Как на праздник: девушку уволили за долгие сборы на работу
Возвращаться домой от метро, чтобы проверить дверь, краны и утюг, — вовсе не безобидная привычка. За этими действиями скрываются тревога и страх, которые буквально разрушают жизнь человека. Что делать, если ненужные ритуалы воруют время и здоровье, как научиться доверять себе — в материале «Известий».
Понять и простить
Чаще всего люди прячут от посторонних глаз свои странные действия и стараются как-то приспособиться к ним. Однако иногда навязчивые ритуалы приобретают такую власть над человеком, что нарушается качество жизни. Как сообщил Telegram-канал Shot, москвичка лишилась работы из-за того, что всё время опаздывала и плохо исполняла свои обязанности из-за постоянной тревожности. После этого девушка обратилась за помощью к специалистам. Ей поставили диагноз обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР) и назначили медикаментозное лечение.
История этой москвички больше, чем просто частный случай, — ее можно назвать иллюстрацией того, как психическое состояние может разрушить повседневную жизнь, отношения и карьеру, считает психиатр, психотерапевт Клиники доктора Исаева Сергей Тарасов.
— ОКР — это тревожное расстройство, при котором человек страдает от навязчивых мыслей (обсессий) и вынужденных действий (компульсий), — поясняет эксперт. — Это не просто странности — это внутренний ад, сжирающий месяцы и годы жизни.
Если диагноз был установлен и работодатель знал или мог знать о медицинском состоянии, то подобное увольнение можно оспорить, считает Сергей Тарасов. Ситуация требует более тщательного анализа со стороны юриста, изучения медицинской документации, подтверждения диагноза, возможно — заключения медико-социальной экспертизы.
С точки зрения психиатрии ритуалы — это повторяющиеся действия, которые человек выполняет, чтобы снизить тревогу.
— В случае с ОКР это не привычка, а внутренняя необходимость, стойкая и часто сильная и интенсивная навязчивость, — поясняет Сергей Тарасов. — Если человек не выполнит ритуал, он испытывает сильную и острую тревогу или даже страх катастрофы. Частью так называемого ритуального цикла может быть всё что угодно — люди проверяют (и даже фотографируют), выключен ли утюг, заперта ли входная дверь. Кто-то многократно моет руки, даже когда в этом нет необходимости.
— За ритуалами часто скрываются неосознаваемые страхи — перед потерей контроля, виной, возможной бедой. Причем порой человек осознает иррациональность этих действий, но не может им противостоять, — продолжает Тарасов.
Бывает, что жизнь человека портят практически несущественные действия — пересчитывание шагов, симметричное касание предметов, избегание «плохих» чисел. По словам эксперта, самые странные ритуалы — это те, которые напрямую угрожают безопасности: поедание несъедобных предметов, многократные удары головой, специфические дыхательные практики.
— Мужские ритуалы чаще бывают связаны с контролем и порядком (проверка работоспособности какой-то техники, повторные расчеты), а женские — с чистотой, телом, отношениями, — говорит Сергей Тарасов.
Отличные финансисты
Директор Ассоциации кадрового развития «Люди. Бизнес. Будущее» Анастасия Юрлова считает, что некорректно судить о законности увольнения без кадровых документов, но в этом случае можно предположить два основных сценария. Первый — с девушкой договорились полюбовно, и итоговая инициатива об увольнении исходила от нее в связи с систематическим дискомфортом при сборах на работу. Второй — увольнение могло быть инициировано работодателем, вероятнее всего, за неоднократное неисполнение или грубое нарушение трудовых обязанностей (отсутствия на рабочем месте без уважительных причин), если девушка не предоставила объяснительную и не смогла донести до работодателя уважительные причины отсутствия на работе.
— Для работодателя сотрудники, которые не могут следовать внутреннему распорядку и соблюдать трудовую дисциплину, безусловно, являются проблемными, — комментирует Анастасия Юрлова. — Тем не менее нередко работодатели готовы услышать сотрудника и в случае наличия возможностей пойти навстречу и предоставить подходящие вакансии или скорректировать условия труда под человека.
В этом случае, по мнению эксперта, ключевым является понимание сотрудником собственных потребностей как человека и возможностей как специалиста.
— В данном кейсе, как он описан, у девушки был дебют заболевания, и она обратилась за помощью уже после увольнения и разлада с близкими. Ситуация невеселая, но на текущий момент у москвички есть главное — понимание того, какой у нее диагноз, как с ним можно жить дальше и какие дополнительные потребности у нее есть при поиске нового места работы, — продолжает Юрлова.
Если же говорить про конкретное заболевание, то, по мнению эксперта, работа как таковая не является фактором, влияющим на неблагоприятное течение болезни. Анастасия Юрлова полагает, что труд в запланированном режиме и соблюдение границ рабочего дня и отдыха даже рекомендованы при ОКР.
— Для ряда работ обсессивно-компульсивное расстройство могло бы являться преимуществом, а не недостатком при трудоустройстве, — считает эксперт. — Люди с ОКР — это очень скрупулезные работники, которые ценны в финансах, при контроле качества, в области юриспруденции и в целом при работе с документами.
Как избавиться от привычки проверять кран
Врачи считают, что главное — не терпеть присутствие ритуалов в своей жизни, не пытаться «подружиться» с ними. Если действия начинают забирать часы жизни — это повод обратиться к специалисту. Эффективно справиться с проблемой помогают когнитивно-поведенческая терапия, медикаментозная поддержка, а также так называемые экспозиции с предотвращением ритуалов, отмечает Тарасов.
— Экспозиция с предотвращением ритуалов — это золотой стандарт психотерапии при обсессивно-компульсивном расстройстве. Суть этого метода заключается в том, что человек целенаправленно и систематически сталкивается с ситуациями, мыслями, образами или объектами, которые вызывают у него обсессии и тревогу. Это делается постепенно, с постоянной поддержкой психотерапевта, начиная с менее тревожащих ситуаций и переходя к более сложным, — рассказывает психиатр.
Например, пациентка мучается навязчивой мыслью, что уходя могла не закрыть входную дверь, что непременно приведет к краже. Чтобы унять тревогу, она по 10–15 раз дергает ручку и делает фото замка, то есть совершает компульсии. В рамках терапии психотерапевт просит ее провести так называемую экспозицию: закрыть дверь только один раз и сразу уйти.
— Ключевое условие — предотвращение ритуалов: она не возвращается, не дергает ручку, не фотографирует замок и старается не прокручивать мысленно момент закрытия, — комментирует Тарасов. — Таким образом пациент сознательно воздерживается от выполнения привычных компульсивных ритуалов (как поведенческих, так и мысленных), которые он обычно использует для снижения тревоги.
В этом случае первые попытки вызывают у пациентки сильнейшую тревогу. Но, уходя без проверок и выдерживая дискомфорт, она замечает, что пик тревоги длится 10–20 минут, а затем начинает спадать сам по себе. Ничего плохого с квартирой не случается.
— После нескольких недель систематических упражнений, начиная с малых шагов (например, зайти в лифт не возвращаясь) и постепенно усложняя (уехать по делам), она убеждается на опыте, что ее страх нереалистичен, а тревога терпима и временна даже без ритуалов. Компульсии теряют свою власть, так как мозг «научился», что можно закрывать дверь без ритуалов, — говорит психиатр.
Сергей Тарасов также обращает внимание на важность поддержки близких — не осуждать, а понимать, что это не прихоть, а реальное страдание и мучение.
