Было бы опасным упрощением рассматривать уход США и их союзников из Афганистана, проходящий в условиях постоянной угрозы очередных терактов, уже унесших жизни почти 200 человек, в том числе 13 военных США, исключительно как поражение Вашингтона.
На самом деле в регионе создана новая реальность, позволяющая США использовать ее для того, чтобы извлечь максимум выгод сейчас и в дальнейшем. Ведь цели, которыми Штаты оправдывали свои действия в Афганистане около 20 лет тому назад, давно выполнены. Соединенные Штаты могли бы вывести войска из страны еще десятилетие назад. Видимо, помешала некоторая инертность в принятии решений, а также не до конца улетучившиеся иллюзии о возможности преобразования традиционных обществ по западному образцу. Хотя практика показала, что такие попытки обречены на провал.
Афганистан стал для Вашингтона третьестепенной маргинальной проблемой. Администрация Байдена пытается использовать освобождающиеся силы и средства, чтобы сосредоточиться на борьбе с основными геополитическими соперниками — прежде всего с Китаем.
Уходя, американцы превращают исламскую республику в источник возможного хаоса и постоянной угрозы для всех ее соседей, в том числе России и стран Центральной Азии. Отныне это становится их головной болью. Террористические угрозы, исходящие сейчас с территории Афганистана, многократно возрастают. И хотя Москва, Пекин и Тегеран уже получили заверения талибов (группировка «Талибан» запрещена в РФ) в том, что они не позволят использовать страну для совершения атак на сопредельные государства, такая опасность существует.
Появляются сообщения, что в Афганистан стягиваются сотни и тысячи боевиков ИГ («Исламское государство» запрещено в РФ), «Аль-Каиды» (запрещена в РФ), уйгурской Организации освобождения Восточного Туркестана (East Turkestan Liberation Organization, ETLO), признанной террористической правительствами Китая, Казахстана и Киргизии. Международные террористы стараются использовать территорию Афганистана для усиления своей активности в сопредельных с ним странах.
Любой хаос, который реально может возникнуть на территории Афганистана, в случае если страна скатится в гражданскую войну, станет настоящим раем для боевиков. В самых благоприятных условиях такая организация, как «Исламское государство — Вилаят Хорасан» (запрещена в России), взявшая на себя ответственность за взрывы в аэропорту Кабула, не преминет воспользоваться возможностью создать вторую версию пресловутого «Исламского халифата» наподобие того, что возникал в июне 2014 года на территориях Ирака и Сирии.
В нынешних условиях также возрастает опасность неконтролируемой миграции и появления огромных потоков беженцев в Средней Азии, России и других странах. Усиливается риск увеличения незаконного оборота оружия и наркотиков, всемирной лабораторией производства которых Афганистан стал как раз в годы хозяйничанья американцев.
Для пресечения этих угроз Россия резко активизировала контакты по линии совбезов, военных и спецслужб с соседними с Афганистаном государствами. Ведется регулярный политический диалог на всех возможных международных и региональных площадках, в рамках двусторонних и многосторонних консультаций, а также непосредственно с афганскими сторонами.
В последние годы, благодаря кропотливой работе российских дипломатов, их четкому следованию принципам концепции внешней политики РФ, удалось в значительной мере поднять авторитет российского государства в качестве конструктивного посредника, оказывающего помощь в решении конфликтов. Мы видим это хотя бы на примере Сирии, где кризис, хотя и не до конца, но уже в значительной мере разрешен.
Москва никоим образом не собирается вмешиваться во внутренние дела Афганистана: вопросы внутриполитического устройства страны, ее судьба, являются исключительной прерогативой самих афганцев. Россия готова содействовать и помогать, сделать всё возможное для поддержки позитивных тенденций внутри и за пределами исламской республики.
Это не может не импонировать свободолюбивым афганцам, традиционно выступающим против любого иностранного вмешательства в их дела. В Кабуле помнят, что Советский Союз, несмотря на печальный опыт войны, строил фабрики и заводы, разведывал полезные ископаемые, способствовал развитию здравоохранения и инфраструктуры. «Шурави» (советские люди) не оставили за собой страну, на которую сегодня приходится около 84% производства героина в мире.
Даже после окончательного вывода советских войск в феврале 1989 года правительство Мохаммада Наджибуллы в течение почти двух лет сохраняло контроль над страной — его удалось свергнуть лишь спустя год после распада СССР, когда оно лишилось внешней поддержки и оказалось в изоляции. Сравнение поневоле напрашивается: недавний президент Афганистана Ашраф Гани не удержался у власти практически ни одного дня.
В Кандагаре сейчас идут переговоры о формировании нового правительства. Талибы, по словам их представителя Забихуллы Муджахида, планируют завершить процесс в течение двух недель. Им, несмотря на неоднородность и наличие различных течений, крайне важно сейчас создать по-настоящему инклюзивное правительство, включающее представителей всех этнических и конфессиональных групп страны. Или хотя бы создать видимость такого представительства.
До недавнего времени наблюдалась явная тенденция делать ставку исключительно на представителей пуштунов, составляющих 42% населения Афганистана, в среде которых движение «Талибан» и возникло. В этом случае за бортом управления страной остаются представители таджиков, хазарейцев, узбеков, туркменов и других.
В случае подобного развития событий на горизонте неизбежно замаячит угроза хаоса и гражданской войны, с участием боевиков террористических организаций и дальнейшим включением в нее региональных и, возможно, международных игроков. В отдаленной перспективе просматривается даже сценарий фактического распада страны на несколько государств.
Такое развитие событий было бы крайне нежелательным. Остается надеяться, что афганские стороны найдут желанный консенсус и сумеют сформировать правительство, способное остановить страну у края пропасти. И в этом случае у многострадального народа Афганистана появится шанс на будущее.
Автор — востоковед, кандидат политических наук
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
