«Это ужасная жертва — этого и хотели враги»
Большинство фильмов в России и Сербии — это имитация Голливуда, — считает Эмир Кустурица. Сербский режиссер уверен, что американские фильмы об успешных людях далеки от реальности, но умеют хорошо заработать. Кинематограф стран БРИКС не должен идти путем Голливуда, а сосредоточиться на кино о человеке. «Известия» поговорили с Эмиром Кустурицей в Ханты-Мансийске, где режиссер возглавляет Международный фестиваль кинодебютов «Дух огня».
«Наши государства объединяет гуманизм, человечность»
— В этом году «Дух огня» стал площадкой для кинематографистов из государств БРИКС. Участники фестиваля обсуждали, что культура этих стран строится на общих ценностях. Что именно роднит эти государства?
— Я думаю, что это релевантный социальный аспект человеческой жизни. Потому что то, что сейчас мы ждем от БРИКС, страны, в него вошедшие, не получили от Запада. В кино не говорили об экзистенциальных проблемах человечества. А кризис появляется тогда, когда люди не понимают, в чем смысл жизни, для чего они живут.
Думаю, что у нас сейчас есть возможность поднимать социальные темы, а героями должны становиться люди с их чувствами, напастями. Герои, которых не видно в голливудских фильмах. Наши государства объединяет гуманизм, человечность. А эти вопросы волнуют людей по всему миру. Это очень важно.
Фестиваль «Дух огня»
— А прежде кинематограф всех стран заглядывался на Голливуд.
— Поэтому так называемой критической дистанции в фильмах уже нет. Я считаю, что большинство фильмов в России и Сербии — это имитация Голливуда. Если ты хочешь, чтобы фильм был успешным, значит, сними его об успешных людях. А планета и жизнь на ней не только для них. У человека много аспектов гуманистического богатства. В кинематографе стран БРИКС фильм об успехе — один из множества. Надо снимать картины о том, как люди живут в социальном смысле слова.
— А это интересно зрителю?
— Почему нет? Во Франции более 20 лет назад Жан-Пьер Жене снял фильм «Амели». Это картина о хороших людях. Таких по миру много. Но они не становятся темой для художественного воплощения. Потому что реальность — не реализм. Многие российские картины, и не только фестивальные, сделаны по примеру реалити-шоу. Фильмы снимают те, кто не видит разницы между реализмом и реальностью. Это огромная проблема. Начало этой ошибки было в натуралистическом, реалистическом кинематографе 1970-х в Америке. Потом по этим же рельсам двигалось телевидение.
Я видел по телевизору несколько ваших сериалов. Они сняты в жанре психологической драмы.
— И напоминают вам американские сериалы?
— Почти. Женщины и мужчины в них точно как в Голливуде. И глядя на это, я понимаю, что на экране, очевидно, копия американского психологического натурализма.
— Может, нам стоит сделать акцент на развитии семейного кино? Чтобы можно было с экрана говорить о вечных ценностях?
— Вы знаете, сколько проблем у российских семей? Сколько проблем у людей во всем мире? Сколько важных фундаментальных проблем у государства? Но на развитие такого разговора со зрителем нет времени. Потому что надо быть успешными.
Президент фестиваля «Дух огня» Эмир Кустурица
«Экранизировать Булгакова почти невозможно»
— Деньги правят миром?
— Конечно. А на кино о важных человеческих проблемах денег нет. Не знаю, как это случилось с романом Булгакова «Мастер и Маргарита», что выход одноименного фильма на экраны стал контрпродуктивным политическим продуктом. Как это произошло? Думаю, экранизировать Булгакова почти невозможно.
— Почему?
— Потому что Булгаков — это одна огромная метафора. И не все понимают ее. Так, как написано Михаилом Афанасьевичем, воплотить на экране нереально. При всех стараниях снять произведения Булгакова успешнее, чем литературная основа, невозможно.
Тот, кто берется, взваливает на себя тяжелую работу. Любая попытка визуализировать новеллы Булгакова будто рождает совершенно иные метафоры, которые понять невозможно. Результат порой похож на антипропаганду великого русского писателя. Не справиться с Булгаковым.
— Произведения Михаила Булгакова избегают еще и из-за чертовщины, которая присутствует в них. Порой она настигает тех, кто соприкасался с сочинениями. Вас это не пугает?
— О, чертовщина меня увлекает у Гоголя. Там ее много. У него черт может скрываться в свинье. В его повести «Сорочинская ярмарка» есть очень хороший рассказ, как черт сказал одному из братьев: «Убей его, и тогда ты получишь золото, самая лучшая женщина будет твоей». Но всё, что черт ему пообещал, он не получил.
Для меня это произведение Гоголя — символ трагедии России и Украины. К ним на Украину черт пришел и сказал: «Убей брата». И началось. С 2014 до 2022 года это продолжалось. Они убивали братьев и не получали золота.
— А каков финал у этой истории?
— Я чувствую, что конца нет. Так как не закончился конфликт. В этом проблема. Думаю, что закончиться всё может тогда, когда не будет материала для новых конфликтов. Но это невозможно предсказать.
Даже если бои завершатся, конфликт между Украиной и Россией не закончится. В этом проблема. Для этого нужны время и вера, что наступит смена мирового порядка. И не будет единого гегемона.
«Запад эволюционировал не без влияния русской культуры»
— А как вы относитесь к отмене русской культуры на Западе?
— Культурный потенциал у вашей страны неисчерпаем. Вы же знаете, что Запад эволюционировал не без влияния русской культуры. Отмена культуры невозможна, потому что она уже там, у них, и давно.
— Сербский народ традиционно поддерживает Россию. 22 марта в «Крокус Сити Холле» в Москве произошел теракт. Что вы думаете об этом?
— Это ужасная трагедия. Не может быть, чтобы это не было связано со СВО. Это ужасная жертва людей, не связанных ни с какими конфликтами. Но враги хотели этого. Им надо было, чтобы вы не жили нормальной жизнью. И чтобы всё в России было как на фронте. Но надо работать, жизнь продолжается.
В Сербии не было такого. Потому что мы маленькие. Но при этом в 1990-х, когда была единая Югославия, у нас проводились серьезные кинофестивали. К нам приезжали Де Ниро, Брандо, Бертолуччи. И в какой-то момент всё остановилось. Потому что изоляция наступила.
У России такая же ситуация сейчас. Запад не хочет, чтобы существовала коммуникация между художниками из разных стран. Я думаю, что вам надо снимать хорошие фильмы, чтобы к вам приезжали из других стран. И не прерывались контакты.
— Вы были в качестве почетного гостя на Международном культурном форуме в Санкт-Петербурге. А вы видите себя послом русской культуры в вашей стране?
— Об этом будет мой следующий фильм. В 2025 году я приступаю к съемкам картины о том, что происходит у вас. «Инженер легких прогулок» — это будет моя реакция на литературу Достоевского. Современный взгляд. Моя инспирация, но не иллюстрация.
