Песчаный натиск: пятую часть «мертвых» земель хотят вернуть в сельхозоборот
В 2025 году опустынивание, по цифрам Минсельхоза, охватывает 84 млн га сельхозземель в 28 регионах России, где коэффициент увлажнения падает ниже критического уровня, угрожая урожаям и продовольственной безопасности. Несмотря на рост валовых сборов за счет технологий, без системного возврата деградированных угодий экспортный потенциал АПК застопорится, а климатические риски усилятся — об этом предупреждают эксперты. Подробности — в статье «Известий».
Масштабы бедствия и первые шаги
По последним данным, предоставленным «Известиям» в ФНЦ Агроэкологии РАН, территории, на которых происходит деградация земель и опустынивание, занимают в России площадь свыше 120 млн га. Особенно страдают от этого сельскохозяйственные земли, расположенные по большей части в зерновом поясе РФ. В результате водной эрозии они нарушены на площади 42 млн га, ветровая наносит ущерб 26 млн га. Ежегодно площадь таких земель возрастает на 400–500 тыс. га.
Региональные власти проводят мелиорацию и высаживают лесополосы, чтобы переломить негативный экологический тренд.
— Например, Ставрополье было и остается зоной рискованного земледелия, а климатические вызовы со временем будут становиться всё более серьезными. Поэтому восстановление деградированных земель — это системная работа на годы вперед, — говорит в беседе с «Известиями» председатель комиссии Госсовета РФ по направлению «Сельское хозяйство», губернатор Ставрополья Владимир Владимиров. — Мы делаем ставку на сочетание науки и практики: восстановление лесополос, развитие мелиорации, защиту почв от выдувания и истощения, внедрение более устойчивых агротехнологий.
Только в этом году, по его словам, на развитие мелиорации на Ставрополье направили более 1 млрд рублей, было реализовано 12 проектов в разных территориях края. На сегодняшний день площадь орошения здесь превышает 110 тыс. га. Все решения формируются вместе с научными центрами, чтобы каждый рубль и каждый гектар давали реальный эффект, отмечает председатель комиссии Госсовета.
— Деградация и опустынивание земель — это экологическая проблема. К ее увеличению приводят атмосферные и почвенные засухи, пыльные и песчаные бури. Один из самых эффективных и одновременно самых доступных методов противодействия опустыниванию — создание защитных лесных полос, — рассказал замруководителя Рослесхоза Алексей Венглинский.
К 2030 году для РФ главная цель — нейтралитет деградации по Конвенции ООН. В зоне особого внимания Калмыкия, Ставрополье и Астраханская область. Интеграция в нацпроект усилит инвестиции и распространение эффективных практик.
Владимир Владимиров подчеркивает необходимость включить меры по борьбе с опустыниванием и деградацией земель в нацпроект «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности». Это позволит объединить усилия государства, агробизнеса и науки, привлечь дополнительные инвестиции и тиражировать лучшие практики на другие южные регионы страны.
Технологии и инвестиции для возврата угодий
Государственная программа «Земля» субсидирует до 90% затрат на фитомелиорацию и орошение, но требует координации науки, бизнеса и региональных властей. Эксперты подчеркивают роль исторического опыта СССР в агролесомелиорации для современных вызовов.
Несмотря на то, что за последние 30 лет из сельскохозяйственного оборота выпало значительное количество земель, валовые сборы урожая демонстрируют рост. Это стало возможным благодаря совершенствованию агротехнологий, повышению качества семенного материала и сокращению потерь при использовании более производительной техники.
Тем не менее возврат заброшенных земель является гарантией для дальнейшего наращивания объемов производства и развития экспортного потенциала в рамках реализации национальных проектов, замечает эксперт направления «Народный фронт. Аналитика», член общественного совета Минсельхоза Сергей Соколов.
Созданные за последние 40 лет на территории Российской Федерации агролесомелиоративные комплексы в среднем повысили облесенность сельскохозяйственных земель с 1,7% до 3,8%, а пашен — с 1,2% до 2,5%. По данным ФНЦ агроэкологии РАН, средняя урожайность сельхозкультур, например, под защитой лесных полос в целом выше, чем на незащищенных полях, для зерновых культур на 18–23%, технических — 20–26%, кормовых — 20–41%.
Наибольшую эффективность в решении острейшей экологической проблемы продемонстрировали методы агролесомелиорации, разработанные именно российской научной школой, подчеркивают ученые ФНЦ Агроэкологии.
Экономика и выгоды для АПК
Возвращение части деградированных земель обещает рост урожайности на 18–41%, новые рабочие места и укрепление бюджета. Но без дополнительного финансирования и рыночных стимулов эффект снизится, считают опрошенные специалисты.
В Госсовете ожидают, что реализация мер по борьбе с опустыниванием вполне позволит вернуть в сельскохозяйственный оборот пятую часть земель, подвергшихся деградации, сообщил Владимир Владимиров.
