«Опасность сильного землетрясения явно недооценили»
Территории Турции и Сирии, где 6 февраля произошло мощное землетрясение, не считались зонами высокой опасности — сильной сейсмической активности там не наблюдалось более 100 лет, рассказал в интервью «Известиям» заведующий лабораторией сейсмической опасности Института физики Земли им. О.Ю. Шмидта РАН Алексей Завьялов. Причинами масштабных разрушений зданий он считает именно недооценку уровня рисков для этой местности, а также отсутствие регулярных проверок сохранности зданий со стороны местных властей. В беседе с «Известиями» ученый также рассказал, можно ли было спрогнозировать нынешнюю трагедию и как будут развиваться события в эпицентре землетрясения в ближайшие дни и недели.
— Землетрясение оказалось масштабным: только в Турции число погибших уже составляет около 1,5 тыс. человек, в Сирии оно оценивается примерно в 600. Почему не было прогнозов, которые помогли бы предотвратить такое число жертв?
— Это первое известное мощное сейсмическое событие именно на этой территории, поэтому оно стало неожиданным. Сейсмическую опасность явно недооценили, в результате проектировали и строили дома под более низкий уровень сейсмического воздействия, что и стало причиной достаточно масштабных разрушений. Здания не выдержали толчков такой мощности.
Скорее всего, эту серию турецких землетрясений сгенерировала восточная ветвь Анатолийского разлома. На север он дотягивается до Греции, а на восток — до Гималаев. На Северо-Анатолийском разломе в XX веке произошло несколько сильных, социально значимых землетрясений. Последнее из них — Измитское — было в 1999 году. Тогда число жертв превысило 17 тыс. человек. А вот на Восточно-Анатолийском разломе за 100 с лишним лет не было сильных землетрясений. Умеренные были, так как это активный разлом, он живет.
— Судя по фотографиям и видео, здания складывались как карточные домики.
— Такие масштабные землетрясения происходят не каждый день, а через десятилетия. Но даже если здания построены с учетом современных требований сейсмической опасности, они подвержены воздействию более регулярных умеренных землетрясений. И это влияет на конструкцию зданий — появляются трещины. Они хоть и не приводят к разрушению, однако нарушения конструкций накапливаются. В итоге очередное землетрясение становится фатальным.
То есть необходимо не только строить и проектировать здания с соблюдением требований к сейсмической опасности, но и постоянно контролировать сейсмическую устойчивость уже существующих строений. Вероятно, за этим не следили.
— Были ли какие-то предпосылки к такому крупному событию? Например, греческие ученые, выступая в прессе, предупреждали, что в 2022 году наблюдалось нехарактерное затишье, которое могло вылиться в крупное землетрясение.
— Такое вполне возможно, хотя говорить о предпосылках все-таки трудно. Прогноз конкретного землетрясения построить можно: для этого необходимо взять достаточно обширную площадь территории, заложить магнитуду и ожидаемое время. Такие расчеты производятся, научные прогнозы делаются.
Есть такой документ — Кодекс этики прогнозирования землетрясений, он был принят в Страсбурге в 1991 году на конференции под эгидой Совета Европы. Но это не юридический документ, а некий призыв к ученым. Если у конкретного ученого появляются данные, что где-то произойдет сильное землетрясение, то он не должен сообщать об этом в СМИ, а должен обсудить их в своей организации. И если научное сообщество в этой организации решит, что эта информация заслуживает внимания, то данные уходят дальше — в министерства. А уже там решают, обратиться ли к руководству той страны, на территории которой прогнозируется сильное сейсмическое событие.
Но напомню, что ложный прогноз может нанести большой экономический вред — такие случаи бывали. Например, в Латинской Америке несколько десятков лет назад были заявления в СМИ, что ожидается землетрясение. Его не произошло, а туристический поток прекратился, производства были остановлены. Но были и события другого плана: в 2009 году в Италии чиновники заявляли, что землетрясения не будет, а оно произошло, и погибло около 300 человек. Тогда шестеро ученых попали под судебное преследование за неверный прогноз.
— На системной основе такие прогнозы делаются?
— В России есть Экспертный совет по прогнозу землетрясений и оценке сейсмической опасности и риска (создан в 2003 году РАН и МЧС). И он раз в квартал составляет справку, что произошло и что предполагается в следующем квартале. Эту информацию принимает во внимание МЧС.
— На какой срок возможно прогнозировать землетрясения?
— Среднесрочный прогноз возможен от года до нескольких лет. Но, конечно, и оперативный возможен — буквально за несколько часов. На регулярной основе он, к сожалению, делается не везде. Но в каждом государстве, которое подвержено опасности, есть карты сейсмического районирования, где указано, какую интенсивность можно ожидать в том или ином месте. И это как раз долгосрочный прогноз. В России это тоже сделано.
— Для каких регионов России прогнозы особенно актуальны?
— Они делаются для всей страны, но наиболее опасные с точки зрения сейсмоактивности Дальний Восток, Курилы, Сахалин, Байкал, Алтай, Саяны, Южный Урал, Северный Кавказ и Крым.
— Почему же в Турции, несмотря на то что были карты долгосрочного прогноза, не смогли предотвратить гибель людей, заранее приняв меры?
— В прогнозах, возможно, была заниженная оценка сейсмической опасности в этом районе.
— Какие еще могут быть последствия у этого землетрясения?
— Это афтершоки, то есть повторные толчки. И я думал, что они затихают, так как спустя 11 минут после первого толчка магнитудой 7,8 был афтершок магнитудой 6,5. Но затем произошло еще одно землетрясение с магнитудой 7,5. Такое бывает, природа многолика. То есть здесь мы говорим о дуплете, двойном толчке, эпицентр второго был в 50 км к северу от первого. Зона, которая закрывается афтершоками, может быть довольно протяженной — 150–200 км для такой магнитуды. Что касается предположений, которые я видел в СМИ, о возможном цунами, то это вряд ли. Землетрясение произошло на суше, а опасность цунами возникает, когда оно случается под дном моря или океана. Афтершоки этого землетрясения практически не выходили с суши.
Счет жертв идет на сотни. Спасатели и добровольцы продолжают разбирать завалы
