Олимпийские движения: чего ждать от Кирсти Ковентри на посту главы МОК
С 23 июня на пост президента Международного олимпийского комитета вступает зимбабвийский спортивный функционер, политик и титулованная пловчиха с россыпью медалей и рекордов Кирсти Ковентри. Чем она будет заниматься в первую очередь в роли главы МОК, рассказываем в материале «Известий».
Другая повестка
20 марта 2025 года, Афины, выборы президента МОК. Ковентри побеждает в первом раунде голосования. Интриги нет, всё проходит буднично, словно по заранее написанному сценарию.
Уже на следующий день избранная, но пока еще не вступившая в должность глава МОК заявляет, что она против запрета на участие стран в Олимпийских играх из-за вооруженных конфликтов и начнет переговоры о возможном возвращении России на Игры.
— Я хотела бы создать целевую группу, которая попытается разработать некоторые правила и руководящие принципы, которые мы, олимпийское движение, могли бы использовать для принятия решений в случае возникновения конфликтов. У нас есть конфликты в Африке, и в настоящее время они ужасны. Так что это не прекратится, к сожалению.
Это был март. Тема России была одной из главных, наряду, пожалуй, с обсуждением трансгендеров в женском спорте, публичных маркеров, определявших повестку и самих выборов, и личности кандидатов. Вопрос денег (а в деятельности МОК это всегда в реальности самое важное) считался непубличным, его всегда предпочитают скрывать за более яркими заголовками. Где-то на периферии тлел конфликт между WADA и США. Но всё в этом вопросе было под контролем, так как МОК принудил американский НОК подписать ряд дополнительных соглашений по проведению ОИ-2034, а МОК может расторгнуть контракт на проведение Олимпиады «в случаях, если верховная власть Всемирного антидопингового агентства в борьбе с допингом не соблюдается в полной мере или если применение Всемирного антидопингового кодекса подрывается».
Именно поэтому Ковентри задавали вопросы о России и трансгендерах, на которые она отвечала. Казалось, вопросам этим не будет конца, но только этим, не другим.
Конфликт на Ближнем Востоке
Прошло три месяца. И на повестке уже совсем другие темы, точнее, одна тема — ирано-израильский конфликт, который затмил всё остальное, расколов в том числе и спортивное сообщество.
Израильские спортсмены пропускают международные турниры, например чемпионат мира по дзюдо и юниорский чемпионат мира по художественной гимнастике. А те из них, кто оказался за рубежом, не могут вернуться домой.
Азиатский гимнастический союз размещает некролог восьмилетней иранской гимнастке, погибшей в результате военных действий, немного, видимо, забыв, что женская гимнастика и существующий с 1979 года в Иране режим — вещи слабо совместимые. У страны нет ни одной международной лицензии ни в женской спортивной, ни в художественной гимнастике, и быть не может. Только батут — там можно выступать с покрытой головой и с закрытыми лодыжками.
Антиизраильские настроения настолько сильны, что становится реальным самый страшный кошмар МОК — повторение или попытка повторения событий в Мюнхене в 1972 году, когда были убиты израильские борцы. Мир раскололся, и эта трещина намного сильнее той, которая возникла в феврале 2022 года. Прежде всего потому, что в ней присутствует еще и религиозный аспект, что всегда было характерно для ситуации на Ближнем Востоке.
Российский вопрос
Именно в этой ситуации оказалась сейчас Кирсти Ковентри. И именно решения вопросов, связанных с последствиями всех этих событий для мирового спорта, ждут от нее все в первую очередь. Не российская тема занимает умы, нет. Она на данный момент ушла на периферию. И, скорее всего, это не сулит нам ничего хорошего.
Так как фокус внимания смещен, вопрос можно пока поставить на паузу. Это, кстати, отчасти прослеживается по ситуации в санном спорте и биатлоне. Решение по тому, что саночников уже точно не допустят на Олимпиаду 2026 года, было принято 18 июня, а биатлонисты пока даже не обсуждали вопрос. Делались заявления, что МОК будет думать о допуске не раньше осени, но реальность такова, что сейчас есть моменты, решения которых от организации ждут с большим нетерпением. Как, например, обеспечить израильским спортсменам право участия в тех же ОИ, если они пропустят отборочные старты? Как дать ту же возможность иранцам? И даже не важно, что обе страны на зимних Олимпиадах если и были представлены, то крайне немногочисленными делегациями.
Томас Бах в последние пару лет своего руководства очень много говорил о миротворческой миссии МОК, аргументируя ей в том числе «защитные меры» в отношении российских и белорусских атлетов. Ковентри сейчас придется уже не говорить, а делать — от нее ждут этих действий и в Азии в целом, и на Ближнем Востоке в частности.
А Россия? Ну МОК же выпустил рекомендации по допуску. Дальше уже дело за международными федерациями, им решать. И, судя по решению Международной федерации санного спорта, никто в МОК не будет против, если российских спортсменов в каких-то видах спорта не допустят на Игры-2026. Это больше не тема заголовков газет и новостных репортажей, всё изменилось. И сильно.
