За рубежом понимания
Сборная России едва не проиграла Кении, вырвав ничью (2:2) в товарищеском матче на 89-й минуте. Спасительный гол в ворота африканской команды, которая проводила свой первый матч с европейской сборной, забил полузащитник ЦСКА Иван Обляков. Предсказать такой драматичный сценарий было непросто, учитывая, что на прошлой неделе, 12 октября, команда Валерия Карпина обыграла в Москве крепкую сборную Камеруна (1:0), которая очень достойно смотрелась на ЧМ-2022 в Катаре.
Ровно четыре дня мы жили с ощущением, что сборная России в состоянии генерировать позитив. Радовались ажиотажу, впечатлялись атмосферой столичного стадиона «Динамо» и отмечали мотивацию игроков — ту, о которой мы дружно просили целых полтора года. Наконец, фиксировали победу над статусным соперником. Чтобы зафиналить сбор ничьей со 109-й сборной рейтинга ФИФА на поле турецкого отеля. И полтора часа смотреть на то, как футболисты имитируют важность происходящего. А по факту — просто ждут финального свистка. Потому что такие матчи им просто неинтересны.
Футболистам можно сколько угодно рассказывать в интервью о важности вызова в национальную команду, про мурашки по коже от гимна и желание доказывать всему миру, что сборная России «существует, жива и готова в любой момент вернуться к международным турнирам».
Всё это звучит правдоподобно, но уж слишком контрастирует с тем, что мы часто видим на деле, а не на словах. Особенно символично, что такой перформанс все получают спустя несколько часов после решения Российского футбольного союза (РФС) не уходить в Азию, а ждать возвращения в УЕФА (об этом заявил генеральный секретарь организации Максим Митрофанов: «Остаемся в своей конфедерации — сильнейшей в мире. Вы же для своего ребенка желаете лучшего? Вот и мы желаем лучшего для российского футбола»).
Потому что мы — элита. Элита, которая привозит два гола с Кенией, ходит пешком до 80-й минуты и чудом спасается от поражения. Да, не оптимальным составом, но во встрече, дающей очки в рейтинг ФИФА. И в игре, которая показывается для большой аудитории.
Хотя — настолько ли она теперь велика?
Против Кении у наших не просматривалось ни тактического рисунка, ни интенсивности, ни желания. Зато в наличии — привозы Дмитрия Баринова и Георгия Джикии, который анонсировал «хорошее интервью» с ответами на вопросы, почему он выпал из основы «Спартака». Но, кажется, первый ответ мы уже получили.
Призыв Карпина уезжать в Европу «всем, кто может», теперь тоже звучит неоднозначно. Потому что тех, кто сможет, после матча с кенийцами остаться не должно — согласитесь, в Европе как-нибудь переживут их отсутствие.
С одной стороны, ситуация комичная. С другой — практически безвыходная. О том, что за сборную своей страны так играть нельзя, все говорят те самые последние полтора года. Но в ближайшее время ситуация вряд ли поменяется: количество соперников и так ограничено, готовых приехать в Россию еще меньше, а спарринги за пределами страны и против откровенно слабых оппонентов никого не возбуждают.
Зато высасывают прилично времени, энергии и сил у РФС, который всё организовывает. И у зрителей, которые это смотрят. Для чего такие матчи вообще нужны?
Автор — обозреватель «Спорт-Экспресса»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
