«Супер, что мы живем в эпоху Овечкина»
Мы встретились с обладателем Кубка Стэнли, чемпионом мира среди молодежных и национальных сборных Дмитрием Орловым за день до матча «Вашингтон» – «Каролина» в столице США, где остановилась команда из Роли. В десяти минутах оттуда — знаменитый фонтан на набережной реки Потомак, в котором Овечкин, Орлов, Евгений Кузнецов и другие игроки «Кэпиталз» купались, празднуя в 2018 году выигрыш Кубка «Столичными». А теперь 33-летний защитник был близок к тому, чтобы поучаствовать в рекордном матче своего многолетнего одноклубника, близкого друга и даже родственника — его жена Варвара стала крестной мамой старшего сына Овечкина Сережи. Но Ови сработал еще быстрее, побив достижение Уэйна Гретцки в Нью-Йорке. А на матч с «Каролиной» пришлось только его чествование на родной арене.
Был очень рад за Сашу и его семью
— Где ты смотрел рекордный матч Овечкина и какие эмоции испытал в тот момент?
— У нас был выходной, поэтому смотрел дома, на диване — и, конечно, был очень рад за Сашу и его семью. Если бы он не забил «Айлендерс», возможно, это случилось бы в следующей игре с нами, хотя не думаю, что многие мои партнеры по команде этого хотели. Ха-ха! Но всё равно даже в групповом чате у нас ребята писали: он молодец, что побил этот рекорд.
Саша сделал что-то нереальное. Это какое-то безумие. Раньше никто даже не мог подумать, что кто-то к нему приблизится. И теперь люди будут гадать уже о том, сможет кто-то когда-то добраться до рекорда Овечкина или нет. Раньше говорили: «Рекорд Гретцки», теперь будут — «Рекорд Овечкина». Это дорогого стоит. Я рад, что играл с ним в одной команде. За него переживала вся страна, да и вообще весь мир, и не только хоккейный.
— Да, когда человека поздравляют Роджер Федерер, Майкл Фелпс, Майкл Джордан, Леброн Джеймс, Новак Джокович, Симона Байлз, Кэти Ледеки и еще куча легенд из разных видов спорта, это говорит обо всём.
— На самом деле так и должно быть. Хорошо, что этому рекорду уделили такое внимание люди со всего мира и из всех видов спорта. Болельщики, фанаты, друзья, родные — все смотрели, переживали, чтобы он это сделал. Поэтому всё это останется надолго, особенно в голове у Саши и внутри семьи. Думаю, они гордятся и счастливы, получают удовольствие от этого момента.
Понятно, что сейчас уже близко к плей-офф, и надо уже настраиваться чуть-чуть на другое. Но, думаю, это всё равно греет ему сердце, душу и никогда не забудется. Саша еще раз показал, какая у него отличная карьера, украшением которой стал Кубок Стэнли, а теперь еще и этот рекорд. А уж сколько индивидуальных призов он получил, все и так знают.
— Последняя новость: «Вашингтон» номинировал его на «Билл Мастертон трофи» — приз за преданность хоккею. Каждая команда НХЛ может выдвинуть по одному игроку на его соискание.
— Думаю, Саша его тоже выиграет, потому что этот недосягаемый рекорд поддался только ему и сыграл большую роль в том, чтобы о хоккее говорили все. Супер, что мы живем в эту эпоху и видим своими глазами, как пал такой огромный рекорд.
— Скажи честно, ты в глубине души не хотел, чтобы это произошло именно в матче с вами? Неужели не хотел стать частью истории?
— На самом деле, конечно, мы в команде думали об этом. Это было прикольное чувство, что, возможно, так и будет. Да, в принципе, он забил нам, по-моему, 892-й гол, и я в этот момент был рядом с ним. Поэтому у меня были такие мысли, но этого не случилось. Зато поучаствую в церемонии перед матчем.
Мне это будет приятно вдвойне, потому что я играл с ним, и это будет происходить на вашингтонской арене, которая для меня очень важна — как и организация, и команда. Это мой первый клуб в НХЛ, я отыграл здесь большую часть своей карьеры — и в будущем, наверное, он так и останется для меня главным. «Вашингтон» навсегда в моем сердце, и я всегда рад здесь играть и находиться.
Поэтому для меня это будет ценно — участвовать в игре сразу после рекорда и порадоваться за Сашу. А в той церемонии и в клипе на кубе, которые были сразу после гола, меня тронули слова родных — мамы, жены, детей. Это великолепно для Саши, что и близкие, и друзья были на игре и видели этот легендарный момент.
