Усиление инфляции в последнее время беспокоит не только граждан и власти, но и мировые рынки капитала, которые видят в этой тенденции угрозу сверхмягкой монетарной политике. Она реализуется глобальными центробанками с марта прошлого года для предотвращения крайне негативных экономических последствий пандемии.
Вместе с фискальной помощью со стороны властей большинства стран такие меры были призваны сгладить острую фазу кризиса, в том числе в социальном плане, а также заложить основу для более быстрого и устойчивого восстановления экономики.
Всё это привело к избытку свободной денежной ликвидности, которая хлынула не только на биржи и в операционные бизнес-процессы, но и в потребительский сектор, а также на рынки товаров, подстегнув инфляционные тренды.
Все эти процессы вызвали рост доходностей гособлигаций. На этом фоне российские ОФЗ потеряли привлекательность по соотношению доходность/риск, из-за чего к ним охладели иностранные инвесторы. Это сформировало устойчивую нисходящую тенденцию на отечественном долговом рынке, что оказало дополнительное давление на рубль. Вместе с высокими геополитическими рисками это не позволило российской валюте адекватно укрепиться вслед за бурно растущей нефтью, которая вернулась на докризисные уровни.
Что, конечно, сыграло на руку российскому правительству, так как рублевая стоимость барреля Brent взлетела выше 5 тыс. рублей впервые с осени 2018 года. Это позволяет в значительной степени сократить дефицит бюджета, в том числе обусловленный дополнительными тратами из-за пандемии. Кроме того, высокая рублевая стоимость сырья благоприятно сказывается на финансовых показателях отечественных экспортеров.
Но относительно слабый рубль — это один из проинфляционных факторов, а укрепление российской валюты способно сдержать рост потребительских цен. Тем более, что в условиях достаточно высокой стоимости нефти мы можем себе позволить более дорогую национальную валюту.
Этому будет способствовать и политика Банка России, который по итогам февральского заседания объявил о завершении стартовавшего в середине 2019 года цикла снижения ключевой ставки. Регулятор сообщил, что будет определять сроки и темпы возврата к нейтральной денежно-кредитной политике (ДКП), принимая во внимание по-прежнему высокую неоднородность текущих тенденций в экономике и динамике цен.
Возврат к нейтральной ДКП в текущих условиях — это повышение ключевой ставки, так как она уже несколько месяцев находится ниже годовой инфляции. Это оказывает дополнительное давление на рубль и гособлигации.
Вряд ли ЦБ повысит ставку на ближайшем заседании в эту пятницу, так как регулятор пока ожидает прохождения пика роста потребительских цен в феврале-марте. Если же этот прогноз не сбудется, а административные меры правительства по сдерживанию инфляции окажутся малоэффективными, первое за два с половиной года повышение ключевой может произойти уже на заседании 23 апреля.
Всего же в текущем году ставка может увеличиться на 0,5–0,75 процентных пункта до 4,75–5%. Учитывая, что сейчас она находится на самом низком в современной истории России уровне, подобное ужесточение монетарной политики вряд ли окажет ощутимое негативное влияние на экономику и кредитование. В последнем случае это даже будет препятствовать раздуванию кредитного пузыря, в том числе на ипотечном рынке, где наблюдается бум, вызванный программой льготной ипотеки.
С другой стороны, замедление роста потребительских цен способно продемонстрировать более долгосрочный благоприятный эффект, снизив инфляционные ожидания населения и бизнеса, а также сняв бремя высокой инфляции с реальных доходов граждан.
В то же время уменьшение позитивного влияния на экономический рост со стороны низких ставок может быть компенсировано более существенными бюджетными тратами, в том числе через инфраструктурные проекты. Подобным мерам поддержки будет способствовать и благоприятная конъюнктура мирового рынка сырья, сформировавшаяся в последние полгода.
Возвращение ЦБ к смягчению денежно-кредитной политики на горизонте ближайших 12 месяцев видится маловероятным. Но это не повод для печали, так как в текущих условиях снижение ставки может быть обусловлено сильными дезинфляционными факторами. А столь резко развернуть инфляционную тенденцию сейчас способно разве что возвращение острых кризисных явлений в мировой экономике, спровоцированное проблемами в борьбе с пандемией.
Автор — эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
