За широко закрытыми дверями: в МИД РФ допустили прекращение товарооборота с ЕС
Замглавы МИД РФ Александр Грушко считает, что товарооборот с Европейским союзом может сойти на нет. В 2025 году объем должен достичь всего около $40 млрд, тогда как во время стабильных отношений он составлял $417 млрд. Насколько вероятен сценарий полного прекращения товарооборота и как это отразится на Москве и Брюсселе — в материале «Известий».
Рациональный подход
Россия настроена на взаимовыгодное и прагматичное сотрудничество со всеми странами, в том числе и с ЕС, сообщили «Известиям» в пресс-службе Минэкономразвития.
«Действительно, с момента обострения отношений доля ЕС в российской внешней торговле заметно снизилась. Если в 2021 году на Евросоюз приходилось более трети товарооборота России (36%), то в 2024 году показатель снизился до 11%. С учетом постоянно вводимых и обновляемых пакетов санкций мы ожидаем дальнейшее сокращение доли ЕС в товарообороте», — добавили в ведомстве.
Традиционно ЕС был крупнейшим российским торговым партнером, напомнил «Известиям» директор Института торговой политики НИУ ВШЭ Александр Данильцев. Максимального размера взаимный товарооборот был в 2013 году. Затем как импорт, так и экспорт в целом сокращались, хотя и испытывали некоторые колебания. При этом динамика экспорта в большой степени зависела от цен на энергоносители, которые всегда были и остаются основной товарной группой в российском экспорте в ЕС.
— В импорте РФ из ЕС до 2022 года было оборудование, а в последние годы основной товарной группой импорта из ЕС стали фармацевтические товары, в оборудование заняло второе место. Следует отметить, что удельный вес ЕС в российской торговле начал снижаться уже давно — в течение почти 20 лет, — рассказал эксперт. — Притом что ЕС оставался главным торговым партнером РФ, удельный вес товарооборота между РФ и ЕС в общем российском товарообороте снижается уже с 2006 года — с 56% в указанном году до 36% в 2021 году и 12% в 2024 году. Это объяснялось прежде всего развитием торговли с другими партнерами, то есть ее географической диверсификацией.
Разумеется, по его словам, резкое сокращение взаимной торговли после 2021 года было вызвано прежде всего санкционным давлением. Если для РФ ЕС всегда был важнейшим партнером, то роль РФ в торговле ЕС существенно меньше — по импорту она не превышала 4%, а по экспорту ЕС — 4%. В то же время экономики ЕС и РФ всегда хорошо дополняли друг друга.
Будущее отношений
Из-за санкционной политики ЕС перспективы торговли представляются неблагоприятными, хотя предприятия Евросоюза остаются заинтересованы в ряде российских товаров — например, энергоносителях и удобрениях, считает Александр Данильцев. При этом позиции отдельных стран ЕС по вопросу торговли с РФ существенно расходятся, особенно в вопросах импорта российских энергетических товаров. В целом дальнейшие перспективы будут зависеть прежде всего от политической позиции Брюсселя и в некоторой степени от цен на энергоносители, если поставки сохранятся. Точно предсказать такие факторы очень сложно.
Вряд ли товарооборот между ЕС и Россией приблизится к нулю в ближайшее время, сказал «Известиям» доцент кафедры экономики НИТУ МИСИС Рафаэль Абдулов. Дело в том, что такие страны, как Венгрия, Словения, Греция, Италия, не могут отказаться от российского газа из-за отсутствия альтернативных поставок. Бельгия, Франция, Нидерланды отказались от трубопроводного газа, однако нарастили поставки СПГ в 2024 году. Нефтепродукты также доставляются до европейских потребителей, но не прямыми поставками, а через ОАЭ, Саудовскую Аравию, Индию.
— Европейские товары также поступают в Россию по параллельному импорту. Товарооборот через третьи страны не учитывается официальной статистикой, что означает занижение официальных данных в товарообороте. В долгосрочной перспективе будет снижение товарооборота между ЕС и Россией, так как Евросоюз постепенно замещается КНР. Например, больше половины реализуемых легковых и грузовых автомобилей — китайского производства. То же самое можно наблюдать в реализации промышленного оборудования, микроэлектроники и других товаров, — заметил эксперт.
Полное прекращение товарооборота с Европейским союзом представляется крайне маловероятным, подтвердил в беседе с «Известиями» ведущий научный сотрудник Центра исследований международной торговли Президентской академии Александр Фиранчук. На протяжении уже двух лет импорт из ЕС хотя и снижается, но крайне медленно.
— Можно говорить о достижении нового равновесного уровня торговли после резкого обвала в первый год санкционного противостояния. На российский рынок продолжают поступать слабо заменимые европейские товары. В первую очередь это касается медикаментов: объем их ввоза из ЕС стабильно составляет около $10 млрд в год, что соответствует досанкционному уровню, — отметил он. — Можно утверждать, что Россия по-прежнему в значительной степени зависит от импорта лекарств, фармацевтических субстанций и медицинской техники из Европейского союза.
В то же время, по его словам, остается сценарий, при котором официальная прямая торговля будет прекращена, а поставки продолжатся через третьи страны. Подобные схемы уже действуют. Их масштаб оценивается по-разному, однако сам факт их существования не вызывает сомнений.
— Следует также учитывать, что зависимость ЕС от поставок из России значительно ниже: российский экспорт в страны ЕС в основном представлен однородными товарами, замещение которых значительно проще по сравнению с высокотехнологичной продукцией, такой как фармацевтика или медицинское оборудование, которые дают уже четверть европейских поставок. Впрочем, это означает, что и российским экспортерам этот рынок сейчас проще заменить в сравнении с ситуацией 2022 года, — подчеркнул Александр Фиранчук.
Искусственно создаваемое снижение объемов торговли России и ЕС дает импульс для импортозамещения, сказал «Известиями» аналитик по суверенным и региональным рейтингам агентства «Эксперт РА» Кирилл Лысенко. Возникают дополнительные стимулы для российского бизнеса к погружению во многие наукоемкие индустрии, основные ниши в которых ранее были заняты западными товарами и услугами. Как результат, наблюдается мобилизация экспертно-технологического потенциала и рост спроса на высококвалифицированные кадры. А это в среднесрочной перспективе должно быть фактором замедления «утечки мозгов» из страны.
— С другой стороны, Россией по многим направлениям теряется крупный, близкий и понятный рынок сбыта и закупок. Причем потеря данного рынка вместе с простыми эффектами для спроса и предложения также ограничивает доступ российских организаций к ряду передовых европейских технологий и экспертных решений, так как Россия фактически отсоединяется от широкого множества цепочек добавленной стоимости передовых компаний из ЕС, — считает Кирилл Лысенко.
