Поднять ключевую выставку: в какие музеи сходить на каникулах
Увидеть воздушный велосипед Татлина, узнать, к кому из авангардистов ты ближе по архетипу, побывать в хранилище картин и сложить азбуку из картин предлагают столичные музеи на январских каникулах. Посещение выставок — излюбленный досуг москвичей и петербуржцев в первые дни нового года. И выбор тут традиционно широкий. Если говорить о Первопрестольной, то самые большие толпы, очевидно, хлынут на Брюллова в Третьяковку и Шагала в ГМИИ. Но об этих проектах мы подробно писали. А куда еще можно сходить? «Известия» собрали пять экспозиций, которые определенно заслуживают внимания.
Татлин. Конструкция мира
Центр «Зотов» показывает крупную ретроспективу Владимира Татлина — авангардиста, изобретателя, мечтателя. Широкая публика знает его по Башне III Интернационала, ставшей едва ли не символом конструктивизма. И пусть оригинала не сохранилось, но реконструкцию видели все, кто хоть раз заходил в Новую Третьяковку: металлическое конусовидное сооружение в холле второго этажа — как раз она.
Разумеется, своя реконструкция есть и у «Зотова», сфокусированного на конструктивизме. Но башня (плюс масса сопутствующих материалов — исторические фотографии, подробные чертежи, документы) — лишь один из сюжетов повествования. Татлин здесь предстает во всем многообразии своих амплуа, и названы они с отсылкой к словотворчеству его близкого друга Велимира Хлебникова: «Плаватель», «Певец», «Управник», «Вестник», «Учитель», «Летатель» и «Делатель».
Да, знаменитый махолет «Летатлин» — утопическая попытка создать воздушный велосипед, работающий на мышечной тяге, — тоже представлен. С 2017 года он экспонировался в Новой Третьяковке, а в 2024-м «улетел» в Центральный музей Военно-воздушных сил РФ в Монине, которому и принадлежит. Видимо, навсегда. Тем не менее сейчас на него снова можно полюбоваться — на выставке в Зотове. Упускать редкий шанс не стоит: благо, демонстрируется он прекрасно. Даже тень от него падает так, что напоминает как раз башню Татлина.
Но и это не всё. В экспозиции — масса театральных работ художника, его собственноручно сделанная бандура, реконструкции контррельефов (объемных абстрактных объектов) и поздняя живопись, почти никогда не демонстрирующаяся и потому способная удивить даже завсегдатаев выставок русского авангарда.
Архетипы авангарда
Ставку на авангард делает и Третьяковская галерея. Однако этот проект сфокусирован не на конкретной фигуре и даже не на направлении как таковом, а на отражении через искусство и личностей эпохи известной теории Карла Густава Юнга об архетипах. Дитя, Воин, Искатель, Бунтарь, Эстет, Маг — общей сложности 12 архетипов соответствуют 12 разделам экспозиции и объединяют художников, творчество которых предлагается рассматривать через призму вынесенного в заглавие «ярлыка».
Концепция, конечно, уязвима для критики: почему, например, Родченко — Воин, Кандинский — Маг, а Матюшин — Искатель? Кураторская аргументация не лишена изящества, но с тем же успехом эту «карточную колоду» можно было бы разложить совсем иным образом. Вызывает вопросы и архитектура проекта: кажется, что ее слишком много, а вещей, наоборот, мало (хотя на самом деле количественно экспозиция весьма насыщена). С другой стороны, пространство нового здания Третьяковки на Кадашевской набережной само по себе непростое, и в данном случае оно использовано не без фантазии.
И всё же главное, конечно, не архитектура и даже не концепция, а попросту возможность увидеть целый ряд редких произведений авторов первого эшелона. Помимо уже упомянутых это Малевич, Машков, Гуро, Лентулов, Розанова и многие другие. Причем зачастую представлены они работами совершенно малоизвестными — из частных коллекций, региональных музеев или пусть даже из собрания Третьяковки, но хранящихся в запасниках. Таков, например, ранний пейзаж Малевича, который прежде считался работой Ларионова и впервые экспонирован с новой атрибуцией.
Открытое хранилище
Музей AZ открылся 10 лет назад, в 2015-м. Поначалу он был сфокусирован на творчестве «главного героя» — гения-шестидесятника Анатолия Зверева, инициалы которого и легли в основу названия институции, но через некоторое время тематический диапазон существенно расширился: на Тверской-Ямской стали регулярно выставлять не только Зверева, но и других нонконформистов. Ну а когда основательница Музея AZ меценат Наталия Опалева открыла еще одну площадку — AZ ART на Маросейке, — в «орбиту» попали и деятели современного искусства.
