Северокорейский сценарий
В Пхеньяне сенсаций не произошло — Верховное народное собрание КНДР 22 марта переизбрало товарища Ким Чен Ына на пост председателя Государственных дел КНДР. Тем не менее за подобными «предсказуемыми» решениями северокорейской политической системы, как правило, скрываются достаточно значимые процессы.
Сейчас речь идет о продолжении стратегического курса, заложенного Ким Чен Ыном в последние 15 лет. Необходимо отметить, что в конце февраля по итогам съезда Трудовой партии Кореи, который проводится раз в пять лет, Ким Чен Ына также единогласно переизбрали на пост генерального секретаря ТПК. Верховное народное собрание лишь оформило решение, принятое партией.
В настоящий момент Пхеньян окончательно отказался от идеи воссоединения Кореи. Южный сосед рассматривается как «враждебное государство». В действительности решение проблемы Корейского полуострова зашло в тупик не сегодня, а намного раньше, еще во время первых переговоров Ким Чен Ына и Дональда Трампа в Ханое в 2019 году.
Решение КНДР отказаться от иллюзий о братском сосуществовании с Республикой Корея стало логичным, учитывая сложность межкорейской коммуникации и полное затухание адекватного диалога между двумя странами в последние годы. Период с 2022 по 2024 год был наполнен конфронтационной риторикой и дестабилизирующими действиями с южнокорейской стороны, что не могло не сказаться на окончательном укреплении курса на «искоренение старых понятий и пережитков прошлых наследий» в отношении Республики Корея.
Амплуа «страны-изгоя» более не актуально для КНДР. Во многом этому процессу способствовало укрепление сил ядерного сдерживания республики, с которым приходится считаться даже США. Ракетно-ядерная программа остается ключевым элементом обеспечения безопасности КНДР. Республика планирует ежегодно наращивать ядерные вооруженные силы и «прилагать все усилия к увеличению количества ядерного оружия».
Однако не менее важен для статуса Пхеньяна и другой сюжет — развитие российско-северокорейских отношений после февраля 2022 года. Поддержав Россию в СВО, КНДР заявила о себе как об активном участнике международных отношений, способном не только принимать помощь от более крупных держав, но и оказывать ее союзникам в полном объеме. Кроме этого, северокорейские военные, участвовавшие в освобождении Курской области, получили бесценной боевой опыт в условиях конфликта высокой интенсивности, что, например, вызывает серьезную озабоченность в Сеуле.
После подписания всеобъемлющего стратегического партнерства между Пхеньяном и Москвой 19 июня 2024 года наблюдается активизация сотрудничества не только в военно-политической и военно-технической сфере, но, что не менее важно, в экономике и культуре.
Враждебная политика США в отношении Ирана только укрепляет курс КНДР на наращивание военного потенциала, как ядерного, так и конвенционального. Хотя в 2025 году Ким Чен Ын и Дональд Трамп де-факто обменялись мнениями о возможных переговорах, а Ким затем подчеркнул, что если США будут уважать ядерный статус страны, закрепленный в конституции, и откажутся от «враждебной политики», причин не сближаться с Соединенными Штатами не будет. Но сегодня говорить о возобновлении диалога Вашингтона и Пхеньяна не приходится. Ведь Иран — один из ключевых партнеров Пхеньяна.
КНДР больше не находится в ситуации, когда переговоры с США считаются способом выхода из изоляции. Пхеньян вступает в потенциальные переговоры и новые союзы не как сторона, ищущая выход, а как игрок, уверенный в своей позиции и готовый диктовать выгодные для себя условия.
Автор — эксперт Центра военно-экономических исследований Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
