Под шумок учений: США пытаются закрепиться в Ливии
Ливия может стать новой точкой противостояния России и США. На этой неделе в республике впервые проходят учения Flintlock 2026 («Флинтлок») под эгидой Африканского командования Вооруженных сил США, в которых участвует более 30 государств. Формально речь идет о борьбе с терроризмом и укреплении безопасности. На деле же Вашингтон пытается закрепиться в одной из ключевых стран Северной Африки. Удастся ли США усилить свое влияние и потеснить Россию в регионе — в материале «Известий».
Под прикрытием учений
«Флинтлок» — ежегодные учения, которые США проводят в Африке с 2005 года. Обычно они посвящены борьбе с терроризмом, охране границ и координации между армиями разных стран. В этом году в маневрах участвует более 30 государств из Африки, Европы и Ближнего Востока.
Особенность нынешнего «Флинтлока» в том, что впервые часть учений проходит в Ливии. С 2014 года страна фактически разделена на две части. На востоке, в Тобруке и Бенгази, закрепились силы военачальника Халифы Хафтара. На западе, в Триполи, действует признанное ООН правительство, которым с 2021-го руководит Абдель Хамид ад-Дбейба.
Церемония открытия учений Flintlock 2026 в городе Сирт в Ливии
Местом проведения выбран город Сирта, который считается условной границей между двумя ливийскими центрами силы. Именно здесь американцы решили свести вместе представителей обоих лагерей.
«Эти учения — не просто военная подготовка. Это преодоление разногласий, наращивание потенциала и поддержка суверенного права Ливии определять свое собственное будущее. Работая бок о бок с ливийцами с запада и востока, мы напрямую способствуем усилиям Ливии по объединению их военных институтов», — заявлял заместитель командующего Африканским командованием США Джон Бреннан в прошлом году.
Церемония открытия учений Flintlock 2026 в городе Сирт в Ливии
Таким образом, Вашингтон пытается представить учения как попытку содействовать объединению страны. Однако, как сообщает The Wall Street Journal, главная цель США — ослабить позиции России в стране. По данным издания, участие во «Флинтлоке» позволит ливийским силам получить доступ к американской технике и подготовке, что должно снизить их зависимость от РФ.
«Ливия постепенно становится более упорядоченной страной. Более традиционные западные игроки готовы взаимодействовать и с западом, и с востоком Ливии, поэтому Россия оказывается в стороне», — цитирует газета президента нью-йоркской компании North Africa Risk Consulting Джеффа Портера.
Церемония открытия учений Flintlock 2026 в городе Сирт в Ливии
Минобороны России официально не подтверждало присутствие военных в Ливии, однако некоторые СМИ сообщали о переброске в регион российских военных и техники. В частности, после смены власти в Сирии часть российских сил сначала отошла к авиабазе Хмеймим и пункту базирования флота в Тартусе, а затем якобы могла быть переброшена на восток Ливии.
Лакомый кусок
Ливия остается одной из самых привлекательных стран Африки для внешних игроков. Она обладает крупнейшими на континенте доказанными запасами нефти — около 48,4 млрд баррелей. Запасы природного газа оцениваются примерно в 2 трлн кубометров. Именно добыча и экспорт углеводородов составляют основу ливийской экономики.
Нефтеперерабатывающий завод в Бреге в Ливии
Россия тоже сохраняет в стране экономические интересы. В октябре 2021 года «Татнефть» объявила о возобновлении геологоразведки в Ливии, а власти в Триполи заявили, что заинтересованы в полноценном возвращении компании. В том же году «Газпром» вновь начал добывать нефть в рамках проекта в бассейне Сирта. А президент России Владимир Путин встречался с Хафтаром в Кремле в 2025-м.
— Интерес к этой стране по-прежнему велик. Не могу сказать, что он реализован полностью: потенциал российско-ливийского сотрудничества очень большой, и ему есть куда развиваться. Но это осложняется тем, что после событий 2011 года Ливия фактически оказалась раздробленной, — отметил в беседе с «Известиями» ведущий научный сотрудник ИМЭМО им. Е.М. Примакова РАН Андрей Яшлавский.
