На кровать присяду я: гостиничные страсти «Диктофона» и документооборот «ВЕЩИ»
Середина весны принесла с собой не только безумные перемены погоды, от снегопадов к июльской жаре, но и несколько не менее сумасшедших — но в хорошем смысле — релизов, причем большей частью отечественных исполнителей. Самые интересные альбомы апреля, которые могли пройти мимо вас, — в обзоре «Известий».
«Диктофон»
«Макаров Хостел»
К своему 30-летию мультиинструменталист из подмосковного Жуковского Антон Макаров пришел с солидным багажом. За его плечами — совместные туры с западными легендами уровня Миджа Юра (Ultravox) и Хью Корнуэлла (The Stranglers), работа продюсером над альбомами легенд отечественных — Олега Гаркуши из «АукцЫона» и Найка Борзова, да еще и через собственные проекты, на ура принятые критикой и публикой из разряда искушенной. Пятый по счету лонгплей его основной группы «Диктофон» может, пожалуй, стать прорывом и к широким массам слушателей.
Макаров выбрал довольно смелый для нынешних времен ход, записав концептуальный альбом, отсылающий названием не меньше чем к Morrison Hotel известно кого, а звуком и лирикой — к отечественному андерграунду 80-х годов прошлого века (которые, как метко заметил один отечественный критик, «были нашими 60-ми»). Практически все партии инструментов (кроме ударных) были записаны самим Антоном в его студии в Жуковском — что, понятно, будит в памяти образ другого музыкального трудоголика, Принса (и, надо заметить, местами гитара Макарова немного напоминает стиль великого американца). Собственные композиции практически все попадают в цель, а выбор песен для каверов просто идеален — открывающая альбом «Союзпечать» Мамонова и завершающий «Старый отель» Хавтана и Кавалеряна точно ложатся в музыкальную и текстовую канву этого opus magnum бывшего вундеркинда. Для особых же ценителей припасена тонкая музыкальная шутка про «Анастасию Т.» — в девичестве всем давно знакомую как Сюзи Кью.
«ВЕЩЬ»
«Паспорт»
Ураганное «арт-панк-кабаре» из Иваново продолжает удивлять публику. На своем пятом альбоме несравненная Анастасия Климова и сопровождающий ее коллектив хулиганов-виртуозов представили песни чуть более доходчивые для тугого уха «широкой публики», но ничуть не менее ехидные и в музыкальном смысле изощренные, чем былые эксперименты с фанком, джазом и musique concrete в оболочке ресторанной советской эстрады 70-х.
Начиная с открывающего альбом трека «Птеродактиль» «ВЕЩЬ» не перестает веселиться, хотя веселье это, прямо скажем, мрачноватое («Новый подвид человекообразного / Кривые руки, речь бессвязная / Он сотрет конкурента в пыль / Птеродактиль»). Тем не менее такие песни, как «Выбираю» или «Муха», с легкостью покорили бы сердца посетителей перестроечных дискотек — да и современных, которые помодней, пожалуй, тоже. Искрометный аккомпанемент, в равной степени заставляющий вспомнить The B-52’s, Лене Лович, а местами, страшно сказать, даже и что-то в духе Magma вкупе с почти истерическим вокалом Анастасии не заставит выйти в центр разве что мертвого. Впрочем, и его, возможно, тоже.
Aneuma
Flesh & Bone
Испанская «металлическая» сцена, в отличие от французской, не говоря уж о немецкой, не слишком известна в мире, однако ж, судя по этому релизу, заслуживает пристального внимания. Команда из богом забытой астурийской деревеньки Пуэрто-де-Вега (население 1401 человек, если верить испаноязычной википедии) выпускает уже третий альбом — и, надо признать, работа по свежести звучания и мощи получилась не просто «на уровне», а, пожалуй что, и выше среднестатистического европейского дет-метала.
Вокальные данные Лауры Альфонсо всё же не вполне дотягивают до образцового утробного рыка легендарной Сабины Классен; впрочем, она явно и не пытается подражать кому-либо, а вполне успешно создает собственный стиль. Как и весь остальной состав — в композициях Aneuma отчетливо слышны элементы едва ли не всех мыслимых направлений «тяжелой» музыки, умело смешиваемых астурийской командой в органичный «коктейль».
William Sheller
The Mass
Не очень известный у нас, но весьма уважаемый на родине (достаточно сказать, что он долгие годы делал аранжировки для легендарной Барбары) французский композитор, певец и аранжировщик с англосаксонским именем Уильям Шеллер сочинил в начале 70-х мессу для свадьбы своих друзей. Она вышла небольшим тиражом на виниле под названием Lux Aeterna, несколько раз переиздавалась (особенно в Японии, где у Шеллера культовый статус), но в принципе давно стала филофонической редкостью в любом изводе — и, что самое обидное, напрочь отсутствовала на всех стриминговых платформах. В феврале этого года опус Шеллера был записан оркестром и хором отделения музыковедения Университета Бургундии (дирижер — Теотим Дижу) и теперь наконец доступен для широкого слушателя.
Синкретическая месса Шеллера в музыкальном плане, безусловно, выдающийся памятник своего времени. Здесь воедино смешаны и симфоническое наследие западной музыки, и элементы психоделии, и зарождавшийся тогда нью-эйдж, и рок-н-ролльная энергия, и входивший в начале 70-х в моду минимализм. Но, в отличие от большинства экспериментов по соединению «серьезной» музыки с роком, имевших некогда куда больший коммерческий успех, сочинение Шеллера состарилось куда благороднее и звучит на удивление современно — при том, что исполнители ни на йоту не отступили от исходного замысла композитора.
Eluveitie
Ànv
Швейцарские герои фолк-метала выдержали почти шестилетнюю паузу между альбомами, успев за это время обновить состав — вместо Анни Ридигер и Николь Анспергер в группу пришла мультиинструменталистка Леа-Софи Фишер, успешно совмещающая в своем арсенале и скрипку, и колесную лиру.
Бессменный лидер октета Кригель Гланцманн не потерял умения издавать гроулинг столь утробно, что трясутся стены и поджилки, а его напарница Фабьенн Эрни — своего ангелического тембра, выгодно демонстрирующего мелодические таланты пары. В остальном всё тоже по-прежнему — энергические гитарные рифы и ураганные бласт-биты сочетаются с акустическими инструментами, включая волынки (шотландскую и ирландскую), бодран, мандолу, арфу и вышеупомянутую колесную лиру. Впрочем, к сожалению старых поклонников, фолк-составляющая в музыке Eluveitie несколько ушла на второй план и альбом слушается как почти стандартный европейский мелодик-дет — пусть со скрипкой и немного нервно.
