Вивьен Вествуд повлияла на мировую моду прежде всего своим андеграундным восприятием. Она всегда была примером новаторства, силы, модернизма. При этом использовала самые дорогие ткани и материалы. То есть это была женщина-парадокс. Я всегда озадачивался: как панк-дизайнер, который всё время на протесте, так чутко воспринимает люкс, так чутко воспринимает кутюр.
Она британский дизайнер. Причем из поколения консервативного — с точки зрения возраста. Ее ровесники одевали королеву Англии. И именно в этом поколении Вивьен Вествуд была личностью, потому что она максимально выделялась.
Я познакомился с ней в Индии. Это было лет десять назад. Мы поехали туда с Наоми Кэмпбелл, она делала там потрясающий праздник, было много гостей. Благодаря Наоми я тогда и познакомился с Вествуд. Я видел ее с человеком, которого она любит, они бесконечно много танцевали. Я наблюдал и думал: дай бог мне в эти годы вот так отвязно радоваться жизни. Индия для меня открыла Вивьен Вествуд как Dancing Queen — танцующую королеву.
Она была, образно говоря, королевой 1970-х, ведь был расцвет хиппи-движения. Оно давало ощущение бесконечный свободы, и именно тогда Вивьен Вествуд поймала это настроение и стала передавать его в моду более жесткими нормативами. Она максимально иронизировала над штампами и никогда не боялась стрессовости в шоу. Поэтому в ее показах появлялись короны английской королевы. В ее показах появлялась нагота. В ее показах молодая Наоми Кэмпбелл падала: это знаменитый снимок, с огромных каблуков.
Вивьен Вествуд разрушила все стереотипы моды с точки зрения показов, с точки зрения тканей, с точки зрения настроений, ироничности, буквальности. Буквальность для меня, наверное, это самое важное, что она сделала в моде. Она брала цитаты XVIII–XIX веков, максимально делала их современными, и я понимал, что мода вечна и не имеет границ. Например, она брала ироничные уникальные принты XVIII века и делала из этого какие-то маленькие платья, жакеты. Делала культовые белые рубашки с янтарными пуговицами. Вивьен Вествуд, я думаю, одна из первых максимально четко использовала искусственный мех. Она преподносила это как данность, необходимость.
Она иронизировала и над пафосом, и над некоторыми fashion-культурами. Вивьен Вествуд всё это перемешивала и показывала, что всё это замечательно — тафта с муаровым покрытием или с какими-то византийскими орнаментами, что прекрасно соединять яркие сочные цвета в повседневной одежде. Этот панк мы — дизайнеры, которые моложе ее и которые на нее учились, — конечно, воспринимали как протест. Хотя сейчас я понимаю, это не был протест, это чисто культурологическое восприятие красоты, когда она эклектично мешала прошлое в настоящем, создавая будущее.
Вивьен Вествуд — это королева платьев. Например, сериал Sex in the City, когда героиня Сары Джессики Паркер выходила замуж, — это было платье Вивьен Вествуд. Это безупречная красота. Практически все ее платья были с корсетами — при всей своей сумбурности в драпировках. Бесконечно эпохальная любовь к красоте. Потому что корсет подразумевает некую идеальность. Она прекрасно делала мужские костюмы, рубашки, но женщин она делала просто звездами. Это очень дорогой дизайнер, эксклюзивный — ее вещи коллекционные.
У меня была с ней очень любопытная история. У моего друга из Швейцарии, который производил ткани, была прекрасная квартира напротив Эйфелевой башни. Я делал шоу в Париже. Вивьен Вествуд — тоже, там же. И друг мне говорил, что она настолько педантична в чистоте, что он иногда, приходя утром после каких-то вечеринок, видел, что всегда лестница на второй этаж вымыта. И он всегда знал, что это Вивьен Вествуд — перед сном она бесконечно убиралась.
Это человек, который жил честно, творил, созидал, влюблял и огромное количество людей от этого были счастливы.
Игорь Чапурин – популярный российский модельер, заслуженный художник РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
