Подводя итоги первого года второго президентского срока Дональда Трампа, иностранные наблюдатели, как правило, фиксируются на гиперактивной, непредсказуемой, часто экстравагантной и даже повергающей в смятение внешней политике новой администрации. Много внимания привлекают реализация мирного плана в Палестине и попытки добиться российско-украинского урегулирования, ракетные удары по Ирану и похищение венесуэльского лидера Николаса Мадуро, стремление любыми способами заполучить Гренландию и угрозы присоединить к США соседнюю Канаду.
Но для американцев, в целом мало интересующихся тем, что происходит за пределами их страны, их штата и даже их округа, гораздо важнее то, что за этот год изменилось в жизни Соединенных Штатов. Как можно оценить предварительные итоги второго пришествия Трампа с точки зрения рядового американца, условного Генри Брауна?
Американская экономика в прошедшем году показала неплохие результаты — особенно если сравнивать США с ведущими странами Европейского союза. ВВП вырос примерно на 3%, инфляция снизилась к концу 2025-го до 2,7% в годовом исчислении. Генри Браун, вероятно, с удовлетворением отметил, что цены на бензин опустились до $3 за галлон, или примерно на 14 центов. Если у Брауна были вложения в ценные бумаги, он мог неплохо заработать в прошлом году: фондовые рынки хотя и оставались волатильными, но продолжали расти (индекс крупнейших компаний S&P 500 добавил 17%, а индекс высокотехнологичного сектора NASDAQ — 21–22%).
С другой стороны, безработица за год увеличилась на полмиллиона человек, или до 4,4%. Очень значительным оказался ее рост среди молодежи в возрасте 16–24 лет, достигнув к концу года 10,4%, что стало самым высоким показателем со времен пандемии коронавируса. Если Генри Браун сам относится к этой возрастной группе или его дети заканчивают колледж, то ему есть о чем беспокоиться.
В прошедшем году Трампу удалось поставить под контроль недокументированную миграцию. По данным министерства внутренней безопасности, на протяжении года из страны были депортированы 2,5 млн человек, из которых 1,9 млн выехали добровольно, а 600 тыс. были высланы принудительно. В результате впервые за полвека общий баланс приехавших в страну и выехавших из нее стал отрицательным. Президент считает решительные сдвиги в миграционной политике одним из своих главных достижений, благодаря которому удалось добиться резкого улучшения ситуации с уличной преступностью в американских городах.
Действительно, снижение общего числа убийств в стране стало более значительным, чем когда-либо за всю историю сбора такой статистики. Генри Браун должен был оценить эти сдвиги, особенно если он проживает в Вашингтоне (снижение количества убийств на 60%), в Чикаго (самый низкий показатель с 1965 года) или в Новом Орлеане (рекордно низкий уровень за последние полвека). Впрочем, критики Трампа утверждают, что иммигранты в целом совершают гораздо меньше правонарушений, чем американские граждане, а потому было бы некорректным напрямую связывать снижение уличной преступности с депортацией нелегалов.
Генри Брауну, без сомнения, нравится война, объявленная Трампом вашингтонской бюрократии, если, конечно, Браун сам не работает на национальное правительство. За год республиканская администрация избавилась от более чем четверти миллиона федеральных служащих, причем в очереди на увольнение стоят еще не менее 140 тыс. человек. Разнообразные меры усиления финансовой дисциплины позволили сэкономить до $212 млрд бюджетных средств, хотя эта экономия оказалась в значительной части перекрыта ростом расходов в других областях, например в той же сфере миграционного контроля.
Борьба с «глубинным государством» импонирует обывателю, который по большей части не любит федеральных чиновников. Но вот состоявшийся в октябре – ноябре прошлого года самый длительный в американской истории шатдаун сильно встревожил Генри Брауна, хотя Трамп и не без успеха попытался возложить всю ответственность за шестинедельный паралич федерального правительства на своих несговорчивых политических оппонентов.
Условный Генри Браун должен быть обеспокоен и другими тенденциями, проявившимися в прошлом году, — отказом Белого дома от обязательств США по климатической повестке и снижением многих экологических стандартов, мерами по дерегулированию сферы искусственного интеллекта и попытками Трампа разделаться с национальной системой общественного здравоохранения, действующей со времен Барака Обамы. Более того, Генри Брауна должны терзать хотя бы смутные сомнения относительно будущего американской государственности в условиях, когда президент США бросает вызов фундаментальным основам системы «сдержек и противовесов», явно намереваясь поставить под свой прямой контроль как законодательную, так и судебную власть в стране.
Как это часто бывает, жесткий внешнеполитический стиль президента скорее импонирует среднему американцу, чем пугает его. Неудивительно, что операция США по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро привела к скачку в одобрении Трампа. Такие подъемы популярности наблюдались и раньше — например, в июне прошлого года, когда на саммите НАТО в Гааге президент добился от европейских союзников обязательства довести свои военные расходы до 5% ВВП. Однако, как показывает имеющийся опыт, подобные всплески поддержки не очень масштабны (средний прирост одобрения в 2–4%) и не слишком устойчивы (они, как правило, сходят на нет за две-три недели).
Самая же главная проблема, которую наверняка чувствует любой американец, — многочисленные расколы внутри общества. Они не только не были преодолены на протяжении прошлого года, но стали еще более глубокими. Трамп даже не пытался начать серьезный диалог со своими политическим противниками, продолжая играть на обострение. Возможно, этим и объясняется происходящее общее падение уровня поддержки президента, несмотря на относительное благополучие в экономике. Сегодня только около 40% американцев одобряют итоги первого года президента, а около 55% оценивают прошедший год критически.
Такое отношение отразилось на результатах многих региональных и местных выборов прошедшего года. Если поражение республиканской партии на голосовании за мэра в Нью-Йорке было предсказуемым и даже неизбежным, то поражение на городских выборах в Майами стало неприятным сюрпризом. Республиканцы проиграли губернаторские кампании в Вирджинии и в Нью-Джерси, причем во втором случае победа демократов оказалась самой убедительной с начала века.
Всё это означает, что промежуточные выборы в ноябре станут трудным испытанием для республиканцев в целом и лично для Трампа в частности. Потеря контроля над хотя бы одной из палат конгресса (вероятно, нижней палаты) выглядит вполне возможной. А это значит, что вторая половина второго срока Трампа пройдет тяжелее, чем первая. От 47-го президента США будут требовать политических уступок, ситуативных компромиссов и тактических отступлений. Также можно с уверенностью предсказать, что уже в конце этого года в Соединенных Штатах начнется ожесточенная борьба за политическое наследие Трампа, за то, в каком направлении будет двигаться Америка после 20 января 2029 года.
Автор — эксперт «Валдая»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
