Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Первые солдаты ВСУ прибыли в Германию для обучения обращению с БМП Marder
Мир
МИД РФ выразил соболезнования в связи с нападением на посольство Азербайджана
Мир
Комиссар ООН призвал страны ЕС готовиться к новой волне беженцев с Украины
Экономика
Путин поручил правительству уточнить методику образования цен на нефть
Общество
В «Ростехе» опровергли сообщения о «снарядном голоде» российских войск
Мир
Le Monde узнала о проблемах с поставками танков Leclerc на Украину
Мир
Японский депутат раскритиковал поставки западных танков на Украину
Общество
Умер бывший глава «Севмаша» Николай Калистратов
Мир
Посол Украины потребовал запретить отцу Новака Джоковича приходить на Australian Open
Мир
США намерены поставить Украине танки Abrams без секретного оборудования
Общество
Главный IT-специалист ФТС был задержан за взятку в 25 млн рублей
Мир
Правительство Индонезии осудило акции с сожжением Корана в Стокгольме
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

130 лет назад, 15 января 1891 года, родился Осип Мандельштам, один из крупнейших русских поэтов всех времен, человек, ни разу не изменивший себе — ни в творчестве, ни в жизни. В этот день «Известия» вспомнили основные факты биографии Мандельштама — и, разумеется, некоторые его поэтические строки.

Поэту в России (особенно по-настоящему большому, тем паче великому) крайне редко удается прожить жизнь в спокойствии и достатке, а тем более умереть в преклонном возрасте в своей постели. Дуэли, войны, тюрьмы, самоубийства — вот их удел. Но даже на общем фоне судьба Осипа Мандельштама выделяется своим драматизмом — особенно если учесть, что тяготы сопровождали его не эпизодически, а на протяжении практически всей жизни.

Любви полет

Начиналось всё, впрочем, обыденно и спокойно. Солидная еврейская семья, не знавшая унижений черты оседлости, учеба за границей, беззаботная молодость. Даже разорение отца не сильно усложнило юному Мандельштаму жизнь, скорее наоборот: перебравшись из Европы в Петербург, он быстро входит в круг восходящих звезд русской литературы — Гумилева, Ахматовой, Цветаевой, знакомится с Блоком. Молодой Мандельштам — акмеист, и его первая книга «Камень» (1913) — одна из важнейших для этого литературного направления, превыше всего ставившего точность и простоту в описании действительности.

ахматова и мандельштамы

Справа налево: Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Мария Петровых, Эмилий Мандельштам (отец поэта), Надежда Мандельштам (жена поэта), Александр Мандельштам (брат поэта)

Фото: РИА Новости

Автор цитаты

Кинематограф. Три скамейки.

Сентиментальная горячка.

Аристократка и богачка

В сетях соперницы-злодейки.

Не удержать любви полета:

Она ни в чем не виновата!

Самоотверженно, как брата,

Любила лейтенанта флота.

Первые годы после революции были для Мандельштама едва ли единственным временем, когда он испытал относительный успех у широкого читателя. Его сравнительно много печатают, а второй стихотворный сборник, Tristia (1922), окончательно подтверждает: в России появился еще один грандиозный поэт. При этом поэтика Мандельштама в этот период усложняется, его излюбленный инструмент — ассоциации и парадоксы, стихотворения зачастую выглядят незаконченными.

Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц и Юрий Анненков

Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц и Юрий Анненков, 1914 год

Фото: commons.wikimedia.org

Автор цитаты

Чудовищный корабль на страшной высоте

Несется, крылья расправляет...

Зеленая звезда, — в прекрасной нищете

Твой брат, Петрополь, умирает.

В это время в жизни Мандельштама появляется Надежда Хазина, ставшая для поэта не просто женой, другом и музой, но и фактически спасшая его для истории мировой литературы — именно она сберегла (пусть и частично) архив мужа и способствовала публикации его стихов на Западе после войны.

Годы молчания

Целых пять лет — с 1925 по 1930 год — Мандельштам не пишет стихов (какой еще великий поэт может такое себе позволить). Проза Мандельштама — «Шум времени» и «Египетская марка» — столь же первоклассна, как и его поэзия и как переводы, которыми он жил всё это время. Жил, признаться, отчаянно бедно — свой угол в Москве у поэта появился только в конце 1933 года.

Фестиваль в Еврейском музее и центре толерантности, посвященный жизни и творчеству поэта Осипа Мандельштама

Экспозиция, посвященная жизни Осипа Мандельштама, в Еврейском музее и центре толерантности

Фото: агентство городских новостей «Москва»/Кирилл Зыков

Возвращению к поэзии способствовало знакомство с биологом Борисом Кузиным, благодаря которому, по уверению Надежды Яковлевны, и появился Мандельштам «зрелый». Чета Мандельштамов познакомилась с Кузиным на Кавказе, куда поэт отправился в командировку по протекции Николая Бухарина, с которым был если не дружен, то в весьма теплых отношениях.

«Зрелый» Мандельштам решительно не похож ни на Мандельштама-акмеиста, ни на поэта времен Tristia. Именно в эти годы родились «Импрессионизм», «Полночь в Москве», «К немецкой речи», «10 января 1934» («Меня преследуют две-три случайных фразы»). Тогда же написаны и самые известные нелюбителям поэзии стихи Мандельштама — «Ленинград» и «Жил Александр Герцович».

Смертельные слова

Но главное стихотворение своей жизни — не с точки зрения творчества, а именно для своего физического существования — Мандельштам написал в ноябре 1933 года.

