Вовлекающий маневр: Сеул хочет наладить отношения с Пекином
Южная Корея хочет наладить отношения с Китаем, которые в последнее время ухудшились из-за сближения Сеула с Вашингтоном. Глава МИД страны впервые более чем за шесть лет прибыл в столицу КНР с официальным визитом. В Сеуле надеются через Пекин оказать давление на Пхеньян и Москву из-за якобы растущих военных связей сторон. В Китае же обеспокоены возможным присоединением Республики Корея к проамериканским альянсам, включая AUKUS и QUAD. Встреча глав МИД также считается финальной подготовкой к саммиту КНР, Японии и Южной Кореи, который не проводился уже пять лет из-за пандемии и политических разногласий. Что происходит с китайско-корейскими отношениями — в материале «Известий».
Глава МИД Южной Кореи приехал в Пекин
Отношения Южной Кореи с КНР в последнее время заметно охладились на фоне сближения Сеула с Вашингтоном. Штаты активно продвигают антикитайскую повестку не только на Корейском полуострове, но и во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе. Чтобы наладить взаимосвязи, глава южнокорейского МИДа Чо Тхэ Ель по приглашению своего китайского коллеги Ван И отправился 13 мая в страну с двухдневным визитом. Стоит отметить, что это стало первой поездкой министра иностранных дел Республики Корея (РК) в Пекин за шесть лет. Сеул, впрочем, и не скрывает свои намерения: еще в преддверии поездки Чо Тхэ Ель заявил, что собирается сделать «важный первый шаг» в создании нового импульса в развитии отношений двух государств.
Ван И принял визави в государственном гостевом доме Дяоюйтай в Пекине — там же в конце апреля состоялись переговоры главы МИД КНР с госсекретарем США Энтони Блинкеном. Южнокорейские СМИ считают выбор места неслучайным: вероятно, таким образом Пекин указывает на беспокоящее его сближение между Сеулом и Вашингтоном. На символизм обращает внимание и китайская пресса: после вступления в должность Чо Тхэ Еля в январе 2024 года его коллега Ван И позвонил не сразу, а почти через месяц, что не соответствует политическому этикету.
Одним из камней преткновения между двумя странами постепенно становится AUKUS — военный альянс между США, Великобританией и Австралией. Официально он создан с двумя целями: содействие Канберре в приобретении и создании атомных подлодок, а также разработка и обмен передовыми технологиями с возможностями для ведения войны, но без ядерной составляющей. Однако, по мнению аналитиков, альянс функционирует как блок для противодействия КНР и усиления его влияния в АТР. По крайней мере замгоссекретаря США Курт Кэмпбелл публично заявлял, что развитие атомного флота поможет «сдержать» Китай.
Сейчас Соединенные Штаты пытаются втянуть в альянс Японию — в апреле стало известно, что страны AUKUS изучают возможности технического сотрудничества с Токио в разработке средств военного назначения. На очереди — Сеул. 1 мая министры обороны РК и Австралии обсудили участие азиатского государства во втором компоненте альянса на переговорах в формате «2+2» с участием глав МИД в Мельбурне. Чо Тхэ Ель перед поездкой заявил, что донесет до Пекина позицию южнокорейского правительства по поводу перспектив сотрудничества с альянсом. Пекин, вероятно, беспокоят и связи Сеула с QUAD, четырехсторонним диалогом по безопасности, в котором участвуют США, Япония, Индия и Австралия. Его направленность в целом схожа с AUKUS. РК пока присутствует в расширенном формате QUAD+.
— Визит министра иностранных дел Южной Кореи в Пекин после шести с половиной лет перерыва можно рассматривать как тонкую корректировку политики администрации Юн Сок Еля в отношении Китая и возможность облегчить отношения с ним. Однако маловероятно, что его правительство кардинально скорректирует свою однобокую внешнюю политику в отношении США, — сказал «Известиям» исполнительный президент Шанхайской академии глобального управления и региональных исследований Ян Чэн.
Встреча глав МИД Южной Кореи и КНР рассматривается как финальная подготовка к трехстороннему саммиту с Японией, который пройдет в Сеуле, предположительно, 26–27 мая. Переговоры в таком формате не проводились с 2019 года из-за пандемии и политической напряженности между сторонами. Последнему фактору способствовало именно сближение Вашингтона с Токио и Сеулом. Стороны наращивают военное сотрудничество, в частности всё чаще проводят совместные учения в регионе. Кроме того, до сих пор неясно, посетит ли мероприятие председатель КНР Си Цзиньпин — ранее китайскую сторону представлял премьер Госсовета.
