- Статьи
- Экономика
- Неполный доход: почему в РФ впервые за десятилетие зафиксировали бум экономии на кадрах
Неполный доход: почему в РФ впервые за десятилетие зафиксировали бум экономии на кадрах
В III квартале 2025 года число частично занятых россиян взлетело до 5,5 млн человек — максимума с 2015 года. Каждый шестой работает менее 40 часов в неделю или находится в неоплачиваемом отпуске, следует из аналитики FinExpertiza на базе данных Росстата (есть в распоряжении «Известий»). Эксперты фиксируют рост этого показателя на 12% (или 610 тыс. человек) и восьмикратное увеличение числа переводов на неполный день по инициативе работодателей. Парадоксально, но это происходит на фоне охлаждения экономики после бума 2023–2024 годов. Подробности — в материале «Известий».
Кто выигрывает от сокращения часов
Компании в ключевых отраслях активно используют частичную занятость как инструмент экономии, избегая трат на увольнения и сохраняя кадровый резерв для будущих заказов. Лидеры — гостинично-ресторанный бизнес с 33,9% частично занятых (124,9 тыс. человек), обрабатывающая промышленность (27%, 1,6 млн человек, включая автопром с 44,8%), строительство (22,7%, 271,3 тыс. человек).
— Выгоды от частичной занятости получают прежде всего компании, которые таким образом получают экономию на издержках, связанных с необходимостью уволить сотрудников по ст. 180 ТК РФ, — рассказывает профессор Финансового университета при правительстве, экс-замминистра здравоохранения и социального развития РФ Александр Сафонов.
Он отмечает, что максимальные затраты на сокращение составляют три средних месячных оклада, что для сотрудника со средней зарплатой в 98 193 руб. дает экономию около 294 тыс. руб., а для МРОТ в 22 440 руб., соответственно, — 67 тыс. руб.
Эта практика позволяет сохранять операционную деятельность и лицензии, минимизируя сезонные спады. Экс-министр труда РФ, депутат Госдумы Оксана Дмитриева отмечает, что основная причина увеличения неполной занятости в минувшем году — так называемое охлаждение экономики и сокращение объемов производства на многих предприятиях, которые в 2023–2024 годах демонстрировали рост производства и, соответственно, расширение занятости за счет импортозамещения.
Однако в свою очередь и.о. генерального директора ВНИИ труда (при Минтруда) Владимир Смирнов полагает, что для оценки ситуации на рынке труда необходимо рассматривать статистические данные более детально. Он считает, что утверждать, что рост числа сотрудников, занятых неполный день, связан исключительно с неблагоприятной ситуацией у работодателей — некорректно. На объем отработанного времени значительное влияние оказывает и фактор вовлечения в занятость всё более широких категорий соискателей, в том числе на гибких, нестандартных условиях, в том числе работников, совмещающих учебу и труд, или молодых родителей.
Регионы без увольнений: промышленный пояс
В промышленно развитых регионах частичная занятость фактически заместила массовые сокращения, помогая компаниям гибко реагировать на колебания спроса и госзаказов. Пермский край лидирует с 21,7% частично занятых, за ним Нижегородская область (21,6%), Челябинская (20,9%), Ярославская (20,3%), Удмуртия (19,8%), Санкт-Петербург и Свердловская область (по 19,5%).
Рост частичной занятости — специфический сигнал: всё чаще компании экономят не на сотрудниках, а на их рабочих часах, говорит эксперт АСИ, экс-сенатор Ольга Епифанова. Особенно это заметно в промышленности, строительстве, транспорте и секторах с высокой долей госзаказов.
То есть формально людей не увольняют, чтобы сохранить штат и показатели занятости, но фактически это проявление скрытой безработицы.
Удар по кошелькам: масштаб потерь
В последние месяцы реальные доходы работников на неоплачиваемых отпусках падают до нуля, в простоях — минимум на треть, при сокращенном графике или неделе — пропорционально часам. В III квартале 2025 года число находящихся в неоплачиваемых отпусках выросло на 9,3%, до 4 млн человек, в простое — на 62,6%, до 165 тыс., на неполном времени — на 12,7%, до 1,27 млн, на сокращенной неделе — в восемь раз, до 69,2 тыс. Общий рост частично занятых — на 12%, до 5,5 млн (доля — 16,2%), каждый шестой работает менее 40 часов в неделю или простаивает.
— Двойной удар по благосостоянию: работник теряет не только текущий доход, но и будущую пенсию, — подчеркивает Александр Сафонов. — Потеря 129,6 тыс. руб. пенсионных отчислений за полгода для среднеоплачиваемого сотрудника сопоставима с потерей более чем полуторамесячного чистого оклада. Мы наблюдаем скрытое социальное расслоение — абсолютные потери различаются в разы.
Оксана Дмитриева отмечает распространенность такого положения вещей в системе высшего образования.
— Вторая причина касается прежде всего социальных отраслей, где заработная плата должна быть не ниже двух средних по региону. В структуре высшего образования такой порядок обеспечивается за счет перераспределения тех же денег при сохранении прежней нагрузки. При этом работника оформляют на полставки, на 0,75 ставки. Эта практика повсеместная, используется во многих вузах и научных учреждениях, — признает эксперт.
Впрочем, по мнению управляющего партнера юридической компании «Трудовой консалтинг» Галины Енютиной, не вся приведенная выше статистика может считаться релевантной.
— Зачастую за простоями может также стоять более высокооплачиваемая иная занятость с целью получения двойной оплаты — и за простой у одного работодателя, и за реальный труд на стороне, — считает она.
Долги и риски
Снижение доходов бьет в свою очередь по обязательствам: платежи по кредитам становится сложнее выплачивать, растет число просрочек и реструктуризаций. Коммуналка уходит на второй план после еды и лекарств.
Ольга Епифанова отмечает, что выход может быть только комплексным: государству стоит точечно поддерживать предприятия, которые реально сохраняют занятость, а не просто формально удерживают людей в простое. Необходимо расширять меры переподготовки и временной занятости, особенно в промышленно ориентированных регионах, стимулировать развитие малого бизнеса и самозанятости, чтобы люди не выпадали из экономического оборота.
