Медовый спас: пчеловоды выступили против маркировки своей продукции
Минпромторг собирается с 1 марта расширить перечень продуктов, подлежащих обязательной маркировке. В их число попадет мед, продукты на его основе, продукты пчеловодства, а также искусственный мед. Однако на рынке выступили против этой меры: объединения пчеловодов уверены, что обязательная регистрация в «Честном знаке» не сможет остановить поступление фальсификата на полки, но при этом приведет к уходу в серую зону большинства производителей меда и удорожанию их продукции. Подробнее — в материале «Известий».
Законопроект о внесении изменений в перечень продукции, подлежащей маркировке, опубликовали на портале нормативных актов в начале октября. Согласно проекту Минпромторга, под маркировку с марта 2026 года попадут крупы, злаки, бобовые, другая продукция мукомольно-крупяной промышленности, картофель быстрого приготовления, зерновые продукты для завтрака, а также мед, продукты на его основе, продукты пчеловодства и искусственный мед, смешанный или не смешанный с натуральным.
«Известия» направили запрос в Минпромторг и Минсельхоз.
Как определяют натуральность меда
Заведующая лабораторией пчеловодства ФАНЦ Северо-Востока (г. Киров) Анна Брандорф рассказала «Известиям», что качество и происхождение продуктов пчеловодства, в том числе и меда, регламентируется приказом Минсельхоза от 18 октября 2022 года «Об утверждении ветеринарных правил назначения и проведения ветеринарно-санитарной экспертизы меда натурального пчелиного, перги и молочка маточного пчелиного, предназначенных для переработки и реализации». Также есть действующие ГОСТ 19792-2017 о меде натуральном и ГОСТ 31766-2012 о медах монофлорных.
— Эти документы позволяют в полном объеме идентифицировать натуральность меда и его происхождение, — сказала собеседница «Известий». — Анализ меда по этим ГОСТам при определении всех показателей достоверно показывает натуральность продукта.
Процедура отработана, она производится аккредитованными лабораториями и не представляет никаких сложностей, подчеркивает Анна Брандорф.
Но самостоятельно определить, настоящий мед вы покупаете или нет, невозможно: нужен лабораторный анализ, говорит председатель Союза пчеловодов России Валерий Михеев. Пчеловоды уже сейчас проводят этот анализ, если хотят вывести продукт на рынок. Информация об экспертизе продукта вносится в федеральную государственную информационную систему «Меркурий».
— Если мед внесен в систему, значит, был сделан анализ, который показал, что от пчеловода к переработчику ушел натуральный продукт, — сказал Валерий Михеев. — Но чем дальше мед отдаляется от пчеловода, тем больше возможностей его подделать, перемешать или разбавить.
Как будет работать маркировка меда
Председатель Союза пчеловодов-промышленников Александр Кудашев считает, что «Честный знак» будет дублировать систему «Меркурий».
— Мы не видим в этом смысла: чтобы попасть в «Меркурий», пчеловоду уже нужно провести анализы. Если он в «Меркурий» не попал, то и в «Честном знаке» тоже не сможет пройти регистрацию, — сказал собеседник «Известий».
В ЦРПТ (оператор государственной системы маркировки «Честный знак») поясняют, что система «Честный знак» интегрирована с федеральной государственной информационной системой в области ветеринарии (ФГИС «ВетИС»), в нее входит и «Меркурий».
— Это позволяет автоматически сверять данные о производстве пищевых продуктов, подлежащих обязательной прослеживаемости (в частности, меда), и их вводе в оборот, — пояснили «Известиям» в компании. — Например, благодаря интеграции «Честного знака» с системой «ВетИС» в молочной отрасли доля фальсификата сократилась с 30 до 0,01%. Это прямая защита потребителя и честных производителей.