По словам Ян Чэна, организация саммита — основная задача Чо Тхэ Еля. И даже присутствие на нем китайского премьера — сейчас эту должность занимает Ли Цян — будет сигнализировать о смягчении отношений между КНР и РК.
О чем спорят Сеул и Пекин
Южнокорейское руководство, разумеется, преследует и собственные интересы. Одной из ключевых тем встречи Чо Тхэ Ель обозначил совместное реагирование стран на ядерную угрозу со стороны Северной Кореи. С конца 2023 года она заметно усилилась на фоне частых тестовых запусков Пхеньяном баллистических ракет и других потенциальных носителей ядерных боеголовок. Кроме того, Север официально отказался от идеи воссоединения с Югом, возведя соседа в статус врага. В этом вопросе Пекин рассматривается как ключевой игрок в «ядерной дипломатии» с Северной Кореей, будучи важнейшим источником экономической помощи и дипломатической поддержки КНДР, в отношении которой действуют санкции ООН из-за развития ядерной программы. Дружественные связи продемонстрировал недавний визит высокопоставленного китайского политика в Пхеньян. Чжао Лэцзи, чиновник «номер три» в иерархии правящей Коммунистической партии КНР, в апреле встретился не только со своим северокорейским коллегой Чхве Рен Хэ, но и с лидером страны Ким Чен Ыном. Встреча стала первым двусторонним обменом мнениями с участием члена постоянного комитета политбюро КНР с момента начала пандемии COVID-19. Как подчеркнул Чжао Лэцзи, Китай и КНДР после установления дипотношений 75 лет назад остаются «добрыми соседями».
Сеул видит проблему не только в ядерной угрозе со стороны Пхеньяна, но и в тайваньском вопросе, поддерживая таким образом позицию Вашингтона. Год назад президент РК Юн Сок Ель назвал Северную Корею и Тайвань «глобальными проблемами». По его словам, напряженность в Тайваньском проливе возникла из-за попыток изменить статус-кво силой, очевидно, имея в виду материковый Китай, который намерен воссоединиться с самоуправляемым островом, считая его своей провинцией. В Пекине на такие заявления отреагировали, как всегда, болезненно и вызвали южнокорейского посла. Там заявили, что характер проблем с КНДР и Тайванем «несопоставим». На встрече в Пекине глава МИД Южной Кореи также призвал КНР к «конструктивной роли» в решении проблемы якобы растущего военного сотрудничества между КНДР и РФ, очевидно, транслируя беспокойство Вашингтона по этому поводу.
— Красивые слова, но реальность, конечно, будет несколько иная, тем более что станет большой неосторожностью со стороны министра Чо в какой бы то ни было форме в КНР поднимать вопрос об отношениях между Россией и КНДР, в особенности в военно-технической сфере, льстиво заявляя о какой-то «конструктивной роли» КНР. Думаю, что реакция китайской стороны будет такой же, как и реакция председателя Си Цзиньпина во время его недавнего визита в Париж (попытка президента Франции Эммануэля Макрона убедить Си Цзиньпина оказать давление на Россию в украинском вопросе в ходе майского визита Си в Париж «рассердила» лидера КНР, по информации ряда СМИ. — «Известия»), — сказал «Известиям» ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований ИКСА РАН Ким Ен Ун.
Перед министерской встречей Чо Тхэ Ель также побеседовал с лидерами корейского бизнеса — напряжение в области геополитики негативно сказывается и на других сферах. «Экономические отношения двух стран сейчас трансформируются из взаимодополняющего партнерства в соперничество», — обратил внимание глава южнокорейского МИДа, назвав изменения серьезной проблемой. Так, за последнее время уменьшился объем торговли между КНР и РК, в том числе из-за давления США, которые продолжают вводить ограничения в отношении китайских компаний и склоняют к этому своих союзников. Например, по информации Bloomberg, американские чиновники добиваются того, чтобы Сеул ограничил поставки высокотехнологичных чипов в Китай. В 2023 году РК уже зафиксировала торговый дефицит с КНР в $18 млрд — впервые за 31 год.
