На ход ноги: как преодолеть отвращение к собственным конечностям
Книга индийского научного журналиста и сотрудника Массачусетского технологического института Анила Анантасвами удачно сочетает западный рационализм и восточное уважение к непознаваемости мира в некоторых его аспектах. Прежде всего в том, что касается работы самого же инструмента познания, то есть мозга. За многие века эволюции человеческий мозг кое-чего добился и многое способен объяснить, но по-прежнему ощущает беспомощность в поиске ответа на самый простой, казалось бы, вопрос: «Кто я?». Анантасвами и попытался предложить свои варианты с точки зрения современной нейробиологии. Критик Лидия Маслова представляет книгу недели — специально для «Известий».
Анил Анантасвами
«Ум тронулся, господа!»
Москва: Издательство АСТ, 2022. — Пер. Е. Ивановой — 288 с.
В оригинале книга вышла в 2015 году под названием The Man Who Wasn’t There: Tales from the Edge of the Self («Человек, которого там не было: Рассказы с грани самости»), напоминающим о знаменитом бестселлере британского невролога Оливера Сакса на «мозговую» тематику «Человек, который принял жену за шляпу» (The Man Who Mistook His Wife for a Hat). Примерно так же, как Сакс, Анантасвами ловко прослаивает случаи из медицинской практики общефилософскими размышлениями, а также использует цитату из сочинения британского коллеги в качестве эпиграфа к самой остросюжетной главе — «Человек, которому была не нужна его нога». В ней идет речь о таком экстравагантном явлении, как расстройство идентичности целостности тела, или BIID (body integrity identity disorder), иногда также называемое ксеномелией. Оно выражается в практически нестерпимом желании избавиться от той или иной конечности, которую человек не может воспринимать как часть себя. Когда ему удается всеми правдами и неправдами избавиться от «лишней» ноги или руки, такой больной переживает небывалую эйфорию и парадоксальное ощущение наконец-то достигнутой цельности.
«Есть свидетельства, что такое состояние существует уже сотни лет», — пишет Анантасвами, рассказывая историю одного англичанина, который отправился во Францию в конце XVIII века и попросил хирурга ампутировать ему ногу: «Когда хирург отказался, англичанин вынудил его проделать операцию под дулом ружья. По возвращении домой он отблагодарил хирурга 250 гинеями и письмом, в котором писал, что его нога была для него «непобедимым препятствием» на пути к счастью». А одним из кульминационных моментов книги, поражающих эмоциональным накалом, становится присутствие писателя на операции по ампутации абсолютно здоровой ноги цветущего мужчины, через два дня жалеющего лишь о том, что он не сделал этого раньше: «Я бы не вернул себе ногу за все деньги мира, вот как я счастлив теперь».
Шутливый русский вариант названия книги «Ум тронулся, господа!» отсылает к крылатой фразе Остапа Бендера, тем не менее нет ни малейшего повода заподозрить автора в мошенничестве, шарлатанстве или хотя бы лукавой подтасовке фактов. Если иногда рассуждения Анантасвами и могут показаться туманными, то лишь потому, что сама наука, которую он представляет, до сих пор топчется в тумане по некоторым вопросам.
Скажем, в каком конкретно участке мозга локализуется то, что принято называть «личностью»? Не является ли само понятие личности некой иллюзорной абстракцией, которая приобретает ненамного более четкие контуры, если присоединить к ней тот или иной эпитет? В книге, кроме «телесной личности», упоминаются психоневрологические понятия «рабочей личности», «концептуальной личности», «минимальной личности», «нарративной личности», «экологической личности», «интерперсональной личности», а также различные, более или менее общепринятые, схемы внутреннего устройства мозга. Но ощущение приблизительности не покидает, потому что все рассуждения носят гипотетический характер и нейробиологические представления о человеческой «самости» (self) остаются приблизительными.
Объективные причины этого очевидны: не так-то просто получить доступ к живому человеческому мозгу, чтобы всласть поковыряться в нем. Тем отчаянным гражданам, которые предоставляют врачам такую возможность, Анантасвами выражает отдельную благодарность: «...многое из того, что нам известно о работе мозга, открылось благодаря отважным пациентам, позволившим стимулировать свой мозг». По мнению автора, «чтобы поближе подобраться к некоторым ответам, можно обратиться к восприятию людей, страдающих от различных нарушений самоидентичности, и это восприятие будет своего рода окном в самоидентичности». На страницах книги рассматривается широкий спектр мозговых аномалий: синдром Котара, аутизм, шизофрения, эпилепсия, болезнь Альцгеймера, синдром Аспергера, эффект доппельгангера, случаи деперсонализации и другие внетелесные переживания.
Анил Анантасвами
Рассказы о клинических случаях сбоев в работе мозга, позволяющих делать осторожные выводы и предположения о природе человеческого самоощущения, Анантасвами обрамляет метафорой из древней буддийской притчи довольно макабрического содержания, которая украсила бы любой болливудский хоррор (в книге вообще много сюжетов, которые так и просятся на экран). Притча отражает представления буддистов о природе личности, не существующей как некое определенное, стабильное целое, и рассказывает о путнике, который повстречался с двумя людоедами, не поделившими один труп. Слово за слово, людоеды отрывают путнику одну конечность за другой, заменяя их частями тела, позаимствованными у трупа. В итоге составленный из чужих мертвых «запчастей» герой притчи понимает всю абсурдность и бесплодность самой постановки вопроса «Кто я?».
Сам же Анил Анантасвами, в эпилоге укрывшись от полуденного солнца в тени буддийской ступы Дхамек, прозрачно намекает, что не стоит печалиться, даже если никакой личности, кроме совокупности неуловимых нейронных процессов, объективно нет: «В буддизме и Адваите идея «безличности» происходит из стремления облегчить страдания человека. Корень страдания, по их мнению, в ошибочной идентификации себя с «я», «меня», «мое». Осознав это и утратив привязанность к личности, мы обретаем освобождение, положив конец страданиям».
