Внешний фокус: доля дружественных стран в несырьевом экспорте РФ достигла 86%
По итогам первых девяти месяцев 2025 года доля дружественных стран в несырьевом неэнергетическом экспорте РФ составила 86%, сообщили в Минпромторге. Какие отрасли внесли наибольший вклад в достижение этого показателя, а также можно ли ожидать дальнейшего роста в 2026 году — в материале «Известий».
Основные драйверы
Ключевыми драйверами роста поставок в дружественные страны выступают металлопродукция, в частности цветные металлы (медь, алюминий), прокат плоский из железа, прутки, чугун, сообщили «Известиям» в Минпромторге. Также важную роль играет продукция машиностроения, а именно твэлы, спецавтотранспорт и вычислительные машины.
«Ключевыми партнерами здесь являются Китай, Белоруссия, Казахстан, Турция и Индия. В сравнении с девятью месяцами 2024 года нельзя не отметить высокий темп роста несырьевых неэнергетических товаров в Иран на 21%, Алжир на 67% и в ОАЭ в два раза», — сообщили в министерстве.
Среди мер государственной поддержки наиболее востребованными являются субсидирование логистических затрат экспортеров ключевыми барьерами выступают прежде всего логистические сложности и вопросы международных расчетов, а также необходимость сертификации своей продукции на новых рынках, считают в ведомстве.
Наиболее результативными стали финансовые инструменты, в частности субсидирование логистики, экспортное кредитование и страхование через РЭЦ и ЭКСАР, а также механизм компенсации части затрат на сертификацию и адаптацию продукции под требования внешних рынков, сказал «Известиям» президент Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ Сергей Катырин.
— Важную роль сыграли расчеты в национальных валютах, соглашения о взаимном признании стандартов и активная работа торговых представительств, — отметил он. — Для несырьевого экспорта критически значимым фактором стала системная поддержка выхода МСП на внешние рынки.
Основные сложности, по его словам, связаны с логистикой и расчетами, включая стоимость перевозок и трансграничные платежи, а также с различиями в технических требованиях и сертификации. Дополнительно сдерживающим фактором остается недостаточная информированность бизнеса о специфике отдельных рынков и контрагентах.
Выбранная государством стратегия по формированию альтернативных торговых, финансовых и логистических маршрутов приносит результат, позволяя России удерживать заметное место в мировой системе обмена товарами, заявила «Известиям» Нонна Каграманян, заместитель председателя, руководитель исполкома «Деловой России». Бизнес целенаправленно осваивает направления, которые еще недавно воспринимались как сложные или нетипичные. Существенный вклад в расширение экспорта дают поставки продукции агропромышленного сектора, а также выход на внешние рынки российских IT-компаний, сумевших адаптироваться к новым условиям и доказать свою конкурентоспособность. Дополнительный потенциал формирует и платформенная модель экономики, открывающая отечественным потребительским брендам доступ к рынкам дружественных государств.
Говоря о государственной поддержке экспортеров, по ее словам, сложно свести ее к отдельным мерам. Совместная работа профильных ведомств и Российского экспортного центра выстроила комплексную систему, включающую весь набор необходимых решений — от образовательных программ и аналитики до маркетингового сопровождения и финансовых инструментов.
— До тех пор, пока мировая торговая система будет формировать свои новые контуры, мы будем фиксировать определенные сложности в самых простых вещах: как доставить товар, как получить за него деньги, как найти надежного партнера, как правильно оценить потенциал рынка, — сказала эксперт. — Еще раз подчеркну, что в нашей стране, возможно, лучшая система поддержки российских компаний, потому что она работает в тесной связке с бизнесом и готова к постоянному улучшению.
Изменение условий
Даже в условиях санкционного давления, рисков вторичных ограничений для партнеров и существенных проблем с логистикой переход к поставкам из дружественных государств оказался успешным, сообщил «Известиям» управляющий директор рейтинговой службы НРА Сергей Гришунин.
— Если в 2021 году на дружественные страны приходилось лишь около 60,5% ННЭ, то к концу 2024 года этот показатель уже достиг 84%. Общий объем такого экспорта за отчетный период составил $111,4 млрд, показав прирост в 6%. Наибольший вклад в эту товарную массу традиционно вносят промышленные товары, объем экспорта которых составил $85,4 млрд, и продукция агропромышленного комплекса на $26 млрд, — сказал эксперт.
Именно данные направления, по его мнению, сегодня тянут на себе процесс внешнеторговой переориентации, однако полноценному анализу мешает ограниченная доступность информации. Уже около полугода не раскрывается подробная открытая статистика. При этом государственная поддержка в основном сводится к традиционным мерам стимулирования инвестиций в несырьевой неэнергетический сектор, включая механизмы вроде СПИК, но этого явно недостаточно.
Главный пробел — слабое сопровождение экспорта с финансовой стороны на рынках дружественных стран. Речь идет о финансировании сервисных услуг, контрактах полного цикла, инструментах экспортного кредитования, считает Сергей Гришунин.
— Пока такие решения развиты минимально, и в этом аспекте Россия заметно уступает Китаю. Именно недостаточная финансовая поддержка со стороны институтов развития, на наш взгляд, является главным узким местом, снижающим конкурентоспособность несырьевых товаров и услуг, — отметил он.
Помимо этого, сохраняется ряд системных ограничений, добавил эксперт. Существенное давление оказывает логистика. Из-за разрыва привычных маршрутов и перехода на более протяженные цепочки транспортные затраты в 2024 году, по оценкам, выросли примерно на 20%. В отдельных отраслях, например в целлюлозно-бумажной промышленности, поставки в Китай теряют экономический смысл на фоне удорожания перевозок и валютных колебаний.
В 2025 году объем несырьевого неэнергетического экспорта может достигнуть около $160 млрд — выше уровня 2023 года, но ниже пиковых значений 2021-го, сказал «Известиям» Александр Фиранчук, ведущий научный сотрудник Международной лаборатории исследований внешней торговли Президентской академии.
— Эффективность мер господдержки экспорта неоднородна: наилучшие результаты показали инструменты, связанные с адаптацией продукции под требования внешних рынков, развитием кооперации, обучением и аналитическим сопровождением, особенно востребованным у малого и среднего бизнеса. Менее результативными оказались дорогостоящие и слабо масштабируемые меры, — считает Александр Фиранчук.
Ключевые барьеры для экспортеров сохраняются — это сложности с трансграничными расчетами, рост стоимости финансового сопровождения сделок, осторожность иностранных контрагентов из-за риска вторичных санкций, а также укрепление рубля, снижающее ценовую конкурентоспособность промышленных товаров, заметил он. В меньшей степени эти факторы затрагивают продукцию с устойчивым мировым спросом, прежде всего аграрные товары, металлы и химию.
Основной вклад в рост показателя обеспечили машиностроение, химия и металлургия на фоне высокого спроса на российскую технику, оборудование и транспорт в странах Азии, Африки и Ближнего Востока, заявила «Известиям» доцент кафедры менеджмента и ГМУ факультета экономики и управления МГУТУ Разумовского Екатерина Швеёва. Поддержку промышленному экспорту в 2025 году обеспечивали транспортные субсидии, льготное кредитование, развитие платежных маршрутов с дружественными странами, а также финансирование НИОКР и вывода продукции на внешние рынки. При этом сохраняются серьезные ограничения, связанные с удлинением и удорожанием логистики, нехваткой контейнеров и сложностями расчетов из-за ограничений на международные платежи.
