«Боевой дух ВСУ уже сломлен, от такого поражения легко опомниться не получится»
33 года, 12 ранений, три года без отпуска, специальная снайперская школа — вот некоторые факты о командире диверсионно-штурмового отряда спецназа «Ахмат» Аиде. Во время операции «Поток» его подразделение совместно с ОШБ «Ветераны» первым вышло из трубы на окраине Суджи и вступило в бой. В настоящее время бойцы отряда продолжают наступление в приграничье. В интервью «Известиям» Аид рассказал о двух этапах секретной высадки в тылу, цене победного рывка и портрете современного штурмовика.
— Сегодня уже можно подводить промежуточные итоги операции по освобождению Суджи. «Поток» сыграл в этом ключевую роль?
— Наступление наших соединений началось одновременно на всех направлениях. Но «Поток», безусловно, дал сильнейший толчок к обрушению фронта. На первом этапе после высадки задача состояла в том, чтобы вызвать смятие и панику в рядах противника. И в этом смысле наш бросок оправдал себя уже в первые полчаса: ВСУ стали покидать позиции и почти немедленно подорвали мартыновский железнодорожный мост через Суджу. А уничтожение такой важной коммуникации говорит только об одном — враг отрезает свою же логистику и пытается замедлить продвижение наступающих сил.
— В чем заключался второй этап?
— Занятие круговой обороны. «Ветераны», «Восток» и 11-я десантно-штурмовая бригада закрепились в промзоне. Мы вместе с 30-м гвардейским мотострелковым полком стали удерживать хутор Кубаткин (в 6 км севернее Суджи), а также контролировать подходы и посадки, чтобы не дать никому подойти к выходу из трубы. И дожидаться прорыва наших сил. В итоге все мы выстояли и дождались. На нашем участке спустя два дня соединились 155-я бригада морской пехоты, 3-й полк и батальон Каштана спецназа «Ахмат». Враг был разрезан. После этого мы смогли выйти на эвакуацию. Последний штурмовик был отправлен в тыл 11 марта.
— Для чего было необходимо оборонять вход в трубу?
— Если бы соединение наших флангов затянулось, единственный путь выбраться из окружения оставался под землей.
— Каково было соотношение сил?
— Гарнизон Суджи и близлежащих сел составлял от 7 до 10 тыс. человек. Вообще, в курской авантюре Киев задействовал самые элитные и боеспособные части — силы специальных операций, штурмовые и десантные подразделения, националистические формирования, 47-ю отдельную механизированную бригаду, оснащенную всеми видами современной натовской техники. И все они драпали. Я думаю, боевой дух ВСУ уже сломлен, легко от такого поражения опомниться не получится. В украинских СМИ, как мы знаем, сначала появились сообщения, что «Поток» провалился, они всех нас уничтожили. После пошли уверения в собственной успешной обороне. А теперь тиражируется информация, что их выход из Суджи — это добровольное решение. Понятно, что шапкозакидательством тоже заниматься не стоит, у них имеются резервы в Сумской области, они могут подтянуть их, чтобы расширить горлышко котла и помочь своим выйти. Мы к этому готовы.
— Что стало для вас самой большой неожиданностью при проведении операции?
— То, что у нас всё получилось. Я верил в своих ребят, знал, что мы справимся, по крайней мере, с первым этапом точно. В итоге удалось успешно реализовать оба. Все участники моей группы получили в этих боях ранения. Но ни один из них не погиб.
— Каков портрет современного штурмовика, в том числе в вашем подразделении?
— Возрастной разброс — широкий. Есть те, кому 21 год, и они уже закалены в боях. Немало ребят за сорок, которые вывозят на опыте. Работа происходит в «тройках» и «шестерках». Каждый боец знает, какой сектор во время штурма он контролирует, все понимают друг друга без слов. «Тройка» используется для зачистки отдельных опорников и окопов, в ней есть два автоматчика и пулеметчик, либо все три вооружены АК, а один имеет дополнительно дробовик для поражения дронов. «Шестерка» — для более массовых мероприятий, в ней уже может быть гранатометчик, огнеметчик, снайпер, боевой медик. Каждая операция тщательно планируется и «полируется» до идеала: удача любит подготовку. При штурме у нас не существует варианта — сдать назад. По этим причинам ни одну задачу мы не провалили, а это — Белогоровка, Серебрянское лесничество, Волчанск, Харьковская область, и вот теперь курское направление.
— «Штурмовик» — понятие нового времени? Раньше в ходу больше было — «пехотинец», «стрелок»…
— До января 2023 года штурмовыми действиями занимались все — и мотострелки, и десантники, и морская пехота, и даже разведбатальоны. В начале позапрошлого года в бригадах Министерства обороны были созданы отряды «Шторм», в них входят танкисты, минометчики, саперы, разведчики, но основу составляют штурмовики, задача которых — исключительно штурмы. Этих парней смело можно назвать современной воинской элитой.
— Каковы базовые принципы поведения и работы в вашем подразделении?
— Строгая дисциплина. Сухой закон. Правило «последнего приказа» — он выполняется любой ценой и не обсуждается, можно лишь уточнить детали. Если ты проявил малодушие — тебя снимают с передка и отправляют на тыловую работу, и нет наказания хуже. Новичков в дело вводим постепенно, не бросая сразу на передовую. И еще — у нас нет понятия сдачи в плен. В том числе, потому что сам плен, собственно, нам не светит. В прошлом году наш разведчик с позывным Лето наткнулся с напарником в посадке под Пушкарным на врага. Получил шесть ранений, товарищ тоже оказался «триста». Понимая, что его не смогут вытащить, Лето сказал напарнику, чтобы тот отходил, а сам совершил самоподрыв. Продемонстрировав тем самым пример героизма, исполнения приказа до конца и верности присяге.
— Все находящиеся сейчас на курском направлении работают, что называется, на износ, дни сливаются в один, не хватает времени на сон. Как удается вам, учитывая сложность задач, выдерживать такой график?
— За всё время СВО я не был в отпуске ни разу. За 12 своих ранений ни разу не вышел на эвакуацию или реабилитацию, чтобы не оставлять личный состав, быть на месте и контролировать ситуацию. Причина — когда делаешь работу, которая тебе нравится — не сильно и устаешь.