— Ты думал, что он это может сделать на выезде, или предполагал, что отложит до домашнего матча?
— На эту тему было много разговоров. Но мое мнение: чем раньше — тем лучше, не надо было ничего специально ждать. А до этого он совершил еще один хороший поступок, когда не стал выходить и забивать с «Чикаго» в пустые ворота. Это достойно уважения, потому что рекорд надо устанавливать, забивая вратарю. Поэтому думаю, что всё сложилось так, как и должно было. Как распорядилась судьба.
— Но ведь, если бы забил в пустые, то оформил хет-трик. А это так эффектно — установить такой рекорд хет-триком! С морем брошенных с трибун бейсболок!
— В любом случае ничего уже не изменить, история написана!
— И написана она российским форвардом и российским вратарем. Овечкин сам в нашем коротком разговоре после игры посмеялся: «Русский русскому дал забить».
— Тоже история! Сорокин же, по-моему, не пропускал от него?
— Именно так.
— Ну вот и решил напоследок, ха-ха!
СМС от главного тренера «Виннипега»
— Ты упомянул о голе, который Овечкин в большинстве «пять на три» забил 2 апреля в Роли из-под тебя. Причем было ощущение, что ты всё делал правильно, но не успел совсем чуть-чуть.
— С этим связана смешная история. Просыпаюсь с утра на следующий день после этой игры — и вижу СМС от главного тренера «Виннипега» Скотта Арниэла, который в «Вашингтоне» в свое время входил в штаб и отвечал за меньшинство. Он поздравил с выходом в плей-офф, а дальше последовала фраза: «Понимаю, что Саша — твой друг, но надо было находиться на линии броска». Отвечаю: «Я старался». Он реагирует: «Это всё полная фигня, что ты мне говоришь».
— А ты?
— А я: «Хорошо, а где были те, кто должен был заблокировать остальной его 891-й гол?» Не я первый, не я последний, кто не успел, когда он забил. В общем, посмеялись. На самом деле старался заблокировать бросок, но шайба прошла мимо меня. К сожалению. И к радости. Сейчас уже к радости, потому что он побил рекорд. Но когда ты на льду, то убираешь эмоции.
— А кто-то в команде троллил, что другу помог?
— Было пару подколов — в основном со стороны работников клуба.
— А как тебе его падение на лед и проезд по нему после рекорда?
— Думаю, там столько эмоций сразу, полный их выплеск, что ты, наверное, уже как-то не контролируешь происходящее. Потом уже начинаешь пересматривать и удивляться. Только Саша может сказать, что в тот момент творилось внутри его головы, внутри его сердца.
— Но ты веришь в его слова, что он случайно споткнулся и упал?
— Не думаю, ха-ха! На тренировке для детей, других болельщиков он сделал это снова, и теперь это новый мем.
— Когда ты сам его поздравил?
— Написал сообщение сразу после гола. А позвонил и поздравил, когда он ехал в автобусе с командой. Это было коротко, потому что я понимал, что он с ребятами, идет празднование, зачем человека надолго беспокоить? Главное, что он снял трубку, ответил и услышал мои слова поздравления. Представляю, сколько ему было звонков и СМС. Сегодня, думаю, увидимся тоже, и смогу поздравить его уже лично.
— Вы с Овечкиным вообще когда-нибудь про этот рекорд разговаривали? Еще, может, когда играли вместе за «Вашингтон», и эта тема уже начала обсуждаться.
— Если только в этом году. Все всё понимают, зачем нагнетать обстановку? Главное, что он преодолел всё это давление. С каждым годом он забивал и приближался к рекорду. Конечно, он понимал, что есть такой шанс и надо постараться к нему прийти. И у него всё получилось.
— Тебя поражает его психологическая устойчивость? При таком давлении он забил шесть шайб в пяти матчах подряд. Как такое вообще возможно? Что это за «русская машина», которая никогда не ломается?
— Ну, вот такой Саша и есть. Это его уверенность в себе, в своих силах, поддержка родных. Он знает, что в трудную минуту может добиться тех результатов, которых хочет. Поэтому он легенда, поэтому пришел к этому рекорду. Не каждый спортсмен может преодолеть свои эмоции, успокоить себя, чтобы была холодная голова. Он — может, и мы это видим по его статистике, победам за карьеру. Поэтому он — особенный.
Никогда не показывал, что у него что-то болит
— У вас в команде наверняка нет отбоя от игроков, которые просят тебя подписать что-нибудь у Овечкина?
