероприятия, такого как конференция Организации Объединенных Наций. Я могу себе представить, что ЕС не хотел бы идти на встречу в Москве, поскольку это может быть истолковано как признак слабости.
