Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Всё гениальное, как известно, просто. Помните блестящее решение, как облегчить путешествие по шпалам, которое предложил Чебурашка? «Гена, давай я понесу вещи, а ты возьмешь меня». Прекрасная идея, а главное — с высоким КПД. Сарказм, конечно.

К чему это я? Второй день информационное пространство сотрясают новости о подорожании яиц и мяса птицы, проще говоря, курятины. И в данном случае вопрос, что было раньше, тоже актуален. С одной стороны, подорожание стало следствием увеличения спроса на инкубационные яйца, с другой — эта проблема возникла из-за того, что россияне начали есть больше самого доступного белка — курицы, пояснили в Минсельхозе. Впрочем, и яиц тоже стали есть больше. Ибо пандемический кризис, надо экономить. Тут не до говядины и рябчиков.

Если посмотреть на последние данные Росстата, то действительно яйца и курица дорожают опережающими темпами. К 1 марта индекс потребительских цен вырос на 1,4% с начала года, куры — на 8,1%, яйца — на 3,3%. Яйца выеденного стоит? Возможно, но, скажем, картошка подорожала на 16,5%, огурцы — на 16,2%, лук — на 10,2%, помидоры же и вовсе на 21,1%.

Кстати, примерно в такой же пропорции овощи становились недоступнее и в прошлом году. А что наши герои? За 2020-й цены на куриные яйца выросли на 15,2%. Много? Пожалуй. С подорожанием на охлажденные и мороженые куры еще интересней, они подорожали всего на 2,6%, что почти в два раза ниже показателя инфляции. Так почему же не бьют тревогу производители овощей? Не напрашивается ли уже заморозка или засолка цен на овощи? Или стоят в очереди за другими членами клуба?

Ведь раз запущенная продовольственная истерика должна продолжаться, шоу, как говорится, маст гоу он. Цены на подсолнечное масло и сахар усмирили, на колбасе и сосисках уже оттоптались, перешли на птичку. Но не ради галочки. На этой неделе Минсельхоз созвал на совещание производителей — подумать, как сдержать подорожание птицы и яиц. И ведь придумали. Решение отличилось свежестью и оригинальностью. Производители согласились на заморозку цен на два месяца. Привет маслу и сахару. Но взамен производители непрозрачно намекнули на то, что рассчитывают на поддержку государства. Ничего не поделаешь — добро же не должно остаться безнаказанным. А вы говорите, при чем тут Чебурашка и тяжелые вещи?

И тут как-то становится очевидно, что хайп, который был поднят на волне борьбы с продовольственной инфляцией, поначалу оказался невыигрышным для производителей и ритейлеров, но со временем они сумели обернуть его в свою пользу. Поэтому со всех сторон мы слышим их стоны о грядущем подорожании своей продукции как предвестник торга с государством за преференции. Простым русским языком это, простите, называется спекуляцией. И чем дальше, тем больше участников различных рынков будут нагнетать ситуацию, разражаясь алармическими предупреждениями, какая грядет катастрофа с тем или иным продуктом.

Решение проблемы на каждом отдельном участке общей ситуации изменить не может. Это как попытка полной дамы похудеть при помощи корсета: затянешь в одном месте — вывалится в другом. При этом запущенный механизм плохих ожиданий сам по себе порождает рост цен, поскольку включает сигнальную лампу в головах у потребителей: дефицит, рост цен, надо брать сейчас, потом может не хватить.

Помню, как в один из кризисов в магазинах начала пропадать гречка. Естественно, что люди рванули делать стратегические запасы этого продукта. И собственными усилиями окончательно взвинтили цены в несколько раз. Позвонила мне подруга, весьма разумный человек, и сказала, что накупила гречки. Зачем, говорю ей, ты же понимаешь, что если бы все не побежали затариваться, то и дефицита бы не было. Понимаю, отвечает, но другие всё равно побегут, а я останусь без гречки. Потом, кстати, половину выкинула, поскольку столько гречки в семье никогда не потребляли.

Потребительское восстание масс — страшная сила. Инфляционные ожидания населения, следует из данных ЦБ, хотя и несколько снизились в январе и феврале, но остаются на высоком уровне — примерно в два раза выше официального показателя.

А теперь немного холодной логики в жарком ажиотаже. Например, почему именно сейчас, перед началом Великого поста, производители яиц и курятины объявляют заморозку? Мне кажется, ответ очевиден. В этот момент, как водится, в принципе сокращается потребление этих продуктов. Но чуть более чем через два месяца грядет Пасха, когда даже далекие от веры люди скупают яйца ящиками. И тогда что? Цены оттают и малыми не покажутся?

На фоне сводок с фронтов с повышением цен особенно прелестно выглядела новость этой недели о том, что российское правительство исключило из перечня продуктов, которые запрещены к ввозу из-за продовольственного эмбарго, племенных улиток. Кому, понимаете ли, яйца золотые, а кому и улитки мелкие.

На заре деловой журналистики корреспондент одного из ведущих на тот момент СМИ начал свою заметку с фразы: «На рынке соков тревожно». И это, на мой взгляд, универсальное определение для периодов продовольственной истерики. Тревожность же порождает неадекватную реакцию, которая по спирали запускает рост цен. Расплачивается за это покупатель, а продавцы внакладе не останутся, обменивая согласие на заморозку цен на господдержку.

И если добраться до ядра проблемы, то вспоминается, что повышение цен на яйца и курицу стало следствием разрыва между спросом и предложением. Не от хороших доходов люди заменяют другой белок в рационе этими продуктами. Возможно, и улиток бы откушали, да цены на них кусаются. Вот и поди пойми, что первично: то ли яйца крупные, то ли зарплаты невысокие.

Автор — журналист, обозреватель газеты «Известия»

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир