В ночь на 22 июня американские силы нанесли удар по иранской ядерной инфраструктуре. Комбинированной атаке подверглись три объекта — «Фордо», «Натанз» и «Исфахан», расположенные в одноименных провинциях.
При этом наиболее активной обработке с воздуха подвергся «Фордо» — его атаковали сразу шесть стратегических бомбардировщиков B-2, которые сбросили на комплекс 12 противобункерных бомб GBU-57A/B.
Еще две аналогичные бомбы были сброшены на «Натанз», ранее серьезно пострадавший от израильских бомбардировок. Финальным штрихом операции стал залп подводных лодок, выпустивших до 30 ракет «Томагавк» в направлении Натанза и Исфахана. В результате операции, согласно заявлениям руководства США, все три объекта «получили непоправимые повреждения или были полностью уничтожены».
Нынешняя американская атака на Иран имеет ряд специфических черт. В первую очередь интересной оказалась подача информации о ней. Трамп объявил о проведении операции в соцсетях (в личном аккаунте Trump Social) и лишь потом обратился с разъясняющей речью к нации. Это свидетельствует о том, что в реальное планирование ударов по иранскому атомному периметру был вовлечен очень ограниченный круг лиц.
Во-вторых, США атаковали Иран до прибытия морской группы усиления во главе с авианосцем «Нимиц» — тот в момент начала стычки находился за пределами зоны боевых действий. Вместо него Штаты задействовали (в качестве средства огневой поддержки) подводные лодки, местонахождение которых в момент пуска намеренно не раскрывается. С учетом пусковой дальности «Томагавков» (до 1,8 тыс. км), они с равным успехом могли быть выпущены как из Средиземного моря, так и из Индийского океана.
Примечательно и то, что для ударов по Ирану Штаты де-факто не задействовали ни одну базу ближневосточных союзников. Катарская авиабаза Аль-Удейд — одна из крупнейших американских баз на Ближнем Востоке — за несколько суток до удара по Ирану была полностью зачищена от военной авиации. Аналогичные манипуляции были проведены и с комплексом «Эскан» (Саудовская Аравия).
Согласно сообщениям Пентагона, бомбардировщики B-2 взлетали с авиабазы Уайтмен (штат Миссури) и взяли курс на авиабазу Андерсен (остров Гуам). Однако уже в воздухе направление движения было изменено. Конечной точкой стала база Диего-Гарсия в Индийском океане, с которой и был осуществлен налет.
Примечательно, что в самих США решение об атаке на Иран было встречено неоднозначно. В то время как часть конгрессменов и сенаторов (включая представителей демпартии) поддержали реализованный Трампом «акт устрашения», другие напомнили, что решение принималось в нарушение внутренней процедуры согласования военных операций.
Нашлись и те, кто счел атаку на Иран должностным преступлением. Так, член палаты представителей, демократ Александрия Окасио-Кортес назвала нанесение ударов без одобрения конгресса основанием для импичмента президента и отставки министра обороны. Впрочем, сторонники картельной линии в отношении Трампа и его окружения пока в меньшинстве — большая часть американских законодателей пребывает под впечатлением от решимости Белого дома.
Иран подверг критике «эскалационную линию» Вашингтона, хотя и увидел в ней пустую трату сил и средств. Страна выразила готовность продолжать развивать мирную атомную программу, несмотря на угрозы извне.
Тем более, по заявлениям официального Тегерана, американская атака не нанесла национальной атомной отрасли непоправимого урона. Ни один из объектов не был полностью уничтожен или серьезно поврежден. Более того, иранские спецслужбы якобы знали географию американских атак заранее, а потому успели эвакуировать с «Фордо» персонал и наиболее ценное оборудование.
Пока атака США на иранские объекты выглядит подчеркнуто «предупредительной». Это отметил и сам Трамп во время обращения к нации. Республиканец подчеркнул, что на Ближнем Востоке «настало время для мира», намекнув попутно, что продолжит атаки, если иранская сторона не сядет за стол переговоров на условиях Вашингтона. В теории такая акция действительно должна была продемонстрировать готовность США поддержать израильские усилия по «демонтажу» иранской ядерной программы — равно как и подчеркнуть приверженность жестким сценариям. А следовательно — урезонить горячие головы среди иранских элит и удержать их от новых операций возмездия.
Но, кажется, атака произвела обратный эффект. Тегеран, и ранее не питавший больших надежд относительно переговоров с США, заявил об «исчерпании возможностей дипломатии» и пригрозил США ответными ударами. Аналогичные высказывания прозвучали и со стороны ключевых прокси-группировок, входящих в «Ось сопротивления»: готовность присоединиться к акциям возмездия против США и Израиля уже выразили йеменские хуситы и иракские военизированные отряды «Хашд аш-Шааби». Ливанская «Хезболла» публичных заявлений не делала, но израильтяне отмечают «тревожную активность» подразделений ливанских шиитов в приграничных районах.
От Ирана вряд ли стоит ждать молниеносного возмездия. Несмотря на то что включение США в операцию «Львиная сила» (пусть и в усеченном формате) сняло ограничения на удары по американским базам на Ближнем Востоке, Тегеран предпочтет просчитать ответный ход более детально, дабы не спровоцировать полноценное вторжение.
У части иранских элит по-прежнему сохраняется убежденность, что Тегерану удастся сформировать дипломатический противовес Вашингтону и вынудить Белый дом заморозить антииранские операции. Помимо стран ЕС, с которыми иранский МИД уже несколько дней ведет «челночные» переговоры, большие надежды возлагаются на Россию. В понедельник, 23 июня, у министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи запланирована встреча с президентом РФ. На повестку переговоров вынесены в том числе вопросы, связанные с иранским мирным атомом, и сегодняшняя эскапада США, вероятно, тоже найдет в них свое отражение.
Даже с учетом того, что Россия на нынешнем витке эскалации между Ираном и Израилем находится на позициях наблюдателя, у Москвы есть инструменты осторожного влияния на ситуацию. Достаточные, чтобы если и не полностью прекратить конфликт, то хотя бы избежать его перехода в неконтролируемую эскалацию.
Автор — востоковед, консультант программы «Перспективы и потенциал сотрудничества России с государствами Персидского залива в вопросах глобальной безопасности и высоких технологий» (ПИР-Центр)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