Указывается, что ФГИС «ВетИС» отвечает за контроль сырьевой базы: система фиксирует, располагает ли производитель достаточным объемом сырья для выпуска заявленного количества готовой продукции. Благодаря интеграции двух систем обеспечивается прослеживаемость не только промаркированного товара, но и его происхождения. Таким образом, в связке маркировка и ФГИС «ВетИС» позволяют подтвердить легальность происхождения продукции и соответствие объемов производства заявленной сырьевой базе, поясняют в ЦРПТ.
Система маркировки присваивает каждой единице товара уникальный цифровой код, который должен обеспечить полную прослеживаемость продукции от производителя до потребителя. Этот код несет информацию о дате производства, сроке годности, разрешительных документах и другие сведения, подтверждающие легальность происхождения товара и достоверность информации о нем.
Почему пчеловоды против «Честного знака»
Пчеловоды также опасаются, что новая маркировка приведет к новым расходам участников рынка.
Сейчас, по словам Валерия Михеева, 94% пчеловодов существуют в форме ЛПХ — личных подсобных хозяйств. На рынок они сдают избытки своего товара.
— Условно, из 1 т меда 800 кг они реализуют своим постоянным покупателям напрямую сразу после медогонки, — объясняет он. — А излишки сдают. Чтобы это сделать, нужно провести анализы. Это недешево, и не каждый пчеловод может себе это позволить, а значит, и выйти на рынок.
Александр Кудашев подчеркивает: в этом году на анализ меда пчеловоду нужно потратить от 20 до 140 тыс. рублей в зависимости от региона. При этом таких субсидий и мер поддержки в виде агростартапов, как получают растениеводы, у пчеловодов нет.
Если сейчас введут еще и «Честный знак», то многие пчеловоды просто уйдут в тень, считает собеседник «Известий». Это будет откат назад: в последние годы многие стали постепенно выходить в «белую» зону на рынке, регистрируя свое дело как ИП, КФХ, ООО. Из-за введения новых требований многие снова вернутся к реализации меда только по своей клиентской базе, без выхода на рынок.
— Мне сейчас звонят многие переработчики: они не могут закупить мед с анализами уже в этом году, потому что процедура подорожала, — рассказывает Валерий Михеев. — До Нового года меда хватит, чтобы выставить на полки магазинов, но затем непонятно, откуда его брать.
Таким образом, уверен Валерий Михеев, просто лоббируются интересы производителей «медов» искусственного происхождения. По его мнению, тенденция такова, что на полках магазинов скоро останется только «медовый продукт», а если точнее — вообще не связанная с медом искусственно созданная продукция, а ГФС — то есть глюкозо-фруктовый сироп. В последнее время ГФС смогли частично убрать с полок, но новые правила, считает Валерий Михеев, могут вернуть его назад.
— Мы считаем, что объем фальсификата на рынке только возрастет из-за введения обязательной маркировки, — соглашается Александр Кудашев.
Зампред совета ассоциации «Народный фермер» Бабкен Испирян также уверен, что ситуация станет только хуже. Более того, он негативно относится и к маркировке молочной продукции, которая стала обязательной год назад.
— За это время проблема фальсификации молочной продукции не решена, но при этом мы потеряли большое количество добросовестных фермеров, которые, не выдержав дополнительной финансовой и организационной нагрузки, просто ушли в тень, — сказал он «Известиям». — А 90% меда и так находится в неорганизованном секторе ЛПХ.
Кроме того, Валерий Михеев ожидает, что станет дороже производство меда, увеличится и его конечная стоимость.
Руководитель направления «Народный фронт. Аналитика» Ольга Позднякова, однако, замечает, что обычно вклад маркировки в стоимость товара значительно менее одного процента. А для потребителя маркировка будет означать как минимум контроль за продажей товаров с истекшим сроком годности.
В ЦРПТ также подчеркивают со ссылкой на данные Минфина, что влияние маркировки на стоимость продукции составляет не более 1% за шесть лет.
