Эпидемия коронавируса затрагивает уже третий учебный год, и снова обсуждается возможность дистанционного обучения студентов — как минимум тех, кто не прошел вакцинацию от ковида. С такими рекомендациями выступило 9 августа Минобрнауки. Конечно, вузы делают всё возможное, чтобы дистанс не сказался на качестве образования, но всё ли возможно?
Среди негативных результатов пандемии все подчеркивают очень большую потерю живого общения, коллективной, командной работы, атмосферы пребывания в вузе, которая создавала определенную культуру. В онлайн-формате это пока не воспроизводится.
Самая крупная очевидная потеря, пока еще не восполненная — перекос в сторону теории в ущерб практике. Здесь ситуация, конечно, очень зависит от направления подготовки. Для некоторых — в первую очередь, медицинских, творческих, части инженерных специальностей и исполнительских искусств — переход на удаленку сказался критически в буквальном смысле слова. В первый год пандемии по этим направлениям сконцентрировали всю теоретическую подготовку, даже обгоняя некоторые практические навыки, которые потом предполагалось наверстать. Однако этого наверстывания не произошло, и это сейчас уже крайне серьезная проблема.
То, что студентам-медикам предложили принять участие в борьбе с пандемией и многие из них работали медсестрами, медбратьями, никак не соответствовало практике того, что они осваивали. Это была отдельная работа, очень нужная, востребованная, но не относящаяся к программе обучения, получению нужных навыков. А сопряженность подготовки между теоретической базой, практическими навыками, освоением и сдачей экзаменов осталась серьезно нарушенной.
В сходной ситуации оказались и специалисты исполнительской сферы. Они не могли забрать домой работу, которая требует для своего завершения условий мастерских. Многие работы просто оставались в университетах, студенты на удаленке нажимали на теорию, а практическое освоение вынужденно откладывали. У тех, кто учится сейчас, возникает целый ряд проблем. Это некомпенсируемые потери.
Разработки симуляторов для многих инженерных специальностей, где требуются лаборатории, тоже не произошло, потому что создание адекватных тренажеров — достаточно длительная процедура. Какие-то успехи, конечно, есть, но их явно недостаточно.
А вот для экономических, менеджериальных направлений, в сфере управления и бизнес-информатики такого критического отставания в усвоении программы не произошло. Но возникла проблема со значительным увеличением нагрузки на преподавателей. Общие контрольные превратились в индивидуальную работу, чтобы избежать обмена информацией между студентами. Причем надо было не картошку на морковку в задаче поменять, а создать разные типы задач, но так, чтобы они были равной сложности и вписывались в учебную программу. Для преподавателя это большая работа. Мои коллеги из инженерных вузов говорили, что вместо двух приходится проверять по 200 работ, и не просто поставить отметку, а оценить логику решения и предложить комментарии.
Резко выросло число персональных консультаций онлайн. Раньше их заменяла работа с преподавателем в лабораториях на практических занятиях. Однако за счет всего этого по многим направлениям подготовки удалось справиться с ситуацией.
Сами вузы за это время, конечно, приспособились хоть частично решать проблемы. И вот здесь мы можем говорить о плюсах всего произошедшего.
Пандемия очень сильно подтолкнула цифровизацию университетов. Она начиналась, но многое было по старинке. Учебные офисы, организация всех бизнес-процессов в университете — зачастую это горы и горы бумажной работы без всяких доступных сервисов. Теперь всё изменилось даже для регионов, которые откладывали цифровизацию на неопределенно долгий период. Да, процесс пока еще не закончен, бумажного осталось не так уж мало, но шаги сделаны были.
Появились аудитории, в которых можно вести офлайн- и онлайн-занятия одновременно. Проведено немало курсов по подготовке к переходу на эти форматы. Много вложено в качество связи, и это не пустые слова.
Активизировался перевод библиотечного фонда в электронную форму, расширился доступ к нему. Например, в ВШЭ, чтобы не терялась связь с университетом, выданные коды доступа продолжали действовать и для тех, кто окончил университет, и даже для более широкого круга сообщества, поскольку университеты были, наверное, одними из самых активных, кто переводил информацию в библиотечный фонд, особенно активно используемый в учебном процессе.
Произошли изменения в труде профессуры, педагогов. Очень многие обновили свои учебные курсы и дисциплины, потому что лекции на целую пару в онлайне стали невозможны. Они сжались до 15 минут интенсива с презентацией и последующим ответом на вопросы, консультированием. Многим пришлось насытить задания адекватной информацией, осовременить.
Но самое интересное произошло со студентами — у них во время пандемии резко повысился уровень самостоятельности и ответственности. Каждому приходилось прикладывать усилия, чтобы спланировать свое время и понять, хочется ли завершить обучение. Рынок труда подстегивал. А такая немного ученическая иждивенческая позиция почти везде была преодолена. Наверное, за этот период мы получили самых мотивированных студентов.
Автор — заслуженный профессор Института образования Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
