Пустили пляс: зачем в здании бывшей электростанции поставили балет
Современный балет в здании бывшей электростанции — сочетание странное, но, как выяснилось, вполне возможное. 19 апреля в доме культуры «ГЭС-2» прошла премьера постановки «Графит», осуществленной екатеринбургским музыкальным театром «Урал Опера Балет». Музыку создал Владимир Горлинский, хореографию — Антон Пимонов, а функцию сцены для десяти танцовщиков выполнила прямоугольная зона Проспект вдоль кафе на первом этаже музея. При этом остальная жизнь ДК не прекращалась. «Известия» оценили необычный симбиоз.
Вышли на Проспект
Балет в «ГЭС-2» показывают три вечера подряд. Регистрация бесплатная, и, разумеется, на все прогоны она закончилась еще задолго до премьеры. Впрочем, в анонсах ДК подчеркивается: те, кто уже будет в этот момент в «ГЭС-2» (например, на выставках или каких-то иных программах), вполне могут посмотреть и «Графит». Обычная деятельность музея на период спектакля вовсе не останавливается. В кафе продолжают обслуживать посетителей, в библиотеке читатели сидят с книгами, ну а участники различных кружков и воркшопов занимаются в привычном режиме.
Всё это создает немного сюрреалистический контраст. Вот стоят и сидят на подушечках зрители вокруг обозначенного светом пространства, и всё их внимание приковано к танцу. Тем временем за спинами публики то и дело проходят разные люди, которые в лучшем случае бросают мимолетный любопытный взгляд в сторону действия — и продолжают свой путь, подчас не прекращая беседы.
Кстати, смотреть спектакль можно было не только снизу, находясь на одном уровне с исполнителями, но и сверху, с балконов. Два из них расположены как раз вдоль Проспекта, третий же его пересекает, и там разместились музыканты (участники ансамбля МАСМ): пианист, флейтист, саксофонист, скрипач, контрабасист. Перкуссия же нашла место внизу, прямо за спинами публики. Таким образом, в теории получалось оригинальное пространственное звучание. Но поскольку использовалось усиление, все партии смешивались, и из колонок доносился уже единый общий саунд, равномерно заполнявший всё пространство. Причем не всегда было понятно, слышим ли мы живую игру или live-электронику, а то и вовсе записанный заранее материал.
Создатели остроумно обыграли этот эффект еще перед началом действия. За десять минут до заявленного времени прозвучал стандартный звуковой сигнал, как в обычных общественных пространствах, и голос из динамиков предупредил, что скоро спектакль начнется. Затем те же «позывные» обозначили старт «Графита», ну а когда танцовщики вышли и начали разминаться перед публикой, привычный уже мотив опять вернулся, но стал трансформироваться — и оказалось, что это часть музыки балета.
Разминка танцем
Собственно, такой же плавный переход мы наблюдали и в танце. Около десяти минут шла квазиразминка в сопровождении электроники, и в какой-то момент это постепенно переросло в хореографию. Подобно тому, как сам спектакль деликатно интегрировался в повседневную жизнь «ГЭС-2», а посетители ДК могли в любой момент стать зрителями или, напротив, заняться другими делами, артисты исподволь превращались в персонажей.
Правда, говорить о персонажах в данном случае можно лишь условно. Литературного синопсиса у балета нет. В течение получаса пять девушек и пять юношей танцуют друг с другом в различных комбинациях, образуют пары, идут «стенка на стенку», снова становятся общей группой... И если можно усмотреть какую-то «жизненную» драматургию, то разве что в лирической кульминации — дуэте танцовщика и танцовщицы (это и самый красивый эпизод в музыке Горлинского), ну и в многозначительном финале, где солист, окруженный остальными, бездыханно падает после серии па, подобно Избранной в «Весне священной» Стравинского-Нижинского.
Но в целом по стилистике это ближе не к модерну Нижинского и даже не к «гимнастике» Форсайта, а скорее к неоклассике Баланчина. Пимонов сохраняет элементы традиционной балетной азбуки, кое-где даже предлагая танцовщицам встать на пуанты. Но вместо пачек у них нейтральные черные трико, а пышности и возвышенности классического действа хореограф предпочитает холодную графичность бессюжетных постановок вроде баланчиновского «Агона».
Графит и алмаз
Именно слово «графичность» — ключ к трактовке названия. Действительно, если проводить параллель с изобразительным искусством, весьма логичную в музейном контексте, балет Горлинского — Пимонова можно сравнить не с живописью, а именно с рисунками карандашом или углем. Точными, лаконичными, схематичными. Но «Графит» — это еще и о парадоксальном сочетании хрупкости (собственно, графита) и твердости (алмаза, имеющего ту же химическую структуру). О переходе из одного состояния в другое. Так и музыка здесь постоянно модулирует между авангардом и совсем не свойственной для этого течения жесткой дансантной ритмичностью, благодаря саксофонным пассажам порой обретающей джазовый флер.
Через полтора месяца, 8 и 9 июня, «Графит» покажут и на родной сцене «Урал Опера Балета», но очевидно, что там это будет выглядеть иначе — и по-другому восприниматься. Особое пространство «ГЭС-2», совсем не типичное для классических музыкальных жанров, само по себе становится одним из главных действующих лиц спектакля. А заодно и заставляет вспомнить о прошлых звуковых экспериментах в здании на Болотной набережной, например о проекте «Настройки», наполнявшем непривычными и подчас неожиданными звуками различные помещения бывшей электростанции и даже рощу на его заднем дворе.
В таком контексте «Графит» выглядит даже не спектаклем, а перформансом, художественной интервенцией. И заставляет задуматься о том, что и в обычной жизни грань между искусством и повседневностью порой очень условна. Поэтому лишь от нас зависит, готовы ли мы к осознанной встрече с ним или же предпочтем пройти мимо, как многие обычные посетители «ГЭС-2» в эти дни.
