Беспокоящий огонь: как продвигается наступление в районе Попасной
Бойцы Луганской Народной Республики (ЛНР) и российская армия взяли город Попасная и развивают наступление на Лисичанск. 17 мая украинские формирования были вытеснены из сел Орехово и Новозвановка, сообщили в Народной милиции ЛНР. О том, как идут бои под Попасной, почему бойцы в тылу внимательно вглядываются в небо, каких «птичек» там видят и чем живет освобожденный город — в репортаже корреспондента «Известий».
Вестник апокалипсиса
В Попасной не любят «птичек» — так бойцы называют беспилотники, которые ведут разведку или корректируют артиллерию. В небе появляется маленькая точка, на небольшой скорости ползущая над городом. Шума моторов не слышно и заметить дрон может только опытный боец. Подбить — настоящий мастер стрелкового дела. Боец ЛНР при виде непрошеного гостя достает снайперскую винтовку СВД и, облокотившись на броню МТ-ЛБ, начинает стрелять.
Но сбить его сложно. В этот раз тоже не получилось. Дрон пропадает за горизонтом.
— Вестник апокалипсиса пролетел, — говорит боец корреспондентам «Известий». — Жди неприятностей.
Осмотрев город, «птичка» передаст картинку на пункт управления. Ее быстро изучат украинские операторы БПЛА и отправят координаты обнаруженных целей или подозрительных объектов своим артиллеристам.
Для анализа информации, как мы выяснили, много времени не требуется. Минут через 30–40 в Попасной начинают рваться реактивные снаряды РСЗО «Град». В городе к этому уже привыкли.
Водители грузовиков, БМП и МТ-ЛБ давно знают, где прибавить газу, чтобы проскочить опасное место, и с какой стороны дома поставить машину, чтобы она не попала под огонь. Наконец, всю технику при остановке стараются прятать под деревьями.
— Беспокоящий огонь, — объясняют бойцы. — Заметили что-то подозрительное в том или ином квадрате и начинают туда «грузить». Поразить цель таким образом очень сложно. Но все-таки можно.
После боев в городе было ощущение междувластия, теперь здесь чувствуется порядок. В Попасной начала работать военная комендатура. Она отвечает за организацию и безопасность путей подвоза и борется с украинскими диверсионно-разведывательными группами.
— Диверсанты есть, — рассказал «Известиям» заместитель командира отдельного комендантского полка ЛНР с позывным Моисей. — Ночью в промзоне нам удалось обнаружить такую группу. Наши бойцы ее загнали в здание и окружили. Добивали ее спецы. Про исход боя могу сказать одно: диверсантов живыми мы уже не видели.
Войска идут вперед
Еще два дня назад, 15 мая, стрелковый бой был слышен в центре Попасной. Сейчас, стоя на главной площади, можно услышать отдаленную артиллерийскую канонаду и залпы орудий ЛНР и России.
— Войска сейчас идут вперед и вперед, — объясняет офицер комендатуры с позывным Моисей. — В среднем продвижение составило от 3 до 5 км, всё нормально.
Недалеко встречаем запыленный пикап, рядом с которым — группа в форме. Как оказалось, это офицеры отдельного Шестого казачьего полка ЛНР заканчивают совещание. Они согласились поговорить с корреспондентами «Известий».
— Сначала мы разбили 24-ю отдельную механизированную бригаду ВСУ, — кратко обрисовал обстановку командир Шестого казачьего полка Владимир с позывным Полтинник. — Потом было много мобилизованных в ВСУ, но они уже закончились. Теперь к нам поступают теробороновцы — в основном из Львова и Ровен. Потери у них огромные. Западной Украине надо приготовиться и ждать плохих новостей.
— Стойко сражаются?
— В последние дни начали массово сдаваться в плен. Допросим и вам покажем. Их много.
Исход к закруткам
Попасная почти полностью разрушена. В городе, где еще недавно жило 45 тыс., жителей будто и не осталось. Большая часть, как говорят горожане, эвакуировалась. Выжившие ушли на окраины города — там развалины трехэтажных домов и практически уничтоженный частный сектор.
Здесь в погребах частных домов и подвалах трехэтажек осталась картошка, лук и закрутки. На уцелевших грядках из-под кусков кирпичей и шифера пробивается озимый лук и чеснок.
Находим одну такую общину на окраине города: 15 человек разместились в подвале трехэтажного дома. На подъезде висит табличка «Убежище».
— Давайте мы вам покажем наше жилье, — приглашает 84-летняя Антонина Александровна. — Мы давно здесь обустроились.
В подвале двумя рядами стоят застеленные кровати, в дальнем углу лежит несколько мешков картошки и лук. Их нашли тут же. На столе несколько банок армейской тушенки, паштеты и хлеб.
— Это нам русские солдаты дали, — говорит она. — Сейчас мы сварим из тушенки суп. На второе — вареная картошка с зеленым луком. Вода есть — берем из колодца около городской больницы.
Женщины жалуются на подвалы: в них сыро, постели всё время влажные. В последние дни стоит теплая погода, и они открывают на день все подвальные вентиляционные окна, но сырость остается.
— Стрелять бы прекратили, — говорят они. — Мы бы тогда в квартиры вернулись. У кого остались, конечно.
Украинские формирования помощь мирным жителям не оказывали, говорят жители.
— Ничего не давали, — разводит руками Валентина Григорьевна.
Женщины говорят, что в последние дни стало лучше.
— Мы в подвале дома возле ДК железнодорожников сидели, — рассказывает местный житель Игорь. — По дому в это время бегали ребята, которые разговаривали на польском языке. Они не только стреляли, но и нас из подвала даже за водой не выпускали. Мы три или четыре дня без воды просидели. За нашим домом стоял танк, который лупил по домам и по клубу, где в бомбоубежище были люди.
В то, что наемники были в Попасной, верим. Военную помощь из НАТО мы уже видели, причем в том же самом месте. На площади, где стоят ДК и церковь, были разбросаны натовские 5,56-миллиметровые патроны и 40-миллиметровые боеприпасы болгарского производства к подствольному гранатомету.
Наталья рассказывает, что по ним стреляли украинцы, когда она пошла с мужем за водой.
— Стреляли над головой, — вспоминает она. — Вели огонь, пока мы не скрылись за пятиэтажкой. Муж мне говорит: «Не вздумай бежать, иначе поймаешь пулю!» Это очень страшно.
Все жители, с которыми мы говорили, собираются остаться в городе. Уезжать они никуда не хотят. Михаил прожил всю жизнь в Попасной, и сейчас ему придется всё начать сначала, но он готов к этому.
— Мы два месяца просидели в подвале, дни не считали, — говорит он. — Бои прямо над нами шли. Дом около ДК, от него осталась ровно половина. Роддом, где я родился, разбит, машина сгорела.
Уходить из города Михаил не собирается. Здоровье есть, говорит, работу найдет — он энергетик. Сейчас город начнут восстанавливать, уверен он, и электросети первым делом потянут — без них серьезное строительство не начнешь.
