«Планы Нетаньяху и Трампа полностью провалились»
Заход военных кораблей США и их союзников в Ормузский пролив повысит уровень напряженности в регионе. Об этом «Известиям» заявил посол Ирана в России Казем Джалали, напомнив, что республика не блокировала судоходство в водной артерии. По словам дипломата, во время войны с Соединенными Штатами и Израилем Тегеран доказал, что намерен обеспечивать свои интересы и безопасность любыми способами. Выстраивание новой архитектуры безопасности на Ближнем Востоке должно происходить без участия западных стран. Россия может сыграть в этом значимую роль, уверен дипломат. О том, как развивается диалог с Москвой в условиях боевых действий и почему США и Израиль не смогли свергнуть власть в Иране, — в эксклюзивном интервью Казема Джалали «Известиям».
«Мы нуждаемся в гуманитарной помощи»
— Россия направила Ирану партию гуманитарной помощи. Спецборт МЧС предоставил Тегерану лекарственные препараты и медикаменты общей массой более 13 т. Договариваются ли Россия и Иран о новых поставках?
— Что касается гуманитарной помощи, мы получили первую партию через территорию Азербайджанской Республики. Мы благодарны президенту России Владимиру Путину и российскому правительству. Я так понимаю, российские коллеги планируют отправить новые партии гуманитарной помощи.
— Какой объем сейчас требуется Ирану от России?
— Вы видели, как США и Израиль развязали совершенно несправедливую войну против Ирана. В ходе нее были разрушены несколько тысяч домов, больниц и школ. Также погибло большое количество наших мирных граждан. Понятно, что мы нуждаемся в гуманитарной помощи, особенно в медикаментах и медицинском оборудовании. Я думаю, что наши коллеги со всего мира будут отправлять нам гуманитарную помощь столько, сколько это будет возможно.
— Нужна ли Ирану какая-либо поддержка от России в восстановлении инфраструктурных объектов?
— Я думаю, что восстановление инфраструктуры — это послевоенный вопрос. Но с дружественными странами мы сохраняем очень хорошие отношения.
— Есть ли сейчас риск гуманитарной катастрофы в Иране из-за обстрелов со стороны Израиля и США?
— Война сама по себе — большая катастрофа. Американцы и израильтяне ранее утверждали, что они наносят удары по военным объектам. Но на практике мы наблюдаем, что это совершенно не так. Вы видели, как в первый день войны они нанесли большой удар по школе для девочек в городе Минаб на юге страны. Эта школа полностью разрушена. Там погибли около 200 мирных жителей. Они также активно наносят удары по больницам, недавно они нанесли удары по родильным домам. Это большая трагедия для всего мира. Они уничтожают обычное жилые дома и комплексы. Они разрушают улицы и проспекты. В этой ситуации нам необходимо обеспечивать безопасность улиц. Чтобы сохранять движение, мы устанавливаем блокпосты, но и по ним также наносятся удары.
Последствия американо-израильского авиаудара по школе для девочек в городе Минаб на юге Ирана
— Намерен ли Иран требовать от США и Израиля какую-либо компенсацию за совершение удара по школе в Минабе?
— Да, мы отправили свои требования в адрес международных юридических инстанций. Но вы можете назвать хотя бы одну организацию, которая осудила эти преступления [премьер-министра Израиля Биньямина] Нетаньяху и США? Еще до этого они совершили крупные преступления в секторе Газа. Сегодня проблема заключается в том, что международное право полностью разрушено и растоптано. Но наш министр иностранных дел Аббас Аракчи фактически ежедневно направляет письма и сообщения в адрес международных организаций с тем, чтобы они отреагировали на это.
Нужно расследовать это преступление и решение о начале войны. Агрессия против Ирана со стороны США и Израиля была совершена без причин и оснований. Почему они решили ее осуществить? Мы вели переговоры с американцами и нормально жили своей жизнью. И в середине переговоров они атаковали нас. Это трагедия и катастрофа. Международное сообщество должно как-то отреагировать и осудить эту агрессию.
«И сегодня иранский народ в одиночку победит всех врагов»
— Какова сейчас обстановка в Иране после убийства аятоллы Али Хаменеи? Есть ли риски возобновления антиправительственных протестов?
