Стоп кадр: как адаптация бизнеса к нехватке работников изменит рынок труда
Дефицит кадров в России по-прежнему оценивается как «беспрецедентный», однако бизнес, похоже, начал адаптироваться к новым условиям. Доля компаний, регулярно испытывающих трудности из-за нехватки сотрудников, за год упала почти вдвое, сократившись с 61 до 35%. Предприятия повышают эффективность за счет переобучения действующих работников, аутсорсинга и автоматизации. Что будет с рынком труда с учетом этих тенденций — в материале «Известий».
Из кризиса в точку роста
В последние годы российский бизнес сталкивается с рядом серьезных вызовов. Помимо внешних факторов, существенное давление на компании оказывает внутренняя проблема — нехватка сотрудников. Власти оценивают нынешний кадровый голод как беспрецедентный. В конце апреля председатель ЦБ Эльвира Набиуллина отмечала, что в стране прежде не было такого дефицита рабочей силы. Подобную ситуацию глава регулятора назвала аномальным явлением для текущего экономического цикла.
Ожидается, что нехватка рабочих рук сохранится и в будущем. По прогнозу Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), в среднесрочной перспективе (до 2030 года) дефицит кадров может составить более 3 млн работников.
Однако бизнес, по всей видимости, постепенно адаптируется к существующим условиям. Согласно апрельскому мониторингу предприятий, представленному ЦБ, оценка обеспеченности работниками в I квартале 2026 года немного выросла (–21,6 пункта против –22,8 пункта в IV квартале прошлого года), приблизившись к средним значениям 2023-го. Это, по мнению регулятора, говорит о том, что проблема дефицита кадров уходит на второй план. Хотя полностью она не исчезла — обеспеченность компаний сотрудниками остается на минимальном с 2022 года уровне.
В краткосрочной перспективе дефицит кадров ограничивает темпы роста экономики. Компаниям в таких условиях сложнее масштабировать производство, запускать новые проекты и поддерживать прежнюю скорость развития, разъясняет HR-директор трейд-маркетингового агентства Open Group Валерия Доманская.
— Однако в среднесрочной перспективе нехватка людей становится драйвером повышения эффективности. Бизнес начинает активнее инвестировать в автоматизацию, цифровизацию процессов, роботизацию, обучение и внутреннюю мобильность сотрудников, — подчеркивает она.
Дефицит кадров уже стал драйвером технологического развития, считает руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый труд» Алексей Неживой. Главный ограничитель в этом процессе — стоимость денег.
— При ключевой ставке 15% окупаемость большинства проектов по роботизации превышает три года, что для среднего завода неприемлемо, — предупреждает эксперт.
При этом сам по себе кадровый дефицит не создает технологический рывок, а лишь образует необходимое для него давление на бизнес, уточняет директор департамента корпоративного обучения Школы управления «Сколково» Денис Конанчук. А дальше всё зависит от качества управления: сильные компании используют ситуацию как повод пересобрать процессы и повысить производительность, а слабые просто начинают сокращать издержки, повышая нагрузку на людей.
— Поэтому дефицит кадров может стать драйвером роста производительности, но только там, где бизнес перестает закрывать проблемы численностью или интенсивностью труда и начинает менять операционную модель, — утверждает собеседник «Известий».
Зрелая автоматизация и пересборка процессов будут возможны лишь в случае, если компании не станут компенсировать нехватку людей простым наращиванием нагрузки на оставшиеся команды, согласна генеральный директор платформы корпоративного благополучия «Понимаю» Дарья Федорова.
— Когда бизнес решает проблему меньшим числом людей при тех же объемах, без пересмотра приоритетов, ролей и процессов, он получает отложенные потери: выгорание, падение вовлеченности, ошибки и новую волну текучести. Тогда дефицит кадров перестает быть просто внешним ограничением и начинает подтачивать эффективность изнутри, — предостерегает эксперт.