— Спрашивают, да. Один партнер попросил клюшку подписать.
— Кто?
— Вратарь Андерсен.
— Насколько знаю, на игру и с нее семья Овечкина, кроме него самого, летела в частном самолете Теда Леонсиса. Владелец «Кэпиталз» всегда относился к Александру очень тепло.
— Да. Тед всегда был вовлечен в хоккей, и не думаю, что должно быть как-то по-другому. Всё было на высшем уровне. Клуб и владелец молодцы, что предоставили семье такую возможность и уделили рекорду столько внимания.
И семья, и команда ему всегда помогали. Не случайно Саша столько говорил о роли партнеров, тренеров, персонала «Вашингтона». Он лучше кого-либо понимает, что это командный вид спорта, и он не один. Нужна помощь, нужны передачи — и на него всегда играли, когда он открыт. Не зря он капитан.
— Это капитанское начало к нему от мамы передалось.
— Конечно, корни. Он и спортсмен, и капитан генетически.
— Пьер-Люк Дюбуа, пришедший в команду в этом сезоне, рассказал, что поразился, получив первое сообщение и звонок после обмена именно от Овечкина. Более того, он откуда-то знал — спустя минуты после прихода игрока в команду, — что у него день рождения. Это типичный Овечкин?
— Думаю, да. Тем более он как капитан и лидер команды, старается, чтобы все игроки, которые туда приходят, сразу почувствовали себя комфортно. Поэтому он так делает и понимает, насколько непросто людям иногда бывает менять команду.
— У вас в команде люди поражались тому, что можно забить 42 гола за сезон в 39 лет, по ходу его сломав ногу и вылетев на 16 матчей?
— Да, это еще одна нереальная вещь. В начале сезона Кочетков удивился, когда я ему сказал, что Саша побьет рекорд. Петя не даст соврать, мы с ним разговаривали. Он спросил: «Что думаешь?» Говорю: «Побьет». А он еще и сделал это за 60 с небольшим игр в таком возрасте. Это еще раз показывает, насколько он сильный, уверенный в себе и... легендарный хоккеист.
— Меня поразил рассказ его жены Насти, что ему врачи дали костыли, а он к ним ни разу не прикоснулся. Она видела снимок этого перелома и глазам не верила, когда он наступал на больную ногу. Хромал, но наступал.
— Тут я даже не знаю, что сказать. Никогда не помню, чтобы он показывал, что у него что-то болит. Всегда держал боль в себе.
— Еще Настя мне говорила, что дети, помимо «Вашингтона», первым делом просят включить «Каролину». Четырехлетний Илюша объясняет: «Потому что там играет папа моего лучшего друга Дима Орлов!»
— Прикольно! Понимаю, что наш хоккей не всем понравится. Он достаточно... энергозатратный. Есть фанаты нашей игры, а есть люди, которые против нее. А Илюша — молодец!
— Все говорят, что для Александра очень много значит дружба, и для настоящих друзей он готов сделать всё. У тебя в жизни были какие-то подтверждения этому?
— Были. Но это не под камеру и не для печати. Пусть это остается с нами. Действительно, так и есть — если ты к нему обратишься, то он всегда постарается тебе помочь. В нем есть это отличное качество — ценить дружбу и родных людей.
— Как же он допустил, чтобы тебя из «Вашингтона» обменяли?
— Ха-ха! Не знаю. Что есть, то есть. Время уже не вернуть. Так сложилось, и посмотрим, что будет дальше.
— Ты болезненно тогда отнесся к обмену?
— Непросто было, конечно. Хотелось остаться, но не договорились о новом контракте. Теперь я в другой команде, но всё равно приезжаю в Вашингтон с хорошими воспоминаниями. На арене крутили посвященный мне ролик, когда первая игра была в прошлом сезоне. Моя семья прилетала и была на том матче, так что это был для меня особенный момент.
— Исключаешь для себя вариант, при котором, став этим летом свободным агентом, вернешься в «Кэпиталз». Как Ларс Эллер, которого, правда, обратно обменяли.
— Не знаю. Думаю, у них есть защитники, которых подписали, и они играют. Поэтому не думаю. Вряд ли такое летом будет возможно.
— Но ты, как и говорил мне осенью, хочешь остаться в НХЛ?
— Да, конечно. Слухи про КХЛ — это полный бред, я никогда не вел никаких переговоров. Странно, что всё это появляется. Конечно, хотел бы сыграть там на исходе карьеры, а сейчас — продолжать играть в НХЛ.
