Поднять «глаза»: как на передовой управляют боем с командного пункта
Удары дронов на оптоволокне, точный огонь минометов и решительный бросок штурмовой группы — так наши бойцы захватывают позиции противника в ДНР. Выбить пехоту ВСУ не так просто — укрепрайоны здесь готовились годами, и теперь их приходится взламывать. Корреспонденты «Известий» увидели, как происходит уничтожение вражеских позиций и ведется управление боем с командного пункта батальона в онлайн-режиме с использованием БПЛА.
Боевое видео
В командном пункте одного из батальонов 255-го полка установлены большие экраны, на которые транслируется видеокартинка с поля боя. За видео отвечают «глаза» — так на фронте называют дроны с видеокамерами, которые ведут наблюдение за противником. За происходящим на мониторах следит заместитель командира подразделения с позывным Борец. На одном из экранов видно, как наш FPV-дрон бьет по входу в блиндаж противника. Теперь в штабе наблюдают, будет ли движение в расположении врага.
— Здесь у них в укрытии, можно так сказать, тамбур, — объясняет Борец. — Скорее всего, дальше есть поворот, и в этом сложность — осколки могут не достать личный состав. Позицию демаскируют мусор, бутылки. А обнаружили мы ее по движению бойцов, идущих на смену при ротации. Там, по нашим подсчетам, до четырех человек. Огневых позиций у них нет: они выскакивают, стреляют по посадке и заскакивают обратно.
По команде Борца на экране появляется еще одна похожая позиция врага неподалеку. Там после наших ударов нет движения, но в полуразрушенных блиндажах еще могут быть боевики противника.
На этом участке фронта в ДНР враг занимает хорошо подготовленные укрытия, которые готовили последние два–три года, — тогда это был тыловой район ВСУ, и фортификационные работы проводили по всем правилам.
Штурмовики идут вперед
Картинка на экранах постоянно меняется, переходя с одного вражеского укрепрайона на другой, — там тишина. Наконец, дрон начинает снимать одну из наших штурмовых групп в густой лесопосадке, которая находится в нескольких десятках метров от украинского блиндажа.
Штурмовиков не видно с воздуха, пока по команде они не делают последний рывок к укрытию противника.
Наши бойцы кидают гранату в выявленный с воздуха вход. Сразу после взрыва из запасного входа в блиндаж выскакивает украинский боевик и стреляет из автомата длинными очередями.
Борец, переключая каналы на рации, диктует поправки для минометчиков и основные ориентиры пилоту FPV-дрона.
— Всё, я так понимаю, что он уничтожен, — спустя некоторое время, не оборачиваясь, говорит Борец нам и уже в рацию продолжает: — Это ты отработал?! Молодец, отлично!
Оператор дрона разведчика докладывает, что уходит на перезарядку — эпизод закончен. Борец переключается на командира штурмовой группы, чтобы принять доклад, и отдает инструкции для дальнейших действий.
Продолжение следует
— Сейчас, скорее всего, будет работать тяжелый дрон «Баба-яга». Но у нас есть свои средства противодействия, работаем по ним дронами-перехватчиками, ведем воздушные бои, — говорит Борец.
Он рассказывает, что у ВСУ большое количество тяжелых тактических дронов.
— В этом и сложность, — объясняет Борец. — Тяжелые многовинтовые системы у врага не только выполняют роль бомбардировщиков, но и снабжают личный состав на позициях.
Пока Борец объясняет нам нюансы борьбы с тяжелыми беспилотниками, по связи слышно о готовности расчета FPV-дрона с управлением по оптоволокну нанести удар по другой украинской позиции. Вход в нее слишком маленький для удара артиллерией, а кустарник и РЭБ мешают применить обычные FPV.
Через некоторое время к очередному входу в украинский блиндаж очень медленно, минуя остатки деревьев и кустов, облетая ветки, подкрадывается дрон на оптоволоконном управлении.
Такая конструкция дает пилоту отличное качество видеосигнала и управления.
Дрон идеально проходит преграды и попадает точно в «нору», скрываясь в темноте. Несколько секунд все ждут взрыва, но его нет. Видимо, не срабатывает взрыватель.
«Глаза» продолжают отслеживать движения на украинской позиции.
Там, под землей, у боевиков, отрезанных от выхода бомбой с самоликвидатором, не так много вариантов. Либо они демаскируют себя и покажутся на поверхности с другого входа, либо попробуют выйти через уже видимый нам.
— Работа на КП — это не только непрерывное ведение разведки и наблюдения 24 на 7 при помощи БПЛА, но прежде всего получение боевых распоряжений и принятие решений, — комментирует Борец работу, которую мы наблюдали.
Четкие формулировки и характерные интонации доклада выдают в нем офицера с многолетним опытом. За всё время он ни разу не дал волю эмоциям. Лишь после прямого попадания FPV-дрона в боевика чуть-чуть изменил свой ставший за десятилетия службы привычкой ровный тон.
