Многие мои друзья и знакомые из России звонили мне на протяжении последних нескольких дней. Белград — единственный город в Европе, население которого единогласно, выйдя на улицы, поддержало Россию. Осталось незамеченным, но в то же время было направлено воззвание 75 общественных деятелей, академиков, профессоров университетов, писателей и научных исследователей, также поддержавших Россию. Это был ответ на распространяемую в прозападных СМИ экстремальную русофобию с элементами чистого расизма. Причины такой реакции как общественности, так и интеллектуальных элит нужно искать в истории, культурной и религиозной близости, понимании, что русские для сербов — братский народ.
Впрочем, у этого есть и вполне политические причины. С одной стороны, на российскую операцию смотрят прежде всего как на конфликт с США, то есть с НАТО. Коллективный Запад готов сражаться до последнего украинца. Проблема политических элит в Киеве в том, что они не поняли этого вовремя. Генри Киссинджер еще давно сказал: «Быть врагом Америки — опасно, быть другом Америки — фатально».
С другой стороны, обострение конфликта между Россией и США, то есть НАТО, проявляющееся на Украине, касается не только положения в зоне боевых действий, но и более широких вопросов.
Так, меняется мировой порядок. Или, если быть точнее, ставится последняя точка в изменении мирового порядка. Трансформация структуры политической системы — от однополярности к многополярности — началась еще в 2008 году. С течением времени становилось всё понятнее, что приходит время многополярности. Это можно было заметить сравнением военной, экономической и политической сил ключевых акторов в международных отношениях. По логике вещей США стремились замедлить этот процесс, продлив тем самым на какое-то время пользование определенными привилегиями в большой глобальной игре. Однако такая «покупка времени» не могла продолжаться долго. Пришел момент соглашаться с новыми правилами.
Трансформация структуры мировой политической системы может происходить двумя способами: через кооперацию или конфронтацию. Отказ США определить новые правила через кооперацию привел к конфронтации. Сейчас, с обострением на Украине, перейдены многие красные линии и назад дороги нет. Печать на изменении мирового порядка будет поставлена через конфронтацию, свидетелями которой мы сейчас являемся и которая оставит драматические следы на мировых отношениях в целом.
Однополярность, представленная в американской гегемонии, а если точнее, в американском империализме, осталась лишь исторической категорией. Истеричная реакция коллективного Запада в лице экстремальной русофобии — и есть запоздавшее осознание, что время его господства определенно прошло. Глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель пригрозил русским: «Не будет больше шопинга в Милане и увеселений в Сен-Тропе. Не будет больше алмазов в Антверпене!». Если бы это сообщение не было глупым, оно было бы смешным.
Настоящая озабоченность европейского комиссара в том, что не будет больше шантажирования малых государств кредитами и инвестициями, не будет больше прежней ужасной эксплуатации бедняков, не будет больше дешевого сырья и политических претензий. Не будет больше привилегий, присущих однополярному миру. Многополярный мир существует по другим законам.
Почему для сербов это важно? Причина проста: европейским народом, заплатившим высокую цену во время предыдущей трансформации структуры мировой политической системы — от биполярности к однополярности — были именно сербы. Эта трансформация, благодаря решению советского правительства, состоялась с помощью кооперации. Но все-таки конфронтация не обошла другие регионы Европы. На Балканах началась кровавая гражданская война, за которой последовали бомбежки НАТО, а затем и непрерывное политическое давление и шантаж. Давление и шантаж продолжаются по сей день и направлены не только на конкретные геополитические потери, но и на унижение, они затрагивают национальное достоинство.
И тогда можно было обойтись без конфронтации, но США не хотели решить балканский кризис иным способом. Подогреванием войны в Европе они на долгий срок обеспечили свое присутствие, благодаря этому был сохранен Североатлантический альянс, а ЕС стал их заложником. Сербам пришлось пережить то, что позже происходило на постсоветском пространстве. Похоже, мы были подопытным хозяйством для проверки метода, который пытаются использовать против русских.
Эпоха однополярности, американской гегемонии — это самый сложный период в современной истории сербов и сербского государства. Последняя печать на изменении мирового порядка представляет собой и гарантию, что этот период закончился. Коллективный Запад, конечно, продолжит оказывать давление и шантажировать, несмотря на то что очертания окончания этого процесса на Балканах будут постепенно лишь конкретизироваться и материализовываться. Но несомненно то, что одна эпоха заканчивается, другая — начинается.
Ничто не будет прежним.
Автор — сербский политолог, ассоциированный профессор и научный сотрудник Института международной политики и экономики (Белград)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