— После начала несправедливой агрессии против нас, а также гибели нашего лидера, общество сплотилось совершенно беспрецедентным образом. Сегодня мы все объединились вокруг нашего нового лидера. Конечно же, у каждого общества есть определенные проблемы. Мы не говорим, что у нас не было никаких проблем. Но именно начало агрессии США и Израиля отбросило все проблемы, которые были между нами.
И сейчас наш народ в гневе от внешней агрессии. Наши граждане, взявшись за руки, сопротивляются. Это агрессия против цивилизации, которой много тысяч лет. И иранский народ доказал, что никто извне не может предугадать его дальнейшие действия.
Всем было доказано, что планы Нетаньяху и [президента США Дональда] Трампа полностью провалились и даже показали обратный эффект. Они рассчитывали на какие-то недовольства внутри иранского общества. Израиль и США полагали, что после гибели нашего верховного лидера общество и правительство могут расколоться, и они установят угодного себе лидера. Но вы видели, что они просчитались. Это правильно, что граждане после гибели нашего верховного лидера вышли на улицу. Но люди вышли только в поддержку нашего государства.
Вы видели, что до войны на основании своих расчетов они (США и Израиль. — Ред.) думали, что всего за четыре дня смогут захватить весь Иран. Но прошло уже 16 дней, и мы сопротивляемся максимально сильно. И всё это они не смогли предугадать.
— Иран наносит ответные удары по территории арабских стран, в которых расположены американские военные базы и объекты. Многие государства Персидского залива исповедуют ислам суннитского толка. В Иране доминирует шиизм. Пытаются ли США сейчас усилить раскол между суннитами и шиитами?
— Американцы всегда планировали усиливать раскол между обществами. Они хотят сделать так, чтобы наши граждане воевали друг с другом. Они всё еще планируют спровоцировать гражданскую войну в Иране. Но они не смогли додуматься до одного фактора — высокого уровня осознания и понимания иранского народа. Иранские граждане сегодня опустили все свои разногласия. Если вы поговорите с любым гражданином Ирана в любой точке страны, вы поймете, что они все объединены вокруг целостности нашего государства.
Еще несколько десятилетий назад [экс-президент Ирака] Саддам Хусейн вел агрессию против нас восемь лет. Почти весь мир поддерживал Хусейна, и мы в одиночку держали оборону. Даже тогда мы одержали победу. И сегодня иранский народ в одиночку победит всех врагов. Иранский народ не обращает внимания на какие-либо недовольства или разногласия. Наши граждане поддерживают иранское правительство и страну. И конечно же победа будет за нами.
«Не стоит испытывать нашу волю в вопросе защиты наших интересов»
— Как Иран видит будущую архитектуру безопасности на Ближнем Востоке и кто мог бы быть ее гарантом?
— Лучшая архитектура безопасности — это безопасность на основании региональных договоренностей. Мы испокон веков об этом говорили. К большому сожалению, некоторые из наших соседей не послушали это важное послание. Я вам скажу, некоторые страны прекрасно осознают этот факт, но под давлением американцев не могут высказать свое мнение.
Почему появилась такая агрессия против нас, чтобы пригласить внешнего агрессора в регион? Мы понимаем, что они (США. — Ред.) установили много военных баз по всем территориям наших соседних государств. Возникает вопрос: они построили в этих странах много затратных военных баз, причем за их (принимающих стран. — Ред.) же счет, но смогли ли они обеспечить им безопасность? Это уже опыт, с которым мы сегодня живем. Я думаю, что теперь мы должны объединить все страны и усилия для сохранения региональной безопасности, а также разработать архитектуру безопасности с учетом интересов всех региональных государств. Гарантии должны задавать страны региона, чтобы они соблюдали все договоренности в этой сфере.
— Должна ли Россия играть значимую роль в этой архитектуре безопасности на Ближнем Востоке?
— Да, Россия как раз — региональная страна. Вы знаете, что российские коллеги также выпустили свое видение о том, какой должна быть архитектура безопасности на Ближнем Востоке и конкретно в Персидском заливе. У нас тоже была инициатива обеспечения безопасности Персидского залива. Мы можем объединить все усилия и взгляды с тем, чтобы у нас была разработана единая архитектура безопасности.
— Подразумевает ли эта архитектура полный вывод американского и европейского контингентов из стран Ближнего Востока?
— Зачем они должны быть в нашем регионе? Этот регион им не принадлежит. Можно задаться вопросом, готовы ли они нас пригласить, чтобы мы участвовали в вопросах безопасности их региона? Проблема как раз в том, что внешние силы хотят втянуться в решение региональных процессов [на Ближнем Востоке].