Тем временем исходное пространство в какой-то момент закрылось на ремонт. И вот, наконец, оно снова принимает гостей. Символично, что опять, как и в первые годы, нам показывают персональную ретроспективу Зверева. Сделана она, однако, не без оригинальности: куратором выступила Катя Бочавар, ассоциирующаяся в большей степени как раз с contemporary art. В основу проекта положена идея фондохранилища. Произведения графики (акварели, гуаши, рисунки) размещены на стальных решетках, которые выстроены друг за другом и установлены в полозья, как дверцы шкафа. Зритель самостоятельно их передвигает, рассматривая работы в любом порядке.
Такое решение позволило, во-первых, показать гораздо больше, чем позволила бы стандартная развеска в этом пространстве, а во-вторых, дало то ощущение сопричастности, интерактивность, почти детский азарт, которых так не хватает, когда мы изучаем работы по заранее определенной схеме.
На самом деле, это, конечно, иллюзия, и железная логика здесь присутствует сполна. На первом этаже — то самое «хранилище», состав которого тщательно отобран (ранние абстракции, рисунки животных, портреты, ню), на втором этаже — множество автопортретов (они уже висят традиционным образом), на третьем — живопись, преимущественно пейзажная и опять-таки размещенная на решетках, как в хранилище, но спрятанная за стеклом. В итоге и почувствовать себя музейщиком можно, и увидеть много нового, и не утомиться, а получить целостное впечатление. Достойный юбилейный проект!
Архип Куинджи. Иллюзия света
Главный петербургский музейный проект этих каникул — конечно, ретроспектива Архипа Куинджи в Русском музее. Выставка не новая, открылась она еще в начале осени, но «Известия» о ней не писали, и теперь самое время ликвидировать этот пробел. Благо на январские каникулы ГРМ добавил сеансов в вечернее время, так что возможность попасть туда еще есть, но надо спешить (билеты на дневное и утреннее время были раскуплены еще в декабре, несмотря на немалую цену).
Экспозиция эта, на самом деле, неоднозначна: здесь практически нет текстов, неординарной кураторской идеи, наконец, того замаха на переосмысление творчества художника, который был у третьяковской ретроспективы семилетней давности. Но ГРМ берет иным: изобилием работ, многие из которых неизвестны широкой публике (например, в первом же зале представлен целый ряд небольших эскизов маслом), точно расставленными акцентами (мимо главных вещей вы не пройдете), щадящим объемом (часа на посещение вполне хватит) и, конечно, эффектным театральным приемом с «Лунной ночью на Днепре»: самый известный шедевр Куинджи размещен в отдельном затемненном зале, где потолок стилизован под звездное небо.
В прошлом десятилетии сомнительный, но все же прижившийся термин «выставка-блокбастер» использовали в основном в связи с проектами Третьяковки. Ретроспективы Серова, Айвазовского, Верещагина, Поленова, Репина имели громкий успех, и, казалось, на этом поле бороться с ГТГ бессмысленно. Однако Русский музей под руководством Аллы Маниловой продемонстрировал, что знает формулу успеха ничуть не хуже. «Архип Куинджи. Иллюзия света» — уже четвертый хит петербургского музея, бьющий рекорды популярности и притягивающий внимание общественности (ему предшествовали экспозиции Васнецова и Брюллова, а также амбициозный «Наш авангард»). И он тоже вызывает споры, разные мнения и оценки. Но и проигнорировать его невозможно — хотя бы в силу того резонанса и народной любви, которые достались ему сполна.
Все Бенуа — все Бенуа
Главный конкурент ретроспективы Куинджи за звание самой народной петербургской выставки январских каникул — громкий проект «Манежа», посвященный Александру Бенуа и его многочисленным родственникам. Билеты тоже надо покупать сильно заранее, но здесь уже одним часом на посещение никак не обойтись: экспозиция необъятна и по площади, и по количеству произведений (более 600 из 70 музеев и частных собраний). Хотя Бенуа — не сказать, что редкий художник, плодовит был исключительно, представлен во множестве коллекций, выставляется много и регулярно, и всё же так широко и многопланово его не демонстрировали давно.
Идея здесь в том, чтобы показать, во-первых, самые разные амплуа Бенуа — а он был не только мастером театрального костюма и основателем «Мира искусства», но и коллекционером, и хранителем Эрмитажа, и историком живописи. Во-вторых, достижения главного героя ставятся в контекст творчества других представителей династии: Евгения Лансере, Зинаиды Серебряковой, братьев Леонтия и Альберта. Вдобавок от многих имен и сюжетов кураторы протягивают ассоциативные «ниточки» к самым разным явлениям — в диапазоне от древнеегипетского чехла для мумии до инсталляций современных художников.
В единую линию все эти сюжеты упрямо не складываются, выставка оказывается эклектичной и перегруженной; ее гигантомания и пестрота чужды искусству Александра Бенуа, мастера камерных графических работ, будь то лиричные виды Версаля, ироничная «Абзука» или эскизы театральных костюмов. Но можно предположить, что «Манеж» и хотел противопоставить образу, складывающемуся благодаря искусству, саму личность Бенуа, столь же разноплановую, противоречивую и масштабную, как получившаяся экспозиция. Коли так — задача выполнена на все сто.
