Гонка на поражение: выход Ирана из ДНЯО вызовет цепную реакцию
Ключевые игроки Ближнего Востока, включая Саудовскую Аравию, Турцию и Египет, могут пересмотреть подходы к собственным ядерным программам в случае выхода Ирана из Договора о нераспространении ядерного оружия. Соответствующие инициативы рассматриваются на уровне парламента исламской республики и политических кругов, однако официальные представители подчеркивают, что Иран сохраняет приверженность международным обязательствам и не стремится к созданию ядерного оружия. Тем не менее даже сам факт появления такой повестки уже усиливает опасения, что ситуация может запустить цепную реакцию в регионе.
Тегеран соблюдает свои обязательства
В Тегеране обсуждают один из самых радикальных сценариев за всю историю национальной ядерной программы — выход из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). По данным иранских СМИ, профильные органы власти, включая парламент, в «срочном порядке» прорабатывают этот шаг в условиях продолжающейся эскалации конфликта и ударов по стратегической инфраструктуре страны.
От иранских политиков поступают заявления о подготовке «чрезвычайного плана защиты ядерных прав». Речь идет о трех ключевых направлениях: официальном выходе из ДНЯО, пересмотре законодательства, связанного с выполнением ядерной сделки 2015 года, а также о формировании новых международных форматов сотрудничества в сфере мирного атома — прежде всего с участием стран БРИКС и ШОС. Законопроект об этом уже внесли в парламент и могут рассмотреть в ближайшее время, хотя для вступления в силу ему потребуется одобрение Совета стражей конституции — надпарламентского органа республики.
Власти стараются смягчить восприятие происходящего. Представитель МИД Ирана Исмаил Багаи подтвердил, что вопрос выхода из ДНЯО действительно рассматривается как в парламенте, так и в обществе. В то же время он подчеркнул, что Тегеран по-прежнему соблюдает свои обязательства и не стремится к созданию ядерного оружия.
Обсуждение выхода из договора активизировалось из-за обострения конфликта с Израилем и США. В Тегеране всё чаще заявляют, что участие в ДНЯО не принесло стране практических выгод, а лишь ограничило ее технологическое развитие. При этом сама идея покинуть ДНЯО регулярно поднималась в ответ на внешнее давление — после выхода США из ядерной сделки в 2018 году, угрозы восстановления санкций или признания Корпуса стражей исламской революции террористической организацией. Однако нынешние обсуждения происходят в условиях прямого военного противостояния, что придает им качественно иной вес.
В соответствии со статьей X ДНЯО страна может выйти из соглашения, уведомив об этом за три месяца другие государства и Совет Безопасности ООН. По истечении этого срока прекращаются обязательства по отказу от разработки ядерного оружия и по допуску международных инспекций. На практике это означает конец прозрачности и резкое снижение возможностей международного контроля.
Соседи Ирана последуют его примеру
Выход из ДНЯО не означает автоматического решения о создании ядерного оружия: Тегеран теоретически может придерживаться стратегии «ядерного порога», развивая соответствующие технологии без перехода к созданию боезаряда. По оценке заместителя председателя Ассоциации российских дипломатов, профессора ВШЭ Андрея Бакланова, обсуждение такой опции станет стратегической ошибкой для Ирана.
— Даже предварительные решения в этом направлении будут восприняты международным сообществом как подрыв режима нераспространения и приведут к усилению внешнего давления, не давая Тегерану практических выгод, — рассказал «Известиям» специалист.
Эксперт также считает, что реакция региональных стран будет однозначно негативной и может ускорить формирование ответных мер, включая военно-технологические программы.
Именно этот фактор делает ситуацию взрывоопасной для всего региона. Потенциальный шаг Ирана способен запустить цепную реакцию среди ключевых держав Ближнего Востока. В первую очередь речь идет о Саудовской Аравии. Эр-Рияд уже много лет придерживается четкой позиции: появление у Ирана ядерного оружия автоматически приведет к аналогичному шагу со стороны королевства. Саудовская Аравия располагает необходимыми финансовыми ресурсами, развитой ракетной программой и тесными связями с Пакистаном, обладающим ядерным арсеналом.
