Аренда, фрахт и риски: кто зарабатывает на закрытии Ормузского пролива. Детали
Блокировка Ормузского пролива, одного из главных морских коридоров для транспортировки нефти и газа, вынудила страны Персидского залива ограничивать добычу углеводородов из-за дефицита хранилищ и взвинтила мировые цены на топливо. Но некоторые компании воспользовались возможностью заработать на рисках. Кто выиграл от закрытия Ормузского пролива — в материале «Известий».
Аренда танкеров
• Благодаря блокаде Ормузского пролива владелец группы компании Sinokor южнокорейский магнат Га-Хён Чон увеличил свою прибыль в разы. За несколько месяцев до начала конфликта, вызванного атаками США и Израиля на Иран, Sinokor нарастила закупки судов, причем в последние недели до войны было приобретено большое количество крупных танкеров для перевозки сырой нефти. Это позволило компании занять доминирующее положение на рынке и диктовать свои цены на аренду судов.
• Появление нового крупного игрока взвинтило ставки на аренду супертанкеров до рекордного уровня, а отправители грузов начали в панике бронировать суда на фоне слухов о масштабах сделки и публикаций в прессе о том, что за ней мог стоять швейцарский миллиардер Джанлуиджи Апонте, чья судоходная компания Mediterranean Shipping Company (MSC) контролирует 20% морских контейнерных перевозок в мире. Ажиотаж произошел в тот момент, когда всё больше танкеров попадало под санкции или использовалось в качестве хранилищ, из-за чего рынок аренды судов сжимался.
• К концу февраля Sinokor контролировала 150 супертанкеров, что составляет почти 40% от всего танкерного флота, который не находится под санкциями. В феврале компания разместила в Персидском заливе недалеко от Дубая шесть пустых супертанкеров, которые стали востребованы после закрытия Ормузского пролива, так как у компаний заканчивались мощности для хранения сырой нефти.
• После начала конфликта Sinokor увеличила ставки фрахта супертанкеров (VLCC) до $20 за баррель за транспортировку нефти из Персидского залива в Китай, притом что средняя прошлогодняя ставка была на уровне $2,5. Супертанкеры в Персидском заливе, которые используются в качестве хранилищ, во время конфликта приносят компании по $500 тыс. в день. Учитывая, что в январе Sinokor приобретала супертанкер по цене около $88 млн, при сохранении такой стоимости аренды они окупятся менее чем за полгода.
Судоходство в зоне конфликта
• Некоторые греческие операторы морских грузоперевозок проходят через Ормузский пролив, пренебрегая опасностью, в то время как большинство компаний приостановило перевозки в зоне конфликта. Фрахт супертанкера для перевозки нефти из пролива в Китай вырос до $500 тыс. в день, не считая стоимости страховки от военных рисков. Такие цены позволяют перевозчикам зарабатывать миллионы на каждом рейсе, даже при учете расходов на страховку и увеличение зарплат экипажу вдвое.
• Рейсы через пролив, несмотря на активную фазу конфликта, совершают несколько судоходных компаний, включая Dynacom греческого миллиардера Джорджа Прокопиу и Aeolos Management, принадлежащий семье Эмбирикос. Компания Dynacom Tankers совершила уже пять таких рейсов с начала конфликта. Прокопиу владеет тремя судоходными компаниями, в распоряжении которых 150 судов. Он считается знаковой фигурой в «премиальном» бизнесе, то есть в легальных перевозках, сопряженных с большими рисками.
Страховка от военных рисков
• Цены на страховку для судов 4 марта возросли в 12 раз — с 0,25 до 3% от стоимости судна. До этого страховщики уведомили поставщиков, что уже оформленные полисы будут аннулированы из-за рисков, а некоторые и вовсе отказались страховать суда в период конфликта. По официальным каналам о блокировке пролива не сообщалось, но в радиосообщениях судам рекомендовали держаться подальше от пролива.
• При этом премия за риск зависит от того, на какую страну зафрахтовано судно. Если обычная стоимость страховки с 4 марта составляла 1–1,5% от стоимости судна, то для танкеров, связанных с США, Великобританией и Израилем, страховка обходится в три раза дороже. США обещали обеспечить сопровождение торговых судов кораблями военно-морского флота, но пока неизвестно, когда и как будет выполняться это обещание.