— Оценка подтверждается и участниками рынка уже внедренных товарных групп. Это предельное значение, и эффект является однократным, — заявили в компании «Известиям». — Исследование НИУ ВШЭ показывает, что в таких категориях, как крупы, макароны, смеси, каши и мед, влияние на цену за шесть лет составит около 0,56%.
Сколько фальсификата на рынке меда
Александр Кудашев отмечает, что сейчас фальсификат на рынке оценивается примерно в 70%. В большинстве случаев это как раз ГФС: продукт не обязательно вредный, но точно не являющийся медом.
Еще один способ фальсификации — когда выдают рапсовый или подсолнечный мед за продукт другого происхождения: липовый, цветочный, башкирский, алтайский и т.д. Это тоже обман потребителя.
Анна Брандорф со ссылкой на исследования лаборатории пчеловодства ФАНЦ Северо-Востока в Кирове отмечает, что порядка 15% представленной продукции подпадала под так называемую ассортиментную фальсификацию; практически половина — под информационную и стоимостную. Лишь 10% было непосредственно фальсификатом — продукт вообще не подходил под определение меда.
— Самый распространенный вид фальсификации — это реализация меда с подсолнуха или рапса под маркировкой лесных, горных, липовых и т.д. медов, — сказала она. — При этом всё, что реализуется как, например, «брусничный мед», вообще сложно отнести к фальсификату, так как это продукт промышленности, который к меду не имеет отношения. Под фальсификацию и контроль он не подпадает, но именно этот продукт и является фальсификатом по сути.
Александр Кудашев отмечает, что большая часть фальсификата встречается именно в торговых сетях, однако и на больших ярмарках в крупных городах можно с этим столкнуться. Часто, например, можно увидеть мед с маточным молочком, который стоит на открытом воздухе. Но маточное молочко должно храниться в замороженном состоянии — иначе в течение часа оно начинает терять свои качества.
Еще одна распространенная фальсификация на таких ярмарках — так называемый аккураевый мед, очень дорогой, но ненастоящий. Не существует даже такого растения.
— Есть курай, но он не растет настолько большими плантациями, чтобы собрать с него мед. Даже там, где курай есть, его доля не составит более 3–5% в цветочном меде, — замечает Александр Кудашев.
Эксперт направления «Народный фронт. Аналитика», заместитель декана биолого-технологического факультета ФГБОУ ВО Алтайский ГАУ (Барнаул) Алексей Попеляев отмечает, что существуют как простые схемы, когда дешевые сорта меда выдают за элитные, так и сложные технологические манипуляции с перегревом и добавками.
— Но основной поток фальсификата идет не от рядовых пчеловодов, а от крупных перерабатывающих компаний, выступающих посредниками между производителями и торговыми сетями, — сказал он «Известиям».
Пока невозможно сказать, что маркировка «Честным знаком» сможет гарантировать подлинность продукта, подчеркивает он.
— Полный лабораторный контроль всех партий не проводится, остаются возможности для манипуляций с объемами. Работа выстроена по принципу хабов: мед поступает от разных поставщиков, затем смешивается, купажируется до однородного состояния, в связи с чем установить происхождение продукта в конкретной банке оказывается невозможным, — говорит Алексей Попеляев.
В то же время, говорит он, проведенные усилия по цифровизации отрасли дают свои плоды: при дальнейшем усилении прослеживаемости система «Меркурий» просто не позволит провести неучтенные партии меда, уверен эксперт.
А Александр Кудашев подчеркивает: вводить маркировку в «Честном знаке» можно, но только после появления полноценной программы поддержки пчеловодства.
— Искусственно от фальсификата избавиться очень сложно. Но если поддержать производителя и вывести на рынок натуральный мед в общий доступ, качественный продукт постепенно вытеснит фальсификат — конечно, при условии каких-то ограничительных норм со стороны государства. Однако пока принимаемые меры могут ударить именно по добросовестным пчеловодам, — считает он.
