Финансовые и сырьевые рынки в определенной степени реагируют на новости о будущей встрече Трампа и Путина — волатильность подросла. Вместе с тем мы также наблюдаем и некоторый рост в наиболее популярных криптовалютах.
Например, 14 августа цена биткоина обновила исторический максимум, превысив $124,4 тыс. При этом курс Ethereum (второй по капитализации монеты) за прошлую неделю поднялся более чем на 20%, а с начала этой недели растет еще больше чем на 10%. Помимо геополитики на рынки также влияет ситуация с тарифами Трампа.
Крипторынок всё же не стал главным бенефициаром геополитической разрядки и тарифных войн. Не будет корректным сравнивать цифровые активы, например, с золотом. За драгметаллом стоит рыночный баланс в виде спроса со стороны центральных и коммерческих банков, ювелирной промышленности, технологического сектора и предложения в виде добычи золота и его переработки.
Эти факторы подкрепляются многовековой историей использования металла в качестве незаменимого актива денежных рынков и рынков капитала. Несмотря на то что предложение криптовалюты также зачастую формируется ее добычей (майнингом), найти основополагающие причины для формирования спроса на нее пока что сложно. Чаще всего причинами выступает спекулятивный интерес отдельных рыночных участников.
Капитализация криптовалютного рынка превышает $4 трлн, что тоже довольно много, однако всё же существенно уступает тому же золоту. Это приводит к росту рисков в связи с открывающимися возможностями манипулирования ценой небольшим пулом рыночных участников.
Разберемся, что происходит с переоценкой рисков. В случае, например, определенных продвижений Белого дома в части договоренностей по тарифной политике общая картина на рынках меняется. Начинается так называемая RISK-ON ситуация, когда спрос на наиболее рискованные активы увеличивается. На этом фоне растет капитализация рынка акций и облигаций, что также может привести и к удорожанию отдельных криптовалютных активов.
Это также справедливо в случае снижения геополитической премии. Из последних примеров можно вспомнить про 12-дневную войну Ирана с Израилем. 24 июня вступило в силу соглашение о прекращении огня. Накануне индекс S&P500 вырос почти на 1%, а непосредственно цены пошли вверх, преодолев уровень 6100 пунктов.
Биткоин на бирже Binance на фоне разрядки вырос за два дня более чем на 5%, вернувшись к стоимости монеты выше $106 тыс. Тут действовал тот самой «прилив», который поднимает все лодки. Переоценка рисков привела к росту капитализации таких активов.
Однако этот же принцип может действовать и в обратную сторону, которая носит название RISK-OFF. Возвращаясь к тому же конфликту на Ближнем Востоке: начало противостояния произошло 13 июня и американские фондовые индексы отреагировали снижением — S&P, к примеру, упал ниже 6000 пунктов, Биткоин же опустился более чем на 2%. По нашим оценкам, корреляция между американским индексом S&P500 и биткоином с начала года превышает 80%.
Второй очень важный для криптовалюты нюанс, который требует отдельного внимания, — это криптоориентированность Трампа. Нынешний американский президент пришел к власти в том числе на фоне обещаний об определенной легитимизации цифровых активов. Мы видим, что свои обещания Трамп стремится выполнить — в июне сенатом США были приняты законопроекты о регулировании криптовалют Genius Act и Clarity Act. Они, во-первых, четко разграничивают, что именно относится к токенам — ценным бумагам, а что к токенам-товарам, а во-вторых, позволяют организациям выпускать собственные стейблкоины под 100% обеспечение долларом США или казначейскими облигациями. Так называются монеты, стоимость которых привязана к определенному активу в реальном мире, например к валюте или золоту.
В августе американский президент подписал указ, разрешающий включать в пенсионные планы криптовалюту. Принимая во внимание эти шаги и учитывая высокий уровень лояльности Трампа к цифровым валютам, в основе движения крипторынка может быть также в какой-то степени заложен «фактор Трампа». Это значит, что любые внешние и внутренние политические успехи или неудачи американского президента могут отражаться на рынке.
Касаемо внешней политики нынешней администрации США, нужно вспомнить про недавние угрозы штатов вторичными санкциями за покупку российских энергоносителей. Более чем за три года мы уже видели, что российский бизнес достаточно хорошо научился обходить действующие ограничения.
Так, например, Россия существенно нарастила теневой флот; используются схемы Ship-to-Ship, то есть перегрузка нефти с одного судна на другое в отрытом море. Вместе с тем вопрос использования криптовалют для обхода санкционного давления недружественных стран пока что остается открытым.
Поскольку санкции стали широко применяться штатами и их союзниками не только в отношении России, но и против других стран, то нельзя исключать, что этот способ проведения трансграничных расчетов через какое-то время приобретет популярность. Это может повысить интерес к криптоактивам, превратив некоторые из них из инструмента чисто спекулятивного спроса во вполне себе рабочий инструмент эффективных защитных действий от шагов недружественных стран.
В ближайшее время корреляция между американским фондовым рынком и движением, например, биткоина останется высокой. Это говорит о том, что в ситуации RISK-ON инвесторы могут распределять средства как в акции, так и криптоактивы. Соответственно, если по результатам переговоров лидеров США и России на Аляске на рынке сложится ситуация RISK-ON, то возможно стоит ожидать и роста спроса на криптовалюты, а значит, и подорожания ключевых монет.
«Победы» Трампа сейчас могут восприниматься на рынке положительно и приводить к росту капитализации отдельных криптовалют. Президент США однозначно стремится записать себе на счет еще одну важнейшую «победу», а именно стать миротворцем, который смог закончить затянувшийся конфликт. Если ему это удастся, то рынок может также воспринять это с оптимизмом.
Автор — аналитик ФГ «Финам»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