— Ранее Дональд Трамп призвал ряд стран, в том числе европейские, направить в Ормузский пролив свои корабли, чтобы совместными силами обеспечить безопасность этого морского пути. Кроме того, в СМИ сообщали, что страны ЕС уже прорабатывают конкретные инициативы по сопровождению танкеров. Как вы оцениваете попытки западных стран проникнуть в Ормузский пролив при помощи силы?
— Трамп пригласил другие страны, чтобы они пришли в регион. И скорее всего, вы видели, как ответили руководители других стран. Они совершенно негативно отреагировали на это приглашение (Франция, Великобритания, Германия отказали США в отправке военных кораблей в Ормузский пролив. — Ред.). Ормузский пролив касается нас, и мы сами обеспечиваем безопасность этого пролива.
Также наш министр иностранных дел в своем последнем интервью отметил важный момент: мы никогда не перекрывали Ормузский пролив. Это сами корабли опасаются прохождения через пролив. Я вам скажу, что любой заход со стороны США и их союзников и в принципе любое сопровождение конечно же, только повысит уровень напряженности. Но если они хотят, пусть попробуют.
— Какие их могут ожидать последствия?
— Это наш, а не их регион. И путем применения силы невозможно обеспечить его безопасность. Иран доказал в ходе этой войны, что он будет обеспечивать свои интересы и безопасность любыми способами. Так что не стоит испытывать нашу волю в вопросе защиты наших интересов.
«Иран и Россия сотрудничают как дружественные друг другу страны»
— В 2025 году Россия и Иран заключили договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Запрашивал ли Тегеран какую-либо поддержку в рамках него?
— Иран и Россия сотрудничают как дружественные страны. Согласно всем договорам и соглашениям, мы продолжаем развивать двусторонние отношения.
АЭС «Бушер»
— Отражается ли нынешняя ситуация на темпах реализации совместных с Россией проектов, таких как МТК «Север – Юг», и на строительстве АЭС «Бушер» и «Хормоз»? Произошло ли замедление работ?
— Нельзя сказать, что война никак не отражается на этих проектах. Конечно же, она может немного замедлить процесс реализации работ. Но две стороны полны решимости, чтобы продолжить всё, о чем ранее договорились. Что касается строительства электростанций, российские коллеги пока еще на объектах, и мы надеемся на продолжение их работы. Касательно коридора «Север – Юг», наши российские коллеги проводят проектно-изыскательские работы по всему маршруту железной дороги Решт-Астара. Но в принципе задержка той или иной работы не может препятствовать нам думать о будущем. Мы — две дружеские страны, хорошие и добрые соседи. У нас стратегические отношения и естественно мы будем продолжать в том же духе.
— С 3 марта Иран ввел полный запрет на экспорт продовольствия, чтобы обеспечить собственную безопасность. Это решение затрагивает более 60% поставок в Россию. Есть ли тут риски для продажи в РФ ряда продуктов питания и сельхозпродукции?
— Такой запрет носит временный характер. Мы сейчас стараемся сделать так, чтобы как-то уравновесить эти ограничения. Сейчас идет война, и мы должны достаточно хорошо планировать обеспечение внутренней нужды. Определенная часть касается именно планирования для внутреннего потребления. Но это (запрет. — Ред.) не будет долгим.
— В феврале в Тегеране состоялось торжественное открытие Русского дома. Видит ли Иран перспективы расширения культурного взаимодействия с Россией?
— Думаю, что главный вопрос в культурных отношениях — чтобы две страны достаточно хорошо узнали друг друга. Нам нужно серьезно работать над тем, чтобы и иранский народ знал о России больше, и жители России знали больше об Иране. Несмотря на то, что мы — две соседние страны, мы пока достаточно плохо друг друга знаем.
Так что мы полностью поддерживаем любое развитие наших отношений в культурной сфере, особенно когда у нас проводятся какие-либо дни культуры, кинофестивали, выставки искусства, ремесел, мероприятия в сфере спорта. Кроме того, существуют контакты между нашими академическими центрами. Так что я вижу очень хороший горизонт для развития наших отношений.
— Готов ли Иран предоставлять стипендии для российских студентов?
— Да, мы готовы выдавать учебные стипендии студентам из России.
