Как небольшая, но гордая страна, получившая в декабре 2023 года статус кандидата на вступление в Евросоюз, позволила себе маленькую самостоятельность. Так начинается история о том, как Грузия сошла с рельсов на пути в ЕС и заодно лишилась поддержки Вооруженных сил в размере €30 млн из Европейского фонда мира (ранее об этом писали СМИ со ссылкой на заявление посла ЕС в Грузии Павла Герчинского). Первопричиной послужило принятие закона об иноагентах, суть которого заключается в регистрации в реестре организаций, «проводящих интересы иностранной силы», грузинских НКО и СМИ, финансируемых из иностранных источников более чем на 20%. Казалось бы, принятый закон рассматривается правящей властью и ее сторонниками как мера, направленная на защиту национального суверенитета, однако у США и ЕС имеется на этот счет свое мнение.
По их убеждению, это подрывает основные демократические принципы, так как накладывает ограничения на свободу выражения мнений, хотя те же самые американцы практикуют подобные меры у себя дома (закон США «О регистрации иностранных агентов», принятый в 1938 году).
Что касается Брюсселя, то там полагают, что страны-кандидаты должны солидаризироваться с внешней политикой Евросоюза до вступления в сообщество. Отсюда выдвигаются условия отозвать решение о принятии закона «О прозрачности иностранного влияния», а также присоединиться к антироссийским санкциям и предпринять необходимые меры для их соблюдения, что, по сути, идет вразрез с грузинскими интересами и правом на невмешательство во внутренние дела.
С одной стороны, выдвигаемые требования могут быть вполне обоснованы, если ты принимаешь в свою семью нового члена и выделяешь средства на внутренние реформы, с другой — процесс интеграции Грузии и так уже существенно затянулся. Более того, европейская семья вроде как представляет собой объединение свободных суверенных стран и служит «примером» для остального мира, что по итогу не совсем бьется с реальностью ввиду оказываемого на Тбилиси давления.
Между тем, исходя из международной практики, это будет уже вторая по счету страна из «Восточного партнерства», с кем развитие интеграционных связей ставится на паузу. Так, в 2022 году Республика Беларусь приостановила свое участие в программе, выдвинув снятие санкций как непременное условие для своего возвращения. Таким образом, из шести государств — членов инициативы ЕС всего четыре в настоящий момент продолжают придерживаться курса на пути к евроинтеграции: Азербайджан и Армения — из числа южнокавказских республик, а также Молдавия и Украина, относящиеся к странам Восточной Европы.
Вполне вероятно, что образующуюся «дыру» на Южном Кавказе теперь будут стараться закрыть за счет Армении, проводящей в последнее время в своей внешней политике перебалансировку в сторону Запада. При этом Евросоюзу и южнокавказским республикам, похоже, придется отказаться от более приемлемого для всех пакетного соглашения о возможной интеграции в объединение, поскольку прием, если такой когда-то и состоится, явно будут осуществлять по отдельности ввиду особенностей каждой страны.
В настоящее время сложно точно предсказать, как долго будет действовать приостановка процесса вступления Грузии в Евросоюз, однако уже напрямую говорится о том, что процесс интеграции может быть возобновлен в случае прихода «нового правительства» по итогам парламентских выборов, которые должны пройти 26 октября 2024 года. Подобные заявления, автором которых оказался посол ЕС в Грузии Павел Герчинский, вкупе с ранними угрозами Брюсселя приостановить безвизовый режим, могут отразиться на внутриполитических процессах южнокавказской республики, а именно стать тем самым внешним вмешивающимся фактором, что перемешает предвыборные карты правящей партии «Грузинская мечта».
Тем не менее, какими бы плохими ни были отношения между Тбилиси и Брюсселем, в отличие от США до сих пор против Грузии и ее граждан не были введены европейские санкции, что лишний раз подтверждает отсутствие желания идти на жесткие меры и разрушать связи с этой страной. В то же время не стоит списывать со счетов тот факт, что Запад всерьез борется за вытеснение России с Южного Кавказа, а такими шагами ему вряд ли удастся этого добиться.
Автор — аналитик Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