Президент РФ Владимир Путин и командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) фельдмаршал Халифа Хафтар во время встречи в Кремле. 10 мая 2025 года
Однако внимание США к Ливии объясняется не только ее природными богатствами. Страна имеет выход к Средиземному морю, а через ее территорию проходит один из главных маршрутов нелегальной миграции из Африки в Евросоюз. Поэтому географическое положение республики имеет важное стратегическое значение.
После смены власти в Сирии значение Ливии для Москвы также выросло. Кремль сотрудничает с некоторыми государствами региона. Минобороны РФ сообщал о работе инструкторов в ЦАР, а глава МИД РФ Сергей Лавров в 2021 году говорил, что власти Мали обратились к «частной военной компании из России» для борьбы с терроризмом. В этом ключе Триполи может стать для Москвы связующим звеном со странами Сахеля.
— При всей драматичности происходящего Ливия остается очень лакомым куском и в геополитическом, и в геоэкономическом отношении. Помимо углеводородов, Ливия богата редкоземельными ресурсами. Влияние в стране означает влияние и на Северную Африку, и на регион Сахеля, и на Средиземноморье, — подчеркнул эксперт.
Истинные мотивы
Вашингтон в последние годы планомерно пытается наладить отношения с востоком Ливии, прежде всего через формат «5+5». Его задача — способствовать примирению и объединению страны. На практике же большинство заявлений в рамках «5+5» остаются декларативными. Реальное объединение армии Хафтара с силовыми структурами западной Ливии пока выглядит маловероятным, сказал «Известиям» эксперт РСМД Антон Мардасов.
При этом сыновья Халифы Хафтара, прежде всего Белькасем, поддерживают тесные контакты с США как по военной и политической линиям, так и экономической. Из-за этого периодически появляются слухи, что разные представители семьи Хафтара ориентируются на разных внешних игроков и что в будущем это может привести к внутренним конфликтам на востоке Ливии.
— Однако, вероятно, такая балансировка носит намеренный характер и позволяет востоку не замыкаться на традиционных союзниках: России, Саудовской Аравии, ОАЭ и Египте. А одновременно развивать отношения с Турцией, а также с европейскими и азиатскими странами, — пояснил специалист.
При этом возможное российское присутствие на востоке Ливии остается важной частью существующего баланса сил. По словам собеседника редакции, сеть российских военных объектов может служить Бенгази дополнительной гарантией стабильности. Поэтому контакты семьи Хафтара с американцами, скорее всего, связаны не с желанием резко изменить статус-кво, а с попыткой получить от разных партнеров больше экономических выгод и других преференций.
В то же время США вряд ли испытывают позитивные чувства к Ливии и хотят видеть ее сильной и процветающей, указывает Яшлавский.
— Для них это очередная «клетка» на большой геополитической доске — возможность закрепиться в Северной Африке, Средиземноморье, фактически в «подбрюшье» Южной Европы, и одновременно попытка вытеснить оттуда Россию, — считает он.
Портрет Халифы Хафтара на рекламном стенде в Бенгази
При этом, по мнению эксперта, роль России в Ливии в западных СМИ часто преувеличивается. Даже после событий в Сирии страна вряд ли стала для Москвы приоритетным направлением. Однако США, по его словам, пытаются воспользоваться ситуацией.
— Но не стоит забывать, что в какой-то момент Муаммар Каддафи попытался наладить отношения с Западом. Ливия демонстративно отказалась от программ, связанных с оружием массового поражения, пошла на сближение с США и Европой. Однако закончилось это не нормализацией отношений, а событиями 2011 года: сначала восстанием в рамках «арабской весны», а затем прямой военной интервенцией стран НАТО. В итоге был убит сам Каддафи, а Ливия фактически перестала существовать как единое государство. Прошло уже полтора десятилетия, но страна до сих пор остается раздробленной, — резюмировал эксперт.