Он не был принципиальным противником советской власти подобно Бунину, не испытывал романтического увлечения Белой гвардией, как Цветаева, не пытался преуспеть в обмен на отказ от собственного «я», как Горький, и не рассчитывал на мирное сосуществование с большевиками без потери чувства достоинства, как Пастернак или Булгаков. Но принципы для Мандельштама-поэта и Мандельштама-человека всегда были важнее каких-то там бытовых неурядиц и даже физической свободы.

Автор цитаты

Мы живем, под собою не чуя страны,

Наши речи за десять шагов не слышны,

А где хватит на полразговорца,

Там припомнят кремлевского горца.

Его толстые пальцы, как черви, жирны,

А слова, как пудовые гири, верны,

Тараканьи смеются усища,

И сияют его голенища.

А вокруг него сброд тонкошеих вождей,

Он играет услугами полулюдей.

Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,

Он один лишь бабачит и тычет,

Как подкову, кует за указом указ:

Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.

Что ни казнь у него — то малина

И широкая грудь осетина.

Страшные эти строфы Мандельштам не спрятал и не сжег — напротив, читал их едва ли не в открытую, в том числе и малознакомым людям. Пастернак (по легенде, услышавший эти стихи от автора в какой-то московской подворотне) сухо заметил, что это не поэзия, а осознанное самоубийство. Так и случилось. Мандельштама арестовали и выслали в Свердловскую область, где он действительно пытается покончить с собой (неудачно). Жена поэта начинает слать «отчаянные телеграммы» Бухарину, который пишет о деле Мандельштама Сталину.

Тюремная фотография из следственного дела Осипа Мандельштама

Тюремная фотография из следственного дела Осипа Мандельштама, 1934 год

Фото: commons.wikimedia.org/ОГПУ при СНК СССР

О том, почему Сталин, человек обидчивый и злопамятный, не просто вмешался, а фактически спас в тот раз Мандельштама, существует масса версий — от не слишком правдоподобных (вроде бы помог телефонный разговор с Пастернаком, которого «вождь народов» якобы очень ценил) до откровенно конспирологических (остатки антисталинской оппозиции в партии хотели использовать арест поэта для критики вождя на XVII съезде партии). Так или иначе по приказу Сталина был достигнут некий компромисс: Мандельштама не помиловали, но разрешили выбрать место ссылки самому. Поэт с женой отправились в Воронеж.

Бессмертие

Автор цитаты

Пусти меня, отдай меня, Воронеж:

Уронишь ты меня иль проворонишь,

Ты выронишь меня или вернешь,

Воронеж — блажь, Воронеж — ворон, нож...

«Воронежские тетради» — последний крупный цикл, полностью законченный Мандельштамом. В ссылке он в последний раз переживает мощнейший творческий взлет, которому не в силах помешать ни пошатнувшееся здоровье, ни крайняя нищета — фактически единственным источником регулярного дохода Мандельштамов в это время была сдача в аренду московской квартиры: 600 рублей в месяц собирал и пересылал поэту генеральный секретарь Союза писателей СССР Ставский.

В начале 1937 года Мандельштам пишет «Оду Сталину» — поступок в его обстоятельствах почти неизбежный. «Ода» — вершина и единственный настоящий шедевр мировой сталинианы, не только технически виртуозный, но и предлагающий вместо банальных славословий размышление о величии (подлинном или мнимом — другой вопрос). Даже здесь Мандельштам умудрился не изменить себе.

Автор цитаты

Когда б я уголь взял для высшей похвалы —

Для радости рисунка непреложной,—

Я б воздух расчертил на хитрые углы

И осторожно и тревожно.

Чтоб настоящее в чертах отозвалось,

В искусстве с дерзостью гранича,

Я б рассказал о том, кто сдвинул мира ось,

Ста сорока народов чтя обычай.

Я б поднял брови малый уголок

И поднял вновь и разрешил иначе:

Знать, Прометей раздул свой уголек,—

Гляди, Эсхил, как я, рисуя, плачу.

Это, конечно, не помогло — да и не могло помочь. Жернова государственного насилия уже готовы были перемолоть Мандельштама — раз попавший в поле зрения власти практически не имел шансов от нее спрятаться. Но сперва поэта освободили из ссылки (в мае страшного 1937 года!) и на какое-то время оставили в покое. «Пришить» ему могли что угодно, хоть шпионаж в пользу Гондураса, однако поводом для второго ареста стала сущая ерунда, правда, имевшая место в действительности, — поездки в запрещенную поэту Москву.

Тот же самый Ставский, который был так полезен Мандельштамам в качестве квартирного маклера, написал донос наркому внутренних дел Ежову: «Вопрос не только и не столько в нем, авторе похабных клеветнических стихов о руководстве партии и всего советского народа. Вопрос — об отношении к Мандельштаму группы видных советских писателей. И я обращаюсь к Вам, Николай Иванович, с просьбой помочь». Ежов, которому до собственного ареста оставалось всего полгода, просьбу писательского генсека, разумеется, уважил.

Стихотворение Осипа Мандельштама «Ленинград»

Стихотворение Осипа Мандельштама «Ленинград», вывешенное на фасаде одного из домов в нидерландском городе Лейден

Фото: commons.wikimedia.org/Txllxt TxllxT

Мандельштаму дали пять лет лагерей — по чудовищным тогдашним временам вообще не срок. Увы, количество дней и месяцев в приговоре для больного, полностью опустошенного и физически, и морально поэта уже не имело никакого значения: Осип Мандельштам не доехал даже до Колымы...

Автор цитаты

Это какая улица?

Улица Мандельштама.

Что за фамилия чертова —

Как ее ни вывертывай,

Криво звучит, а не прямо.

Мало в нем было линейного,

Нрава он был не лилейного,

И потому эта улица,

Или, верней, эта яма

Так и зовется по имени

Этого Мандельштама...

Читайте также
Реклама