Целевое управление: как наши беспилотники работают в районе Красноармейска
Без БПЛА сейчас невозможна эффективная разведка и управление огнем. И если небольшие квадрокоптеры, изменившие боевые действия на уровне батальонов у всех на слуху, то работа дронов самолетного типа не так известна. Но именно с их помощью проводится разведка на глубину в десятки километров, ведется контрбатарейная борьба, корректировка артиллерии и даже объективный контроль применения авиацией планирующих бомб. Корреспонденты «Известий» побывали в подразделении БПЛА SuperCam группировки «Центр» и увидели, как наши беспилотники работают в районе Красноармейска (Покровска).
«Жирная цель» ефрейтора Субботина
Старший лейтенант Андрей Мартьянов — начальник расчета БПЛА Supercam S350 в 1-й Славянской бригаде. Он рассказывает, что их основные задачи — разведка укреплений противника и наведение тяжелой артиллерии. Supercam может находиться в воздухе около трех часов и уходить на десятки километров вглубь вражеской территории. У Андрея есть опыт обнаружения и боевых бронированных машин, и танков врага. Он наводил на эти цели свою артиллерию.
— Контрбатарейная работа — это тоже наша задача, — говорит он. — Обнаруживаем врага по тепловой сигнатуре либо по вспышке, которую хорошо видно во время ведения огня орудием. Особенно у крупных стволов — например, калибром 155 мм.
Он не разглашает общее количество пораженных расчетом целей, но счет идет на десятки. Среди них есть и особо важные.
— Одна из самых «жирных целей» была год назад, — вспоминает беспилотчик ефрейтор Илья Субботин. — Во время боев за Авдеевку мы вычислили одного человека. Он шел с военным рюкзаком, хоть и в гражданской одежде. Довели его до промзоны и увидели, как к нему вышел человек в форме и с автоматом — это контрольно-пропускной пункт (КПП). Поняли, что объект непростой.
Таким образом беспилотчики смогли разведать место расположения врага и, дождавшись приезда автомобиля с начальством ВСУ, навели огонь сразу нескольких крупнокалиберных орудий на штаб противника.
Тем временем беспилотчики группировки «Центр» готовят свой самолет к вылету. На их вооружении одна из новых модификаций Supercam — БПЛА, получившего известность в ходе СВО. Раньше такие машины применялись специальными подразделениями, но сегодня их уже можно увидеть в мотострелковых бригадах, например в 1-й Славянской.
Со сборкой БПЛА и катапульты для запуска легко справляются два человека. Процесс автоматизирован и упрощен до предела и лишь немногим сложнее, чем запуск обычного гражданского «Мавика».
Борьба за небо
Андрей Мартьянов рассказывает, что до этого «летал» практически на всех типах российских БПЛА самолетного типа и что освоить Supercam было относительно просто.
Для этого достаточно курсов длительностью в 2–3 недели при наличии, конечно, опыта и общих знаний. Основные проблемы в боевом применении любых БПЛА связаны с радиоэлектронной обстановкой и действиями небольших беспилотников-перехватчиков врага.
В первом случае самолет выполнит маневры и по командам своей инерциальной системы управления вернется до места, где восстановится связь. Есть и что противопоставить перехватчикам.
— При обнаружении дрона-перехватчика самолет включает так называемую змейку: резкий крен влево, потом вправо — и таким образом пытается уйти от дрона-охотника, — рассказывает офицер. — При помощи частотного анализатора мы знаем, когда коптер противника идет на перехват. У него тоже есть сигнал управления, и самолет, проанализировав, что кроме его собственного сигнала в воздухе есть и другой, начинает маневрировать.
От классических комплексов ПВО дроны-разведчики «защищены» своими малыми габаритами и низкой заметностью в тепловом спектре. Их тяжело обнаружить даже с помощью радаров, а в случае обнаружения, тяжело навести зенитные ракеты.
Кроме того, Supercam обладает набором различных заранее запрограммированных противозенитных маневров.
На западной окраине Покровска
По команде пункта управления беспилотник запускается с помощью катапульты и уходит вверх. Для запуска не нужно большое пространство, а транспортный контейнер БПЛА легко и быстро выносят из-под маскировки на край поля. Небольшая пауза только для примерного определения направления и силы ветра.
На самом же пункте управления оператор работает за компьютером: в его руках джойстик, знакомый большинству по игровым консолям. Опыт показывает, что проще использовать такие, привычные солдатам с детства, чем придумывать для каждого устройства какие-то особые органы управления.
— Довели две машины противника до точки, где у них проходит ротация, выгрузка боеприпасов и провизии. Навели артиллерию, и сейчас она работает по точке, — поясняет картинку на мониторе Илья Субботин.
Он говорит, что такие цели им попадаются достаточно часто. Особенно в ночное время, когда в тепловизор хорошо видно движение автомобилей.
Многие передвижения проходят в темноте, чтобы скрыться от дронов-камикадзе, но в таких ситуациях противник попадает под удары артиллерии, которую наводят более крупные БПЛА-разведчики самолетного типа.
На экране монитора западная часть Красноармейска, за охват которой сейчас идут бои. Белой точкой выделяется место недавнего попадания артиллерии, там начинается возгорание. Эта работа — один из многих шагов по изоляции передовых позиций врага и срыву снабжения.
Илья попал в армию во время мобилизации, рассказывает, что сам пришел в военкомат и только со второго раза смог убедить комиссию принять его на службу. Уже в процессе подготовки его заметили и стали обучать как оператора БПЛА. Он начинал работать с квадрокоптерами «Мавик». БПЛА самолетного типа тогда только начинали появляться в мотострелковых бригадах. Развитие дальней разведки проходило у него на глазах.
Илья вспоминает, как строилось взаимодействие — в первую очередь с артиллерией. Потом наладили совместную работу со службами РЭБ и РЭР, между типами разных БПЛА и обмен всеми необходимыми данными. Эта кропотливая работа позволила наладить эффективную разведку и уничтожение сил и техники противника в тылу врага.