Голод не тетка
Так или иначе российский бизнес больше не боится дефицита кадров, приспособившись к новым условиям. Согласно исследованию группы компаний Б1, доля организаций, для которых проблема нехватки работников остается актуальной, за год снизилась с 95 до 81%. При этом процент тех, кто сталкивается с кадровым голодом постоянно, сократился почти в два раза (с 61 до 35%).
Лишь 23% компаний пытаются решить проблемы эффективности с помощью найма дополнительных сотрудников. Всё чаще сложности решаются за счет переобучения персонала (58%) и передачи части функций на аутсорсинг (50%).
В последнем работодатели видят значительный потенциал. Качество таких услуг, как правило, не вызывает нареканий — 84% респондентов оценили их на 4 и 5 по 5-балльной шкале. При этом этот подход считается выгодным — траты компаний на данное направление редко превышают 30% от общих расходов.
Рост рынка аутсорсинга — это закономерная реакция бизнеса на кадровый дефицит и необходимость сохранять гибкость, утверждает Валерия Доманская. При этом качество процессов и сервиса при работе с профессиональными аутсорсинговыми компаниями зачастую не снижается, а, наоборот, растет.
— Крупные провайдеры обладают специализированной экспертизой, выстроенными процессами, системой контроля качества и возможностью быстро масштабировать ресурсы. Для бизнеса переход на аутсорсинг — это вопрос не только экономии, но и устойчивости и скорости, — разъясняет собеседница «Известий».
Основная угроза, по ее словам, заключается в неправильном выборе поставщика аутсорсинговых услуг. Если компания работает с подрядчиками с непрозрачной моделью бизнеса, слабой репутацией или сомнительной налоговой практикой, это действительно может создавать риски: от утечки данных и операционных сбоев до юридических и репутационных последствий.
Риски для информационной и операционной безопасности являются одним из ключевых минусов передачи задач на аутсорсинг, считает Алексей Неживой. Но эту проблему, по его мнению, частично снимает платформизация.
— Цифровые платформы с рейтингами, гарантиями и автоматизацией полного цикла снижают вероятность сбоев и утечек, хотя не исключают их полностью, — отмечает эксперт.
Опасность заключается не в аутсорсинге как таковом, а в слабом управлении, полагает Денис Конанчук. Именно при нем наблюдаются размытая ответственность, зависимость от подрядчика, утечки данных и сбои в критичных процессах. Поэтому передавать на аутсорсинг можно лишь то, в чем заказчик квалифицирован.
Такой способ сотрудничества будет хорошо работать, когда компания перепоручает понятную функцию с четкими рамками ответственности, SLA (соглашение об уровне услуг), правилами доступа к данным и контролем качества, убеждена Дарья Федорова.
— Если же аутсорсинг используется как экстренная замена недостающих рук без такой настройки, риски действительно возрастают — и для качества, и для безопасности, и для устойчивости процессов, — предупреждает она.
Апгрейд как основа выживания
Еще один популярный способ повысить эффективность в условиях нехватки рабочей силы — автоматизация рабочих процессов, в частности, предусматривающая внедрение технологий искусственного интеллекта (ИИ). Уже сейчас почти половина респондентов (48%), опрошенных Б1, выполняют часть задач финансовой и бухгалтерской службы с помощью ИИ. Сразу 72% опрошенных оценивают потенциал использования нейросетей как высокий или очень высокий (лишь 4% считают работу с ИИ неуместной в деятельности своей компании).
По данным Всемирного экономического форума, 86% работодателей ожидают, что ИИ и большие данные кардинально изменят бизнес‑процессы. К 2030 году в развитых экономиках может быть автоматизировано до 30% рабочего времени. Это, по мнению Алексея Неживого, говорит о том, что автоматизация — ключевой инструмент в адаптации к кадровому голоду.
Однако полностью уход людей из отрасли она не закроет, убежден эксперт. По прогнозу Минтруда, до 2030 года в промышленности предстоит заместить 1,6 млн рабочих мест. И это масштаб, несопоставимый с нынешними темпами роботизации.