Возможность возврата в сельскохозяйственный оборот значительной части деградированных земель — важный сигнал о внимании к проблеме опустынивания и деградации почв, — отмечает директор Института аграрных исследований НИУ ВШЭ Надежда Орлова.
— Однако реальный масштаб такого возврата будет зависеть от множества факторов: степени утраты плодородия, климатических условий, доступности технологий и прежде всего — устойчивого финансирования и координации усилий на всех уровнях власти, подчеркнула эксперт.
Старший научный сотрудник Лаборатории землеустройства Отдела агроэкологической оценки почв и проектирования агроландшафтов Почвенного института им. В.В. Докучаева Ольга Сорокина отмечает, что международный опыт (СССР, Африка, Китай) показывают, что инициативы по восстановлению опустыненных земель значительной площади, в среднем, требуют от 10 до 30 лет для получения устойчивых экономических и экологических результатов.
— При этом не стоит отождествлять задачи по восстановлению опустыненных земель и их вовлечению в активный сельскохозяйственный оборот. Борьба с опустыниванием земель имеет более глобальную и амбициозную цель — добиться нейтралитета деградации земель к 2030 году путем реализации национальных программ по предупреждению деградационных процессов и восстановлению опустыненных земель, в том числе с последующим вовлечением заброшенных ранее пахотных и пастбищных земель в активный сельскохозяйственный оборот, — рассказала эксперт.
Завкафедрой управления природопользованием и охраны окружающей среды Президентской академии Валентин Краснощеков подчеркивает, что в настоящее время необходим комплексный подход, включающий снижение антропогенной нагрузки, увеличение биологического разнообразия и повышение экологической устойчивости ландшафтов.
— Источниками финансирования этого процесса должны быть бюджетные инвестиции и финансовые ресурсы бизнеса. Для решения этой проблемы тех инвестиций, которые предусмотрены программами, недостаточно, — заключает он.
Риски и препятствия реализации
Нехватка спецтехники, кассовые разрывы фермеров и логистика отдаленных районов тормозят программу по борьбе с опустыниванием. Климатическая аридизация (снижение увлажненности почв) и дефицит воды усиливают угрозы, требуя комплексных мер. В этом контексте важным ограничителем остается платежеспособность сельхозпроизводителей.
— Хотя от 30 до 50% соответствующих расходов субсидируется региональными министерствами сельского хозяйства, сам механизм компенсации имеет недостатки. Во-первых, процедура возмещения средств часто занимает до года, создавая кассовые разрывы для хозяйств. Во-вторых, если работы выполняются собственными силами, крайне сложно обсчитать и документально подтвердить целевые затраты, — продолжает Сергей Соколов.
Выбывшие из оборота земли вернуть в целом вполне реально, но в существующих реалиях это очень длительный процесс, особенно в части открытых песков.
— Если говорить, например, о Республике Калмыкия, то восстановление устойчивого растительного покрова на территориях, подверженных опустыниванию (по разным оценкам, это не менее 2 млн га), при существующих технологиях займет не менее 30 лет, — указывает исследователь из Калмыцкого госуниверситета им. Б.Б. Городовикова Андрей Онтаев.
Руководитель Научно-координационного центра по борьбе с опустыниванием и засухой им. Н.Ф. Глазовского Института географии РАН Герман Куст отмечает, что не каждую территорию, относимую к деградированным землям, можно и нужно вводить в сельхозоборот.
— Для реализации данной программы нужно исследовать целесообразность возвращения каждого из участков деградированных земель в оборот исходя из их природных особенностей, социально-экономической эффективности вложений в восстановление земель, стоимости поддержания их агроэкономического и агроэкологического потенциала, возможных экологических рисков и последствий как для самих земель, так и для окружающих ландшафтов и природной среды в целом, — отметил он.
Эксперт напоминает грустный опыт ХХ столетия: опыт освоения целины наглядно показывает, к чему приводит вовлечение в сельхозоборот земель, непригодных к этому по природным свойствам.
Профессор кафедры физической географии мира и геоэкологии географического факультета МГУ Оксана Климанова добавляет также, что одним из возможных препятствий могут стать климатические изменения и их последствия.
— В целом ряде публикаций и в прогнозах их возможных последствий отмечено, что именно основные сельскохозяйственные районы России в центре и на юге степной зоны окажутся наиболее уязвимыми с точки зрения возрастания дефицита осадков, — говорит она. — А он, в свою очередь, влечет за собой и нехватку воды. Отмечу, что восстановление земель стоит рассматривать в тесной связке с сохранением биоразнообразием и борьбой с климатическими изменениями, так как именно синергия мероприятий в этих трех областях представляется наиболее адекватной и востребованной стратегией на пути борьбы с опустыниванием.
