Заряды с неба: как зенитчики защищают тылы от «Фурий» и «Шарков»
Воздушные средства поражения становятся ключевыми для противника, поэтому повышенная нагрузка ложится на плечи наших расчетов ПВО. Зенитно-ракетные комплексы поражают украинские БПЛА-разведчики, а группы прикрытия обороняют установки от дронов-камикадзе. «Известия» увидели, как работают ЗРК «Тор-М1» группировки войск «Центр», и стали свидетелями неудачной «охоты» украинского барражирующего боеприпаса, который пролетел в нескольких сотнях метров от позиции бойцов и в дальнейшем был уничтожен.
Барражирующий призрак
— Чаще всего работаем по БПЛА разведывательных типов: «Лелека», «Фурия», а также ударным PD-2. Сегодня засекли дрон типа «Шарк», доложили командованию, и он был уничтожен. Ничего сложного тут нет: выезжаем на позицию, включаемся, машина всё видит, сразу берем цель на захват и одной ракетой уничтожаем. Такую цель мы считаем несложной, — рассказывает командир расчета «Тор-М1» Станислав Логачев.
Самыми сложными крупными воздушными объектами Станислав считает БПЛА «Посейдон», которые благодаря гибридной схеме взлетают и садятся вертикально, могут зависать над целью или скрываться за рельефом местности. Аппараты такого типа представляют наибольшую угрозу для охраняемых объектов.
Однако самые напряженные боевые эпизоды происходят, когда противник начинает охоту уже на сами зенитные установки, пытаясь расчистить себе путь для ударов в глубоком тылу. Поэтому налеты дронов-камикадзе несут наибольшую угрозу.
Вокруг замаскированного «Тора» развернута группа прикрытия. На легком внедорожнике установлен пулемет с тепловизором, а бойцы группы и сам расчет вооружены автоматами с тепловизионными и оптическими прицелами. Над нами проносятся «крылья» — БПЛА самолетного типа. Слышны доклады с названиями моделей — это свои.
Механик-водитель «Тора» рассказывает нам, что до мобилизации работал воспитателем в центре помощи детям и всегда навещает бывших подопечных, приезжая в отпуск. В этот момент монотонное жужжание становится громче, чем звук пролетающих аппаратов. Через минуту раздается громкий выкрик: «Свитчблэйд», и сразу несколько автоматов короткими очередями дают целеуказание пулеметчику.
Switchblade (в переводе — «складной нож») — американский барражирующий боеприпас контейнерного пуска, получивший свое название из-за двух пар складных крыльев. В 2022 году украинские военные возлагали большие надежды на поставки этого оружия, но они с треском провалились. Оказалось, что сделанные для использования в странах третьего мира дроны-камикадзе с гражданскими системами навигации не преодолевают РЭБ. После двух лет модернизаций эти БПЛА снова отправили на Украину для накопления опыта, уже без громких пафосных заявлений. Тяжелые модификации этого БПЛА с тандемным кумулятивным зарядом, как у противотанковых ракетных комплексов «Джавеллин», и системами захвата целей, используют для охоты за особо ценными целями, в частности установками ПВО.
Новая тактика защиты
Скоростной «Свитчблэйд» не замечает «Тор» и уходит в поисках своей цели за холмы. Но это не повод расслабляться: он вполне может зайти с другого направления. Расчет ждал на случай возвращения дрона. Пулеметчик в кузове внедорожника держит на прицеле ближние высоты, откуда может внезапно появиться барражирующий боеприпас.
Из гарнитуры рации на раме машины и приемников на бронежилетах слышна чехарда переклички между пунктами наблюдения и позициями. По одному каналу по цепочке передают сигнал «ракетная опасность» и докладывают о приеме. По второму — зенитчики обмениваются данными о направлении пролета цели и докладывают о готовности к открытию огня.
Задача расчета ясна: раз барражирующий боеприпас пролетел над позицией, значит, она стала известна противнику, и ее необходимо сменить при первой же возможности, а до этого момента — продолжать оборону. Вскоре по рации передали команду на отход, поскольку боеприпас находился уже не рядом.
— Метров 200 от нас прошел. За три года такое случалось много раз: сбивали стрелковым оружием и камикадзе, у разведчиков опыт есть. В армии четвертый год, был сервисным механиком на гражданке, обслуживал технику и здесь тоже своими руками делаю что нужно, — рассказывает младший сержант Виктор Павлов, командир зенитного отделения прикрытия боевой машины.
Он поясняет, что новую тактику защиты от современных воздушных целей разрабатывают непосредственно в боях, поскольку угрозы постоянно меняются, и не во всём можно опираться на старые методики.
За пулеметом — товарищ Виктора, бывший до мобилизации водителем, Дмитрий Евграфов, с которым они служат уже три года. Он не отрывает взгляда от неба и улыбается, услышав похвалу в адрес отлично сделанной турели. У привычных к технике солдат есть даже кожух-отсекатель для гильз и ленты, чтобы не мешали в кузове при движении.
Через пару минут по рации поступает команда сменить позицию ЗРК — уйти на запасную, о которой противник точно не знает. Боевая машина в сопровождении внедорожника срывается с места. Пока они едут, вдалеке слышен «двойной» взрыв: подрыв зенитной ракеты у цели и детонация боевой части пораженного дрона. Это был уничтожен другим ЗРК тот самый «Свитчблэйд», так и не нашедший свою цель.