— Поэтому наиболее эффективной становится модель, где технологии не заменяют человека полностью, а усиливают его производительность. Один специалист с современными цифровыми инструментами способен выполнять объем работы, который раньше требовал нескольких сотрудников. Если же новые инструменты просто «навешиваются» поверх старых процессов, без перераспределения ролей и без обучения людей, это может не снизить, а даже повысить нагрузку, — указывает Валерия Доманская.
С точки зрения благополучия команд автоматизация полезна не в случаях, когда она позволяет «выжать больше» из уже перегруженных людей, а когда она высвобождает ресурс сотрудников для более сложной и значимой работы, уточняет собеседница «Известий».
— Автоматизация — ключевой способ перестать решать кадровый дефицит только наймом. Но эффект появляется, когда компания сначала пересобирает процесс, а потом уже внедряет технологию. Иначе мы просто автоматизируем неэффективность, — подчеркивает Денис Конанчук.
Эпоха универсалов
По мере внедрения автоматизации процессов спрос на массовые позиции может стабилизироваться, а рост зарплат — замедлиться, ожидает Валерия Доманская. Согласно данным РСПП, бизнес в 2026 году собирается сокращать траты на работников. Доля компаний, намеренных сделать это, выросла до 25% (против 12% в IV квартале 2025-го). И речь идет не только о планах по уменьшению расходов на наем персонала, но и о возможных увольнениях.
Рост зарплат может стать сдержаннее там, где функции можно стандартизировать, автоматизировать или вынести наружу, допускает Дарья Федорова. Но на позициях, где нужны редкие компетенции, высокая ответственность, устойчивость к перегрузке и способность работать в изменениях, конкуренция за людей продолжится.
— Дефицит высококвалифицированных кадров, управленцев, инженеров, IT-специалистов, скорее всего, сохранится, а значит, конкуренция за них останется высокой. То есть рынок станет более поляризованным: ценность уникальных компетенций будет расти быстрее, чем ценность типовых функций, — прогнозирует Доманская.
В любом случае рынок труда больше не будет прежним. Компании учатся работать более компактными командами, и часть функций в прошлом объеме может не восстановиться, считает собеседница «Известий». Однако никакой катастрофы в этом нет — технологический прогресс исторически не уничтожает занятость, а меняет ее структуру. Уже сейчас растет спрос на специалистов в области автоматизации, аналитики, кибербезопасности, управления изменениями, клиентского опыта и эксплуатации цифровых систем.
— Главным вызовом станет необходимость быстрой адаптации людей и системы образования к меняющимся условиям на рынке труда. Для сотрудников критически важными становятся способность к переобучению, гибкость и готовность осваивать новые инструменты. Для бизнеса — инвестиции в переобучение сотрудников и развитие новых профессиональных навыков внутри команд, — подчеркивает эксперт.
Востребованы будут те, кто умеет учиться, работать с цифровыми инструментами, брать ответственность за результат и решать задачи шире своей прежней функции, подтверждает Денис Конанчук. Фактически, по его словам, рынок будет возвращать не просто рабочие руки, а людей, способных усиливать бизнес.
И поэтому главный вызов сейчас не в том, чтобы привести людей на рабочие места, а в основательной перестройке системы подготовки кадров и социальной адаптации, утверждает Алексей Неживой. Основные препятствия здесь — инерция мышления и дефицит навыков работы с новыми технологиями.
Однако не менее важно и то, в каком состоянии люди будут возвращаться на рынок труда, отмечает Федорова. Если адаптация бизнеса к дефициту кадров идет через хроническую перегрузку команд, часть сотрудников выходит из системы не потому, что больше не нужна, а потому что истощена.
— Поэтому для компаний вопрос не только в том, как научиться обходиться меньшим числом людей, но и в том, как не потерять человеческий ресурс окончательно — через выгорание, эмоциональное истощение и скрытую текучесть, — резюмирует собеседница «Известий».