По информации Bloomberg, США рассматривают возможность передачи технологий обогащения и переработки урана Саудовской Аравии. Такая сделка якобы поспособствует интересам безопасности Штатов и сделает ядерную программу королевства более прозрачной.
Турция также вряд ли останется в стороне. Несмотря на членство в НАТО, Анкара демонстрирует растущую стратегическую автономию. Президент страны Реджеп Тайип Эрдоган ранее открыто ставил вопрос о несправедливости существующего ядерного порядка.
— У некоторых стран есть ракеты с ядерными боеголовками, и не одна или две. Но мы не можем иметь их. Это я не могу принять, — подчеркивал турецкий президент еще в сентябре 2019-го. — Нет ни одной развитой страны в мире, которая не имела бы их.
Египет, традиционно играющий ключевую роль в арабском мире, также окажется перед стратегическим выбором. Каир имеет опыт работы с ядерными технологиями и ведет переговоры о развитии атомной энергетики.
В случае гипотетического выхода Ирана из ДНЯО наиболее вероятным сценарием станет не мгновенное распространение ядерного оружия, а формирование так называемых латентных ядерных возможностей, считает редактор египетской газеты Al-Akhbar Умар Абдель Али.
— Каир традиционно выступает за сохранение режима нераспространения и продвижение идеи создания безъядерной зоны на Ближнем Востоке. Развитие гражданской ядерной инфраструктуры само по себе формирует определенный стратегический потенциал, однако не означает автоматического перехода к военной составляющей, — рассказал он «Известиям».
Речь, по его словам, идет о развитии научно-технической и промышленной базы, которая не предполагает немедленного создания боезарядов, но позволяет при изменении политической обстановки быстро перейти к более жестким формам сдерживания.
Решение о подобной трансформации, по оценке эксперта, возможно в случае ухудшения региональной безопасности, которое поставило бы под сомнение существующие гарантии сдерживания.
Как это отразится на военном противостоянии
Отдельное измерение — реакция Израиля, который обладает незадекларированным ядерным арсеналом. Его руководство, вероятно, усилит политику превентивных действий и доктрину «ядерной неопределенности». Это может привести к расширению военных операций против иранской инфраструктуры и росту напряженности на всех направлениях.
В США и Израиле заявления из Тегерана уже воспринимаются как сигнал к возможному ускорению иранской ядерной программы. Штаты ранее неоднократно осуждали подобную риторику, называя ее дестабилизирующей, а в 2020 году американские представители прямо заявляли, что угроза выхода Ирана из ДНЯО «неприемлема» и приведет лишь к усилению изоляции Тегерана. В ответ Вашингтон традиционно усиливал санкционное давление и наращивал военное присутствие в районе Персидского залива.
Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху неоднократно подчеркивал, что Иран не должен получить ядерное оружие, а в случае провала дипломатии его страна оставляет за собой право действовать самостоятельно. Возможный выход Тегерана из ДНЯО в Израиле рассматривается как фактический сигнал к переходу к более жестким сценариям, включая превентивные действия против ключевых объектов иранской ядерной инфраструктуры, прежде всего глубоко защищенных подземных комплексов по обогащению урана.
При этом вопрос о реальных сроках создания ядерного оружия Ираном остается дискуссионным. По оценке военного эксперта Алексея Леонкова, Тегеран уже располагает развитой ракетной программой и теоретически способен сохранить носители даже в условиях ударов по инфраструктуре. Однако ключевая проблема — создание самих боеголовок.
Эксперт отмечает, что на разработку полноценного ядерного заряда и его доведение до боеготового состояния могут уйти годы. В качестве примера он приводит КНДР, которой потребовалось около 10 лет между первыми испытаниями и созданием термоядерных технологий. В условиях войны, постоянных ударов и давления на научный персонал этот процесс для Ирана будет значительно осложнен.
Дополнительным ограничением остаются ресурсы и политические факторы — от дефицита урановой базы до действующего религиозного запрета на создание оружия массового поражения.
